17. Переговоры с Цзян Си (1/2)
Встреча по поводу австралийских партнеров проходила в бизнес-зале отеля при аэропорте. Снаружи дверей дежурила чужая охрана, а внутри панорамное окно зала было наглухо закрыто тканевыми ролетами, вместо него помещение освещали несколько спотов. К назначенному времени Цзян Си уже сидел во главе овального стола, и перед ним не лежало ни ручки, ни бумаги. Он словно зашел провести бриф менеджерскому составу на десять минут. Внешность он имел благородную, чуть холодную по природе, а не от напускной суровости. Густые брови нависали над серыми льдистыми глазами, отчего взгляд казался строже, прямая тонкая переносица и широкий, но аккуратный рот придавали утонченности. Он, как и Наньгун Лю, похоже, не терпел небрежности в переговорах, поэтому появился в костюме, а не в удобной для перелета одежде, как можно было ожидать. Его холодность чем-то перекликались с резкостью Чу Ваньнина, отчего Мо Жань сразу проникся к нему долей симпатии.
Цзян Си пришел один, не взял даже секретаря, в противовес Наньгун Лю, которого сопровождали Пан Сянцзянь и Мо Жань. Этот перевес казался неестественным и неблагородным. Мо Жань как-то сразу почувствовал, что такого уровня дела с такого уровня руководителем решаются один на один. Равный с равным. Наньгун Лю должен был встретить Цзян Си в одиночку и не тащить с собой юнца и подпевалу. По крайней мере, такой тон задавал образ надменного Цзян Си. У Наньгун Лю, похоже, были другие соображения.
- Добрый вечер, присаживайтесь, - Цзян Си слегка склонил голову.
Все трое вошедших коротко поклонились, а Наньгун Лю отрекомендовал:
- Пан Сянцзяня, моего друга и делового партнера, вы знаете. А это Мо Жань, мой второй сын.
Цзян Си приподнял бровь и скользнул по Мо Жаню взглядом. Взгляд этот оставил на коже дорожку протаявшего льда.
- Господин Лю, при всем уважении, в чем смысл тащить на встречу юного и неискушенного человека?
- А-а, господин Цзян, простите мне эту вольность. Мо Жань умен и не болтлив. В скором будущем я планирую передать ему ветвь бизнеса, которая занимается поставками драгоценных металлов из-за рубежа. А поскольку речь сегодня пойдет как раз о них, я решил, что ему стоит начать вникать уже сейчас.
- Замечательно. В роли учебного пособия мне еще выступать не приходилось.
- Мне отослать Мо Жаня? – мягко уточнил Наньгун Лю.
Цзян Си опять задержал испытующий взгляд на Мо Жане.
- Что же скажет сам юный Мо? Какова твоя мотивация?
А Мо Жань настолько истощился за последнее время, что не придумал ничего лучше, как сообщить правду:
- До обеда я даже не знал, что состоится такая встреча. Если б знал – подготовился бы и сам напросился. А так – меня выдернули с баскетбольного матча. Я не рассчитывал здесь оказаться, но раз так случилось, то собираюсь во всем разобраться и вынести максимум.
Мо Жань боковым зрением и неким особым чувством словил исходящие от Наньгун Лю гнев и неудовольствие. Он ожидал более приемлемого ответа. Да вот только Мо Жань практически на сто процентов был уверен, что Цзян Си чует фальшь за версту. И действительно, Цзян Си ухмыльнулся чему-то, сел чуть свободнее и сказал:
- Принято. Пусть остается.
Дальше Мо Жань уже не отсвечивал. Скромно притулился сбоку на стуле и слушал искушенных дельцов. Перед встречей, еще в машине, ему, конечно, всучили папки с нужной информацией, но только это была новая для него ветвь бизнеса, в которой он не имел опыта, поэтому графики, цифры и ссылки на кейсы с трудом укладывались в голове. По сути, ему нечего было привнести в обсуждение, и он просто пытался разобраться, что вообще происходит. Насколько он понял, Наньгун Лю с Пан Сянцзянем собирались расширить производство микросхем, а для этого хотели закупать сырье по низким ценам и потом уже обрабатывать его в стране. Цзян Си же отдавал сырье на обработку самим австралийцам, а себе забирал готовый продукт. Австралийцам выгоднее было работать с Цзян Си: тогда дополнительными рабочими местами обеспечивалось местное население, и поэтому они готовы были давать хорошую скидку. И вот эта схема рушила все планы по обогащению Наньгун Лю. Цзян Си стоял на заведомо более выигрышной позиции, и Мо Жань не мог взять толк, с чего бы ему идти на уступки.
