Глава I. Корень зла. (1/2)
Что именно вы хотите знать?
Аметистовые глаза смотрят на человека в белом, что внимательно слушая клиента, записывает все сказанное подростком, в блокнот.
- Когда у вас начали проявляться признаки буйного поведения?
Пауза, высокой блондин поправляет очки, его изумрудные глаза продолжают сверлить, сидевшего на кожаном диванчике подростка.
Тишина, мальчишка будто старается что- то вспомнить , что- то такое, что связанно с вопросом, он хмурит лоб, глаза направлены в одну точку и закусанная нижняя губа.
Затем слабый вздох:
- Кажется мне было двенадцать, я ударил младшеклассника.
- Хорошо.
Доктор записывает, затем продолжает опрос, но клиент слушает его как- то не внимательно. Нет, подросток дает точные ответы, он говорит и числа и причины. Но говорит это монотонно, так будто все, что было совершенно вовсе не его рук дело. Да, и ответы таковы, что сомневаться в твердой психике ребенка, доктор просто не может.Прием ничего не дал, все что может сказать профессор- это только, что пришедший к нему подросток попросту здоров.
* * *
Их всегда было двое - две разменные стороны одной монеты.
Один веселый, жизнерадостный, знающий себе цену и стремившийся стать лучшим в спорте. Он был само дарование, люди просто тянулись к нему, хвалили, он получал поклонников, улыбки и любовь.
Он был днем, таким же безмятежным и солнечным, теплым и в тоже время знойным.
Да, Бог наделил его и внешностью, стройный, с длинными собранными в хвост пепельными, как снег волосами, бледной кожей и большими аметистовыми глазами. С такими данными он мог бы стать и моделью.
Он был открыт для общества, всегда с добрыми словами приветствовал одноклассников и соседей, не страшился знакомиться с новыми людьми и горел азартом к приключениям.
Он был младшим в семействе Кирию, и он был любим родителями, все лучшее они отдавалиименно ему - Кирию Ичиру.
Второй же был полной противоположностью брату - мрачный, скрытый и нелюдимый, он любил книги, постоянно по возвращении со школы, закрывался у себя в комнате и читал, или играл на фортепьяно.
Возможно, в нем погибал будущий писатель или музыкант, но он даже не задумывался об этом.
В Классе у него не было друзей, он практически был изгоем, просто приходил в школу, садился за последнюю парту и молча ждал окончания занятий. На вопросы людей, он старался отвечать односложно, предпочитал держаться в стороне от громких собраний людей.
Он был изгоем и в своей собственной семье. Нелюдимый, нелюбимый ребенок, что давно сошел с ума, так говорили о нем собственные родители, косо посматривая в его сторону.
Он и сам- то не особо заморачивался, предпочитал уединение, да, и не отнекивался от обвинений.
Внезапные приступы агрессии, явно свидетельствовали обего отнюдь не здоровой психике. Однако, он ничем не уступал по внешности от своего собственного брата: те же пепельные волосы, только подстрижены; те же аметистовые глаза, но не горят радостями жизни; та же бледная кожа, но строение тела намного хрупче, чем родной брат, и печальное осунутое лицо.
Эти двое были близнецами. Один старше, второй младше. Они были до того разные, что казалось будто и вовсе не являлись родными.
Две стороны одной медали, две родные души.
Но казалось будто, одного породила сама тьма, а второй сошел с небес.
А ночь и тьма никогда не смогут ужиться вместе.
Эта история о тьме, которая носила имя- Кирию Зеро.
Это его история.
* * *
Он лежал на диване, его взгляд был уперт в потолок, а пальцы нервно теребили провода от наушников. В ушах играло что- то знакомое, и приятно давило на нервы, он чувствовал тошноту и головокружение иэто приводило его в экстаз.
Снизу с первого этажа, там где готовился ужин для особо важного гостя, слышались крики и постоянный топот. Но Зеро его не замечал, теряясь в собственных мыслях.
Наконец чувствуя, как сон затягивает его, парень глянул на часы. Двенадцать, на дворе обед, наверняка сейчас у него возле двери лежит поднос с прописанными доктором препаратами и стакан воды.
