20. Кросс байк (1/2)
Окрыленный успехом, Мо Жань собрал в офисе последнюю очную встречу с причастными друзьями, на которой рассказал, как будет строиться работа с Цзян Си, подробно расписал план действий и оставил указания на случай форс-мажоров.
- Но ты же продолжишь курировать? – с подозрением вопросил старший из братьев Мэй.
- Буду изредка проверять и помогать через Ши Мэя. Боишься накосячить?
- Не в этом дело. Я уверен, мы останемся на плаву. Но что если показатели будут расти медленно? Вдруг мы не успеем тебя вытащить?
- Обо мне не беспокойтесь. Я подожду. Главное, что Цзян Си нас заметил.
- Кстати об этом. Разве можно отдавать ему столько денег за покровительство?
- Говори спасибо, что не попросил контрольную долю компании. Да, это обдиралово, но он ясно дал понять, что во внутренние дела не полезет и распоряжаться нами как своими слугами не будет.
- Надеюсь, ему можно верить. Но если честно, я уже не верю никому. Кроме тебя, - сказал Мэй Ханьсюэ-младший. – Кстати… Братишка, а ты помнишь, чтобы Цзян Си когда с мамой общался?
Младший ткнул в бок старшего, а тот отрицательно покачал головой. Для братьев, как и для Мо Жаня, стало новостью знакомство их матери и Цзян Си.
- Ну и дела-а… Мо Жань, и ты говоришь, он согласился помочь в память о нашей маме? Серьезно, только поэтому? А вдруг он наш отец… А что, что вы смеетесь, откуда нам знать, кто отец, если у нас даже фамилия мамина?
Мо Жань приземлил Ханьсюэ-младшего отрезвляющим тычком.
- Ага, а я ваш потерянный брат-близнец.
Доселе молчавший Ши Мэй издал негромкий смешок из своего угла, где сидел в можаневом директорском кресле, закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди. Все синхронно обернулись в его сторону.
- И нужен вам такой отец? – с иронией вопросил он.
- Да я вообще родственников как огня опасаюсь! - открестился младший Ханьсюэ. – Если родство дает право отнимать у слабого и делать его сливным баком для злости… Я ни разу не видел, чтобы наш дядя избил урезавшего ему зарплату директора. Да и бабушка почему-то никогда не унижала сотрудниц клининга, как нас. Эй, а ты что-то такое помнишь?
Он подергал за рукав старшего брата. Ханьсюэ картинно задумался и выдал:
- Нет, представляешь, не помню. За пределами семьи репутацию рушить нельзя. Зато внутри твори что хочешь, это же твоя территория.
- И нравится же кому-то гадить под себя.
Мо Жань уныло вздохнул. Бессильно взъерошил волосы на затылке и уронил руку на стол. Слушать Мэй, когда они заводились из-за родни, было тяжело, к тому же вернуть их потом в конструктивное русло становилось сложнее. Хорошо хоть все важные детали они уже успели обсудить. Мо Жань искоса стрельнул глазами в Ши Мэя, подозревая, что тот специально закинул удочку братьям. Какое в этом может быть удовольствие, он сам не понимал, но вот Ши Мэй сидел с легкой полуулыбкой и, кажется, наслаждался. Мо Жань знал, конечно, что семейные дрязги Мэй и рядом не стояли с проблемами самого Ши Мэя, но потому только больше недоумевал: отчего переживший цунами любит наблюдать, как захлебываются люди?
- Короче, теперь все в ваших руках, - повысив голос, подытожил Мо Жань. – Связь все так же через Ши Мэя. Я буду к нему изредка заезжать, но не смогу это делать часто. Раньше прокатывало, потому что все считали его моим любовником. Но теперь, когда у меня появился парень, могут возникнуть вопросы. Должно пройти хоть какое-то время, прежде чем визиты можно будет списать на то, что мне начинает надоедать моя пассия.