Ситуация немного прояснилась, когда Цзян Си назвал свою цену. Он потребовал передать контроль над телеканалом и перепродать по дешевке развлекательную социальную сеть. И то, и другое было во владении Пан Сянцзяня. Телеканал показывал хорошие результаты, но не давал сверхприбыли. Социальная сеть стремительно развивалась, но оставался риск, что ее популярность лопнет, как мыльный пузырь. Так что цена хоть и ударяла по Пан Сянцзяню, все же была не слишком обременительной, и от нее можно было оправиться за года два-три. Наньгун Лю же планировал прибыльный бизнес на десятки лет. Заверив своего приятеля, что поможет ему восстановиться, а также поделится бизнесом, Наньгун Лю заручился его согласием. Цзян Си наблюдал за их переговорами с высокомерной усмешкой. Наньгун Лю, воспрянув духом, позволил себе пошутить:
- Телеканал, соцсеть… Не удивлюсь, если следующей вы купите молодежно-развлекательную компанию, а позже и до детских садов доберетесь.
Цзян Си лениво улыбнулся.
- Молодежь сейчас вполне платежеспособна. И у них есть время на развлекательный контент. Почему бы и нет? Сейчас даже взрослые мальчики любят поиграться в мобильные игры.
При этих словах он пронзил Мо Жаня взглядом насквозь. Его улыбка была холодной и отстраненной, но по радужке плясал буйный огонек. У Мо Жаня создалось ощущение, будто его препарировал до беззащитных внутренностей безумный хирург, а потом талантливо зашил обратно. Ощущение не из приятных. И щекочущее.
- А-Жань, это правда? Ты тоже играешь? – рассеянно спросил Наньгун Лю.
- И я, и Наньгун Сы. Да все любят в мобилку поиграть – это необременительный досуг, - с каменным лицом ответил Мо Жань.
У него создалось впечатление, будто Цзян Си насмехается над ним. Но почему? К тому же его реплика натолкнула на мысль, что пора бы поискать возможность решения собственных проблем. Цзян Си на расстоянии пары метров. Но как до него дотянуться? Оставят ли Наньгун Лю и Пан Сянцзянь их вдвоем? Мо Жань со жгучим отчаянием понимал, что нет. И другой возможности отрекомендовать себя еще долго не будет. Настолько долго, что к тому моменту, как она появится, уже и надобности не станет.
Наньгун Лю с Цзян Си углубились в детали, а Пан Сянцзянь напряженно ждал момента, чтобы ввернуть фразу: его нервировала потеря контроля над переговорами, и он хотел создать хотя бы видимость причастности. Вскоре Мо Жаню пришлось побыть секретарем, чтобы запротоколировать финальные договоренности. Пан Сянцзянь стоял над душой и, тыча пальцем в экран ноутбука, нудел очевидные комментарии, якобы волнуясь, что Мо Жань может потом дать юристам неточные указания для подготовки контрактов. Мо Жань злился и едва не предложил ему самому стенографировать условия его более крутых партнеров. Но все же сдержался. Субординация есть субординация.
Цзян Си, Наньгун Лю и Пан Сянцзянь пожали друг другу руки. Встреча закончилась. А с ней и растаяла возможность заявить о себе единственному человеку, который мог помочь в противостоянии Наньгун Лю. Мо Жань вынужден был отправиться к машине вслед за своими старшими. Его сердце долбилось о грудную клетку, словно пытаясь достучаться до хозяина: сделай что-нибудь! От волнения сводило живот. Перешучивающиеся Наньгун Лю и Пан Сянцзянь шли всего-то в метре впереди, но у Мо Жаня закружилась голова и расстояния представали искаженными. Казалось, эти двое далеко впереди или даже в другом измерении. Мо Жань был и не в их мире, и не там, где Цзян Си. Он шел по коридору, как по лимбу, и ни звуки, ни свет не задевали его: так глубоко провалился он в свой кошмар.