Зеро медленно стянул наушники и шаткой походкой побрел к двери, затем приоткрыл ей, и действительно на черном подносе, красовался глубокий стакан и блюдце с таблетками. С неохотной подняв свои обед, он скрылся в комнате и закрыл на замок дверь.
Поставив поднос на столик, лег на постель.
Зеро точно не помнил, что приходило у него в тот момент в голову. Мысли были беспорядочны, спутаны, иногда просто исчезали, ускользали от него.
«Надо мной издеваются родители.»
Была его первая ложь своемупсихологу.
«Они меня травят и бьют. Моя душа изранена.»
Сомнительный поклон головы врача, его теплая улыбка.
«Ты все просто принимаешь близко к сердцу.»
«Нет, вы не правы, они ненавидят меня. Я им не нужен. Почему, они не понимают- все, что я делаю, я делаю правильно?»
Опять...
«Значит напав на мужчину в магазине и ударив его тележкой для товаров, ты делал правильно?»
«Верно, он обвинял меня, всего лишь из-за того, что я нечаянно задел его плечом.»
«Чего ты этим добивался?»
«Я хотел показать ему, что если он что-то потеряет, каково будет ему. Я прав, доктор?»
Доктор улыбается, его зеленые глаза прекрасны. Зеро поражен. Он все еще не может понять этого человека, но тайна, что скрывается в психологе, его вечный монотонный голос, его спокойствие и знание всего, это заставляет восхищаться.
Он хочет спросить. Вопрос вериться на языке, но секретарь оповещает о конце сеанса.
Один …
Он медленно погружается в сон, таблетки так и стоят на столике возле кровати, он даже не притронулся к ним.
И ему сниться сон. Нечеткие разводы, размытость, жар. Что-то черное, что с хлюпаньем поедает его душу, медленно, оно бормочет и то бормотание похоже на сипы и утробное рычание, это черное, оно довольно собой, чем больше ест, тем сильнее рык. Оно ластиться к нему. Он дотрагивается до шерсти, гладит медленно проводит за ухом, а потом сдавливает...
Разводы меняются, сон теперь похож на несобранную мозаику- разноцветные пятна, синий красный, белый и много, вновь много красного. Жар усиливается, он стонет, а потом, перед глазами пролетает образ неба и яркого солнечного диска. Вновь жар, вновь красные полосы и чей- то зов.
«Чего ты этим добиваешься?
Ничтожество.
Не подходи ко мне.
Прости, Зеро но я не могу понять и принять тебя.»
Брат?
«Зеро, я хочу поговорить...»
Кто этот шатен? Почему он так смотрит на меня?
Молчание.
Брат напротив него, он неотрывно следит за Зеро. Зеро касается лица Ичиру, проводит вниз по щеке и с любопытством наклоняет голову.
«Что ты видишь?»
Тихий шепот. Он ударяет кулаком.
Звон разбитого стекла, зеркало разлетается на части, много мелких осколков и кровь, его горячая алая кровь, то отражение был не он?
Или это Ичиру смотрел в зеркало?
Кто из них действительно существует?
Это был Зеро, или то отражение сам Ичиру.
Жар, он медленно приоткрывает глаза, шум что доноситься снизу становиться громче и действует на нервы, сдерживая позывы рвоты, Зеро смотрит на часы. Третий час, кажется ему говорили не выходить из своей комнаты именно в это время, втечении двух- трех часов, он бы и так не вышел, если бы не пустой желудок и желание хоть чем нибудь перекусить.
Опять [да?]
Он, что не может даже выйти отсюда что бы перекусить?
Решив что- то для себя, Зеро натянул свои халат и медленно выскользнул из-за двери.
Победа.
Никем не увиденный, он спокойно добрался до кухни, никого внизу не наблюдалось, видимо остальная толпа сейчас где- то на втором этаже. Родители отставили Ичиру наедине с его другом или друзьями, неважно.
Главное он спокойно открывает холодильник, и так же тайно похищает оставшуюся там утреннюю пиццу с сыром.
Затем в полнейшем молчании поднимается на верх.