15. Свидание (2/2)
К счастью, устойчивого Мо Жаня не так легко было смутить.
- Мы говорили про чувство дома. Там я ловлю это чувство. Но нельзя же общественное место так называть.
Мо Жань разом повеселел и осыпал мелкими хаотичными поцелуями. И буквально за несколько секунд так достал этим Чу Ваньнина, что тот пятерней отодвинул от себя любвеобильную мордаху.
- Моему Ваньнину не нравятся ласки? – насмешливо дразнил Мо Жань.
- Ваньнину не нравится сопливая чепуха! – рявкнул тот в ответ, весь красный, то ли от злости, то ли от смущения.
Мо Жань потемнел и посерьезнел, уложил на себя, придерживая за запястья. Следующий его поцелуй уже не выглядел шутливым. Чу Ваньнин струсил. К быстрому развитию событий он также не был готов.
- Мо Жань, прекрати…
- Что прекратить? Я еще даже не начал.
И это он говорил с искренним недоумением. А Чу Ваньнину хватило одной его ауры, чтобы ощутить себя добычей. Что за чушь! Никогда еще он не был добычей. Весь его путь – череда борьбы и побед - ежедневных, рутинных. Незаметных внешне. Вон – Мо Жань даже не понял, как сильно порой Чу Ваньнин надрывался из-за работы. А тут… Мо Жань всего лишь сменил настроение, как режим подсветки у вечериночной аудиоколонки, и Чу Ваньнин вдруг сдается без боя и, что хуже, открыт, как на ладони.
- Пойдем, посм…
Чу Ваньнина прервал перезвон.
- Секунду, я сейчас.
Мо Жань скатился с дивана и бросился открывать дверь. Стюард вкатил в прихожую столик с закусками и, повинуясь просьбе, там же его и оставил. Мо Жань захлопнул за ним дверь, сам подкатил столик ближе, но бросил его на полпути и поспешил вернуться в объятия.
- Так что ты хотел посмотреть?
- Ну, кабинет. Я не рассмотрел, там интере…
Мо Жань затянул его в поцелуй, такой бурный и стремительный, что у Чу Ваньнина пошла кругом голова, перепутались верх и низ. Кажется, кусок таймлайна просто выпал из сознания, потому как его брюки каким-то образом успели оказаться расстегнутыми, а свитер Мо Жаня болтался уже где-то у подмышек и – вот это неожиданность – ладони Чу Ваньнина ощутили на его торсе собственные влажные следы, а губы непривычно щекотало. И будто бы это не он позволял стянуть с себя брюки, и не он злился, когда голова Мо Жаня застряла в узком вороте на целую чертову секунду.
Глаза Мо Жаня, черные, пугающие, продавливающие. Его руки, ласковые и горячие. Тело, источающее мужской запах. Крепкие бедра атлета. Чу Ваньнин вдруг понял – не умом, телом, - что может вести себя с ним как заблагорассудится. Бороться и вгрызаться, очерчивать жесткие границы и следовать собственным желаниям, потакать чужим, если они приятны, и отбивать посягательства, если идут вразрез. Мо Жань совсем не хрупкий, он прочный и сильный, его не надо беречь и соразмерять силу. Вся мощь темперамента Чу Ваньнина была ему сладка, а не ядовита. Там, где Чу Ваньнин шел на чистой агрессии, он принимал лаской и поощрением. Где Чу Ваньнину не хватало смелости – брал сам. И в экстазе его невозможно было поломать – только не эти мышцы и крепкие кости. Но и там, где выхлестывало Мо Жаня, – тело Чу Ваньнина также выдерживало. И это было фантастически, это было удивительно. Дробясь в экстазе, Чу Ваньнин крошил свою ракушку, естественно и безболезненно.
Мо Жань дышал на ухо, постепенно замедляясь. Липкая испарина охладевала, отчего пробирало позвоночник. Рука Мо Жаня соскользнула со спинки дивана и упала на лопатки Чу Ваньнину. А тот поудобнее устроился на груди, дыша через рот. Ничто из заготовленного заранее ему не пригодилось. Ни один страх не оправдался. Произошедшее не было похоже ни на один из просчитанных им вариантов, ни одна статья из интернета не внесла свою лепту. Чу Ваньнин мысленно послал свои дневные терзания к черту, а сочной заднице из видео показал полный сиюминутного самоуважения фак.
Мо Жань машинально почесал место на груди, где Чу Ваньнин случайно расцарапал его ногтями.
- Звони завтра в деканат, ищи замену на пары. У тебя командировка. Как думаешь, есть кому подменить?
- Ты же не серьезно?
- Это шутка. Но хотелось бы серьезно.
Чу Ваньнин зарыл пальцы во влажные волосы Мо Жаня.
- Даже если я возьму отгулы, сможешь ли ты сбежать от своих обязанностей?
- Нет. И это самое противное. Это несправедливо!
Чу Ваньнин поморщился.
- Хорош драму разводить.