И все же, Мо Жань просто не умел сдаваться. Уже на стоянке он притворился, будто забыл что-то в переговорной и ему нужно вернуться. Старшие не обратили на это особо внимания: пребывая в хорошем настроении, они судачили меж собой и уже синхронно решили, что по такому случаю стоит вскрыть автомобильный бар. Мо Жань возвращался степенно, пока не скрылся из поля их видимости. Тогда он стремглав помчался к бизнес-залу.
Когда он туда прилетел, Цзян Си там уже не было. Только горничная натирала тряпкой и без того идеально чистый стол. Расспрашивать ее было без толку: она не знала, где искать Цзян Си и ничего передать ему не могла. Мо Жань рысцой проверил самые очевидные маршруты, но нигде и следа Цзян Си или его персонала не было. Должно быть, уже отправились прямиком на посадку. Мо Жань сделал, что мог. Больше искать смысла не было. Разбитый, он вернулся к своей машине, в которой Наньгун Лю с Пан Сянцзянем праздновали успех за распитием чего-то крепкого.
Мо Жань забрался на сидение прямо за водителем и притворился, что задремал, всю дорогу пытаясь пропускать мимо ушей радостные реплики у себя за спиной. Он уговаривал себя, что это не конец, шанс еще будет. Но когда пытался представить какой, терпел поражение. Раз за разом пытался он развернуть головоломку таким образом, чтобы было с какого конца подступиться. Но тщетно.
«Плевать. Заберу Ваньнина и сбежим в Сингапур. Работать будем на стройке», - этой нереалистичной мыслью Мо Жань прервал свои мучения. Он открыл глаза, намереваясь отдохнуть глазом на пейзаже, но, к своему удивлению, опознал подъездные ворота поместья Пан. Мо Жань перегнулся через спинку кресла и спросил:
- Мы проводим господина Пан и поедем домой?
Наньгун Лю взмахнул ладонью.
- Нет, нет, есть еще дело, которое надо обсудить в узком кругу.
- Могу я тогда сразу уехать? Предстоит очень тяжелая учебная неделя.
Наньгун Лю замахал ладонью интенсивнее.
- Да брось ты, ничего с учебой не станется! Мы на час, дольше не задержимся.
- Хорошо, я подожду, - покладисто отозвался Мо Жань, толстым слоем заштукатуривая в голосе неудовольствие.
По дороге в кабинет Пан Сянцзяня им попалась Пан Сюин, и Мо Жань обрадовался, что можно будет улизнуть вместе с ней. Она приветливо помахала ему, Мо Жань направился было в ее сторону, но старый Пан рассмеялся, неприятно пошутил про молодежь и шуры-муры, и заявил, что с подругой можно помиловаться потом, а удачные сделки скрепляются в мужском кругу. От такой замшелой риторики покоробило даже Наньгун Лю. Но он, тем не менее, тоже Мо Жаня не отпустил. Пришлось тащиться через весь особняк в кабинет.
- Так вот, насчет снижения издержек по тому вопросу… - начал Пан Сянцзянь, грузно проваливаясь в кожаное кресло за рабочим столом. – Мо Жань, будь добр, достань-ка из шкафа графинчик.
Пока Мо Жань извлекал из старомодного краснодеревного шкафа графин и бокалы и разливал янтарную жидкость на журнальном столе, Наньгун Лю элегантно расположился на диванчике для посетителей, закинув руку на спинку. Мо Жань разнес старшим бокалы и запрыгнул на широкий мраморный подоконник, не желая ни к отчиму близко садиться, ни занимать одно из посетительских кресел. В его собственном бокале плескалось куда меньше, но он уже мрачно подумывал, что совершил ошибку в пропорциях, а надо бы нахлестаться до состояния тотальной индульгенции самому себе. Тем более, сейчас с него взятки гладки: Наньгун Лю и не заметит даже.
- Мо Жань, а ты чего там, на жердочке?
- А тут пейзаж, и ноги удобно вытянуть, - Мо Жань нагло закинул ноги на подоконник и оперся спиной об оконный проем.
- А-а, ну-ну, я в молодости тоже любил то так, то этак, - хохотнул Пан Сянцзянь. – Ну так вот, дорогой Лю, издержки. Мы тут покумекали с партнерами, покрутили ситуацию… В общем, чем строить новый производственный корпус да платить за землю, да заново оформляться… проще заплатить штраф надзору.
