реакции (1/2)

Феликс забавно надувал нижнюю губу, когда о чём-то сильно задумывался. У него была привычка легонько постукивать себя по голове ручкой и хмурить нос, когда что-либо не получалось с первого раза. Он тихо хлопал в ладоши каждый раз, когда наконец удавалось выполнить трудное задание.

Хенджин заметил множество значимых и не очень мелочей в поведении друга. Каждая из них, будто один из кирпичиков, составляла личность Ли Феликса и была неотъемлемой его частью. Они занимались английским уже полтора месяца и за это короткое время Хван уже начал чувствовать себя немного увереннее.

Уверенность касалась не только прибавляющихся знаний языка, но и ощутимо потеплевших взаимоотношений между друзьями. Оглядываясь назад, Хенджин считал себя до невозможности глупым и трусливым. Как он мог подумать, что Феликс с ним не подружится, забудет или плохо отнесется? Этот парень был, наверно, самым добрым, понимающим и чутким человеком во всей вселенной. Бывали моменты, когда Ли мог немного разозлиться, поныть или даже выпалить пару неприличных словечек, но эти «бури» заканчивались спустя несколько минут и больше были для того, чтобы быстро выплеснуть негативные эмоции и дальше освещать мир широкой улыбкой.

За этот время Хенджин и сам открылся Феликсу практически настолько, насколько открывался школьным друзьям на протяжении всего обучения. Уже через несколько недель с начала частных уроков Ли узнал о бедламе в голове старшего.

- О чем ты сейчас так усердно думаешь? – Как-то спросил Феликс, когда они зашли в кафе перекусить перед занятием. Хенджин несколько минут смотрел в окно на маленькую девочку в желтом плаще, играющую с мопсом, одетым в точно такой же костюмчик.

- Тебе честно или просто? – все еще не отрываясь от этой картины спросил Хван.

- Давай честно.

- О том, что мы не может знать кем именно вырастет этот ребёнок и повзрослеет ли в принципе. Она может стать выдающимся врачом, полицейским, учителем или даже следующим президентом. В то же время эта милая малышка вполне может стать алкоголичкой или наркоманкой, обманывать людей и причинять им боль. А может вообще не стать никем и погибнуть под колесами машины какого-то придурка или от неизлечимой болезни. Столько возможных вариантов развития событий, столько рисков и опасностей, столько возможностей и вероятных способностей. Но невозможно узнать что именно случится в следующий момент. Ее родители, вероятно, делают всё, чтобы она выросла хорошим и счастливым человеком, - Хенджин перевел взгляд на мужчину, поправлявшего забавную шапку на детской голове, - но об их судьбах мы тоже ничего не можем сказать со стопроцентной уверенностью. И знаешь, что во всём этом самое печальное? О своем будущем мы точно так же не знаем ровным счетом ничего.

Они молчали еще несколько минут. Феликс смотрел на старшего и наконец понял какого рода мысли были постоянно у того в голове. Он знал, что у его друга достаточно умная, рассудительная личность к которой примешивалась постоянная тяга к рефлексии и вопросам «а что, если...?». Иногда Ли казалось, что эта черта характера была чрезмерно выражена и в те моменты, когда Хенджин слишком глубоко погружался в свои раздумья, младший обычно пытался отвлечь его на какую-то ерунду. В тот же раз Хван впервые настолько открыто делился чем-то запредельно личным, что до этого момента всегда держал в себе. Глупые шутки из сборника дедушкиных анекдотов были неуместны.

- Я думаю, Хенджин из будущего будет способен позаботиться о себе намного лучше, чем Хенджин из настоящего, - всё же нарушил тишину Феликс. Хенджин еще некоторое время смотрел в окно, после чего повернулся к Ли.

- Я думаю, Феликс из настоящего прав, - сказал он с легкой улыбкой и едва заметными огоньками в глазах.

- Так что там за простой ответ? – спросил младший, явно обрадованный подобной реакцией.

- Дай-ка подумать… «Ни о чём»?

Оба парня рассмеялись и уже вместе смотрели как мопс бегал по лужам.

- Ты закончил? – раздался голос возле Хенджина.

Они как всегда оккупировали стол в самом дальнем углу библиотеки. Хван решал тест по теме, которую ему объяснял Феликс на прошлом занятии. Сам Ли в это время методично переводил взгляд от одного учебника к другому, выделял в них что-то, а после переписывал в свою большую тетрадь с заготовками для уроков малышей. Он считал, что использовать только одно пособие будет неэффективно, поэтому брал ото всюду понемногу.

