Часть 6. Кризис (2/2)

— Мне нужно к зеркалу, Годжо.

— Зачем? — он попытался сделать вид, что не понимает причину её беспокойства.

— Годжо, прошу тебя.

Сатору вздохнул и потянулся за костылями, ожидавшими своего часа возле койки Утахиме. Она аккуратно ступила, опираясь всем весом на деревянных помощников, и, уловив темп, медленно похромала в сторону ванной. Годжо шёл рядом, подстраховывая каждый её шаг.

Добравшись до двери, разделяющей палату и ванную комнату, Иори потянулась к ручке, но встретила широкую мужскую ладонь.

— Тебе не обязательно делать это сейчас, Утахиме.

Она повернула голову в сторону мага и впервые в жизни попыталась вглядеться в глаза, спрятанные под белой лентой.

— Больше того, что я могу увидеть в отражении, я боюсь неизвестности.

Услышав её слова, Годжо нахмурился, но отступил. Иори повернула тугую ручку и уверенно толкнула дверь. Один единственный шаг разделял её с новой реальностью. Шаманка поджала губы и с усилием преодолела порог ванной комнаты. Боковым зрением она заметила знакомую фигуру, облачённую в свободные больничные одеяния. Иори сделала глубокий вдох и повернулась к зеркалу.

В отражении на неё смотрела изнурённая девушка, цвет кожи которой почти сливался с оттенком бинтов, покрывающих её тело. Слипшиеся волосы хаотично выбились из-под широкой повязки, проходящей под глазами Утахиме и обрамляющей её подбородок и лоб. Она аккуратно отставила костыли в сторону и потянулась к плотно обмотанным бинтам. Годжо хотел было сказать что-то, но в последний момент передумал.

Последний виток пропитанной кровью повязки соскользнул с лица Утахиме и упал рядом с её ногами. Шаманка смотрела в зеркало, почти не моргая. Тишина разъедала комнату, но Годжо не находил слов, чтобы её нарушить. К его облегчению, Иори заговорила первой:

— Так вот какова цена моей спасённой жизни.

Она тут же замолчала. Лихорадочные мысли внезапно перестали оглушать её сознание, а чёткость увиденного размылась из-за проступивших слёз, которые порывались соскользнуть дорожкой по её щеке.

Никогда ещё Годжо Сатору не чувствовал себя таким беспомощным, как сейчас. В нём буйствовало непреодолимое желание обнять Утахиме, заслонив собою от всех ужасных мыслей, которые уже наверняка успели посетить её голову. В то же время маг из последних сил сдерживался, чтобы не разбить к чертям это несчастное зеркало. Он представлял, как самым острым его осколком вспарывает брюхо мерзкому проклятью, которое осмелилось осквернить прекрасные черты лица Иори.

Не в силах больше наблюдать представшую перед ним картину, Сатору дёрнулся с места и закрыл собой обзор Утахиме. Она задрала голову, компенсируя их значительную разницу в росте, и нежно прикоснулась к щеке Годжо, проведя подушечкой пальца по белой затёртой ткани. Он вздрогнул от такого неожиданного жеста, но моментально взял себя в руки.

— Теперь мы оба прячем за повязками то, что пугает людей, — она горько улыбнулась и безмолвно направилась назад к койке.

***</p>

Спустя неделю Утахиме выписали из больницы. Незабудки, загадочным образом появившиеся в палате в тот роковой день, уже склонили свои головы. Годжо больше не навещал Иори, которую до сих пор гложило чувство вины за сказанное. Она с нетерпением ждала возможности извиниться за свою бестактность и поблагодарить мага за спасение.

В палату зашла Сёко и заботливо спросила:

— Уже собралась? Помочь тебе с вещами?

— Нет, не стоит, но спасибо за твоё беспокойство, — Иори подошла к подруге и обняла её. — И за то, что вытащила меня с того света, тоже спасибо.

— Я просто сделала то, что хорошо умею. Но найди тебя Сатору чуть позже - и случилось бы непоправимое, — Сёко внимательно посмотрела на Утахиме. — Больше никогда не подвергай себя такому риску.

— Обещаю, — улыбнулась в ответ шаманка и как бы мимоходом бросила, — кстати о Годжо… Не знаешь, где он?

Сёко замялась и сочувственно посмотрела на подругу.

— Ох, милая, — она коснулась плеча Утахиме. — Годжо в тот же день умчался на миссию. Говорят, он вернётся только через несколько месяцев.

— Так долго?.. — внутри Утахиме что-то оборвалось.

— Да, причём он сам вызвался. Это на него не похоже, — Сёко потянулась к чемодану Иори. — Давай я всё-таки провожу тебя до станции.

Утахиме не оставалось ничего, кроме как согласиться, ведь только что исчезла её единственная причина задержаться в Токио.