- Штраф меня не пугает, но что если запретят эксплуатацию и опечатают здание как аварийное? Производство встанет, а это еще хуже.
- Да не-е, не опечатают. Дадим взятку, уже нашли кому. Штраф придется заплатить, но можно будет продолжать.
За окном на лужайке Пан Сюин, одетая в теплый спортивный костюмчик, занималась фитнесом с инструктором. Мо Жань засмотрелся на ее плавные движения. Разговор двух прожженных дельцов скользил мимо, Мо Жань отстранялся от него, тянясь сознанием на волю. Ему хотелось перемахнуть на ту сторону, взять у Пан Сюин ее дурацкий тренировочный мячик и просто поперекидываться с ней.
Инструктор что-то скомандовал девушке, она скривилась и с большой неохотой принялась выполнять челночный бег. У нее получалось так медленно и нелепо, что Мо Жань даже развеселился. Как бы хорошо ей ни давались наклоны и растяжка, тут ей козырять было нечем.
Его уха коснулось:
-…трещина по ригелю, говорят.
Мо Жань словно очнулся и вслушался внимательнее.
- Ригель? Что это? Да, наверное, преувеличивают, еще сто лет простоит. Аудиторы, как всегда, паникуют, а надзор деньги вымогает.
Мо Жань вклинился машинально:
- Ригель – это опорная балка. А в чем аудиторы паникуют?
Ответил Пан Сянцзянь. Таким нетерпеливо-раздраженным тоном, будто ему в автосалоне предложили подождать, пока освободится менеджер:
- Да написали в отчетах, что зданию грозит обрушение, нужно срочно все эвакуировать. И подали отчет в надзорные органы. Мы даже взятку предложить не успели! А у нас там непрерывное производство, по сотне единиц в день выпускаем. Как это все останавливать?
У Мо Жаня похолодел затылок. Ему показалось даже, будто он неправильно понял.
- То есть в аварийном здании круглосуточно работают люди? И вы не желаете их эвакуировать? – осторожно уточнил он, не вполне уверенный в интерпретации происходящего.
- Не совсем так, А-Жань, я поясню, – покровительственным тоном вступил Наньгун Лю. – В том корпусе установлено по меньшей мере пятьдесят единиц высококлассной техники, в том числе конвейерной. Один день простоя каждой из этих машин обойдется нам в полмиллиона. Переезд в новый корпус, при учете, что он уже подготовлен для установки техники, займет месяц. А он не готов, мы еще даже участок не выбрали. Вот и сам посчитай, насколько невыгодно останавливать производство.
Выдав эту гладкую тираду, Наньгун Лю отпил из бокала. Он уже захмелел и слегка покраснел. Наглядевшись на него, Пан Сянцзянь тоже сделал пару лихих глотков. Мо Жань решительно отставил стакан в сторону.
- Я даже считать не стану, и так понятно, что убытки будут, но ведь нельзя же… Там же люди! Что если завтра здание сложится, как карточный домик? – с агрессивным натиском воззвал он. И зная, что даже это не выглядит как аргумент, добавил козырь: - Тогда-то уж не только издержки на переезд терпеть придется, но и новую технику покупать, и компенсации платить.
Нангун Лю отмахнулся от его доводов, как от детского лепета:
- Мо Жань, ну голову-то включи, ну не глупый же!.. Все перечисленное все равно обойдется нам дешевле, чем остановка производства и переезд. Время! Ты не учел время. Сколько мы будем оформлять документы на землю, проектировать, строить? Добавь в свой расчетный график время и поймешь, какой вариант обременительнее. А корпус этот может еще и десять лет простоит. Эти чертовы аудиторы боятся потери лицензии и всегда завышают риски.
- Трещина в ригеле, - угрюмо напомнил Мо Жань. – Я думаю, ничего они не завышали, а написали как есть.
- Этот разговор бессмыслен, я тебе уже обрисовал перспективы.
Мо Жань потерял дар речи. Наньгун Лю, очевидно, уже окончательно выбрал стратегию. Как над собственной судьбой Мо Жань бился, словно муха в стекло, так и не мог повлиять на чужие. Ни помочь не мог, ни сдаться.
- И все же. Если здание рухнет… Тем более если будут жертвы… Это же репутационный скандал! Отец, ты же сам учил, что репутационные скандалы самые коварные. Мы так потеряем слишком много.