Сначала Хенджин хотел платить Феликсу за занятия, но тот только отнекивался, аргументируя это тем, что ему нужна была практика преподавания взрослым. Быть носителем языка недостаточно, чтобы грамотно передать свои знания другим и если с младшеклассниками дело обстояло проще из-за невысоких требований программы, то при объяснении материала более старшему поколению приходилось собирать огромное количество информации и структурировать её с учетами всех нюансов. В будущем Ли планировал снять уютное помещение и открыть собственные курсы, преподавать самостоятельно, а позже нанять перспективных молодых педагогов с интересным подходом к обучению.

- Да, но я не уверен в одном задании, - ответил Хенджин.

- Давай-ка посмотрим, - сказал младший и забрал лист, снимая очки с переносицы. На самом деле зрение Феликса было не таким уж и плохим, но из-за постоянного напряжения глаза быстро уставали. Хвану нравился такой Ли. Он был серьёзным, в меру строгим, но понимающим учителем.

- Смотри, здесь мы используем эту конструкцию, я объяснял её в конце прошлого занятия, но ты, видимо, тогда уже слишком устал, - начал Феликс и Хенджин, практически безуспешно, старался переключить своё внимание с созерцания младшего, на его слова. Позже эту конструкцию придется изучить еще раз.

***</p>

На улице заметно потемнело, когда парни вышли из небольшого ресторанчика. Было решено немного пройтись, чтобы растрясти забитые до отвала животы. Вечером пятницы тротуары были переполнены неспешно прогуливающимися людьми. Все скамейки заняты, дети бегали между прохожими и смеялись над мигающими игрушками, которые продавали на каждом углу. Жизнь кипела и согревала теплом в наступающие морозы.

- … и тогда она сказала, что мороженное съела, чтобы избавиться от простуды. Мол клин клином вышибает, - Феликс рассказывал очередную забавную историю про свою младшую сестру, а Хенджин его внимательно слушал, где-то отвечал, а где-то смеялся.

Эта спокойная атмосфера безумно нравилась Хвану и заставляла невольно расслабиться. Всё вокруг было таким необыкновенным в своей обыкновенности.

- О! Смотри какие прикольные, - Феликс подбежал к одному из уличных торговцев и показал пальцем множество разнообразных ободков.

- Тебе подойдет этот, - сказал подоспевший за младшим Хенджин и надел тому на голову кошачьи ушки.

- Правда идет? – Ли сложил руки в виде лапок и мяукнул.

- Правда, правда, - рассмеялся Хван.

- Так, сейчас посмотрим… - Феликс начал перебирать ободки и остановился на двух небольших бантиках, - идеально! Ну-ка, примерь.

Хенджин надел протянутое украшение и посмотрел на Ли в кошачьих ушках. Несколько секунд парни разглядывали друг друга, после чего одновременно рассмеялись. Ободки было решено взять.

Хван был уверен, что смотрелись они забавно. Два взрослых, студента с серьезными планами на жизнь идут укутанные в тёплую одежду, а на головах у них детские безделушки.

- Давай там сфоткаемся, - показал младший на небольшой сквер, освещенный множеством фонариков.

- Ты же опять это выложишь в инстаграм.

- Конечно выложу, - подтвердил Феликс и потянул друга за собой. Хван потерял счет сколько раз он появлялся у Ли в историях. Первую он опубликовал в тот же день, когда прошло их первое занятие. На фотографии был Хенджин, испуганно смотревший на распечатки с тестом, которые притащил его «учитель» с целью оценить имеющийся уровень знаний. В подписи было несколько смайликов и что-то наподобие «теперь зовите меня профессором».

Феликс включил камеру смартфона и начал выбирать ракурс для кадра. Всё было не то, потому что не было видно либо красивого заднего плана, либо половины лица Хвана.

- Давай мне, - сказал Хенджин и вытянул телефон из рук младшего. В такие моменты заметная, но не чрезмерно большая разница в росте играла существенную роль.

- Хорошо, но не зазнавайся. Это не я слишком мелкий, а ты высокий, Гулливер по-корейски, - хмыкнул Феликс.

- Да-да, Умпа-Лумпа.

Хенджин успел щелкнуть камеру ровно в тот момент, когда Ли перевел на него округлившиеся от возмущения глаза и широко открыл рот. Обычно они не шутили слишком грубо, но в подобные редкие моменты удержаться от небольшой колкости было просто невозможно.

- Хах, а мне нравится! Не забудь потом скинуть, - рассмеялся рассматривающий фотографию Хван.

- Ага, обязательно, - Феликс надул щеки. Оба понимали, что эти шутки не были озвучены с целью обидеть или унизить.

- Да ладно тебе, это же забавно.