Мэй Ханьсюэ-младший округлил глаза и, пнув тяжелым ботинком пол, подкатился на кресле ближе.
- Эй! А ничего, что тебя будут считать потаскуном?
- А какой у меня выбор? Лучше, чтобы Наньгун Лю заинтересовался Ши Мэем и начал проверять его подноготную? Ему не интересно, кого я трахаю, а вот тех, с кем веду дела, он отслеживает.
Обворожительный Ши Мэй элегантно сменил угол наклона головы и прохладно улыбнулся.
- А-Жань, ты ведешь себя саморазрушительно.
Мо Жань ответил резко.
- Вовсе нет. Я веду себя согласно ситуации. Семья и так уже считает меня ветреным, транжирой, легкомысленным и еще черт знает каким. Стану в их глазах еще и изменщиком – ничего страшного.
- Согласен ли ты стать таким в глазах своего парня?
- Он ничего не узнает!
- Намерен держать его подальше от всего?
- Ага.
Ши Мэй вперил устрашающе злой взгляд и сжал подлокотники.
- Какого черта! Своего любимого человека ты готов ватой обернуть.
Мо Жань подался к нему в удивлении.
- Что? Ты злишься, потому что я не хочу рисковать им? Ши Мэй, если ты напуган или просто не хочешь продолжать, то скажи, я тебе все равно по…
- Я напуган? Я? Да я единственный из вас всех, кто не боится происходящего. Три здоровых лба: один из-за отчима трясется, два других переживают, что проиграют эту жизнь. Вы так серьезно ко всему относитесь, как будто жить стоит только хорошо. Вы выпьете хлорку, если у вас не будет навороченной BMW и квартиры в центре? – Он зыркнул в сторону братьев Мэй. – А ты, сбросишься с крыши отеля, если папочка продолжит тебя грузить? – Он резко выбросил в сторону Мо Жаня указующий перст.
Мо Жаню стало не по себе от того, как точно Ши Мэй определил способ. Как будто знал что-то про Мо Жаня лучше, чем он сам, расслышал еще неоформленные чужие мысли. Братья взирали на Ши Мэя также в немом трепете. Мо Жань ринулся отбиваться.
- Не тебе нас поучать. В капкане ты-то точно бы себе лапу отгрыз. Как смеешь нас упрекать? Если наши проблемы кажутся тебе несущественными, так и не забывай о том, что и мы – не ты!
В горящих глазах Ши Мэя простреливала плазма. Демоническая холодная усмешка сошла с его губ, отчего он, несмотря на взгляд, стал казаться человечнее. По крайней мере он уже не был отстранен, будто ничто мирское его не касается. В таком состоянии его проще было поддеть, и Мо Жань бесстрашно продолжил давить:
- Я вот чего не пойму: ты выбрался из своей ловушки и теперь смотришь на всех свысока. Разве не сочувствие должно было в тебе пробудиться? Но нет, ты упрекаешь нас в том, что мы не хотим приспосабливаться к своей клетке.
- Тебя. Тебя упрекаю.
Перехватив взгляд Мо Жаня, Ши Мэй гипнотизировал глаза в глаза. Столько в нем было силы, что Мо Жань чувствовал себя избитым.
- Если тебе кажется, что роскошь стоит того, чтобы терпеть подавление воли…
- Я не об этом, А-Жань. Я о том, что для тебя выход в одном шаге. Но ты трус и предпочитаешь идти сложным путем, на котором заведомо оступишься. И эгоистично утянешь с собой тех, кто на тебя полагается.
Мо Жань молчал, начиная понимать, к чему он клонит. Ши Мэй взял со стола его перьевую ручку, снял колпачок, обнажая острый кончик, и перехватил как кинжал. Он сделал всего одно движение, нечитаемое для братьев Мэй, но понятное Мо Жаню: резко полоснул на уровне горла. Мо Жань сглотнул.
- Нет, Ши Мэй. Способ, который спас тебя, не подходит мне. Я пойду своим долгим и зыбким путем.