Мо Жань откинул голову, Чу Ваньнин сполз ниже, давая ему удобнее устроиться. Обоих разморило. Так и прикорнули, не выключив даже светильники. Продрыхли, наверное, около часа. Но краткого сна молодым организмам хватило, чтобы перезагрузиться. Когда они очухались, тьма за панорамными стеклами номера загустела, стала чернее. Не из-за заката – солнце село еще когда они в парке гуляли – а потому что рассосалась залитая светом фар пробка на шоссе. И все же поток не прекратился, в большом городе даже ночью было кому лететь по делам.
Чу Ваньнин накинул свитшот, длины которого хватало едва-едва, и, завороженный, прилип к окну. Впереди расстилался весь город, разграфленный фонарной сетью по горизонтали и квадратами горящих окон по вертикали. Самые высокие вертикали венчали красные шарики. Торговые центры и некоторые офисы с претензией разбивали прямоугольную геометрию плавными формами. Все казалось нереальным. Брызгами остаточного свечения на матрице. Бледная на фоне этого буйства щербатая луна ощущалась более близкой и настоящей.
- Я в душ. Идешь? – позвал Мо Жань.
- Я позже. Я…
Он не смог объясниться. Да все и так было понятно. Мо Жань встал рядом и тоже выглянул через стеклянную оболочку наружу.
- Нравится?
- Конечно, нравится. Очень красиво.
- М-м. Я в душ.
Чу Ваньнин вскинулся в сторону Мо Жаня.
- А тебе нет?
- Нет.
- Неужто совсем?
Искреннее недоумение. Сложно представить человека, которому не нравится панорама ночного мегаполиса. Мо Жань вздохнул.
- Такой вид кажется волшебным, только если не наблюдаешь его слишком часто. Я не люблю верхотуру. Отсюда все кажется игрушечным. Несущественным.
Он скрылся в ванной, а Чу Ваньнин так и не смог отлипнуть от окна. Все стоял и смотрел с детским восторгом. Заставил себя отойти только после возвращения Мо Жаня: тоже хотел освежиться.
Однако в ванной его настигла внезапная проблема. На мраморной полке стояла целая батарея средств, и ни на одной из баночек-скляночек не было поясняющих этикеток. Совершенно непонятно, где шампунь, а где гель, и не путает ли он их с какими-нибудь ароматическими притираниями. После секса Чу Ваньнин ощущал себя небывало раскованным и – свежая перспектива – способным просить помощи даже по мелочам. Это ощущалось как вдохновение, как душевный подъем. Чу Ваньнин даже загордился тем, что смог позвать Мо Жаня и спросить, а не проводить самостоятельное детективное расследование.
- Вот это - жидкое мыло. Вот это – шампунь. Тут бальзам. А это увлажняющий крем для тела. И вот – для лица, - Мо Жань непринужденно расставил склянки в порядке перечисления.
- Но как ты понял, что для чего? Ту же никакой системы! – заинтригованно ахнул Чу Ваньнин.
- Да легко. По… - Мо Жань осекся, взгляд его остекленел. – А правда, как я это понял? Ну, вот это, очевидно, шампунь.
Он коснулся кончиком указательного пальца вытянутого точеного из камня цилиндрика с массивной затычкой.
- Очевидно?..
- Ну… Форма, крышка… Я не знаю!
- И чем же емкость для шампуня очевидно отличается от емкости для геля?
Чу Ваньнин ткнул в более пузатую форму с изгибом у горлышка.
- Слушай, ну я не знаю, но ясно же, что гель скорее в нее нальют. Это не для бальзама и не для шампуня!
- Ну, хорошо, мыло и бальзам хотя бы по консистенции различить можно. Но как ты отличаешь, какие крема для лица, а какие для тела? Они же даже пахнут одинаково!
Мо Жань даже не попытался ответить. Стоял, почему-то пристыженно, хотя уж ему-то точно нечего было стыдиться. Просто то, что он впитал из своей среды на подкорку, не было так же знакомо Чу Ваньнину.
- А это что такое? – Чу Ваньнин ткнул в совсем маленькую стеклянную баночку, возле которой лежала бамбуковая лопаточка.
- Крем для кутикулы.
Это стало последней каплей. Чу Ваньнин отодвинул все «лишнее» на дальний конец полки, оставив рядом лишь мыло, шампунь и бальзам для волос. А Мо Жань уходить не спешил. Чу Ваньнин вскинул вопросительный взгляд.
- И ты даже не дашь мне полюбоваться собой? Или, хочешь, помогу тебе помыться? – Игриво намекнул Мо Жань.
Чу Ваньнин вытолкал его за дверь и принял душ в спокойствии. Возможно, ему казалось, но вроде бы вода в отеле была совсем другого качества. Совсем прозрачной, без запаха хлорки, и кожу после нее не тянуло. В шкафчике обнаружился целый запас банных халатов. Он закутался в белый хлопковый. Такой же был после душа на Мо Жане, только нежно-голубого оттенка. Мо Жаня, кстати, в гостиной не обнаружилось. Чу Ваньнин не успел даже впасть в замешательство, как услышал глухой стук в одной из спален. Туда он и поспешил. К его удивлению, Мо Жань занимался тем, что надрывался, толкая массивную кровать к окну.
- Ты что делаешь?
- Тебе же понравился вид? Можно лежать на кровати и смотреть вниз.
Чу Ваньнин обошел его и стал помогать с другого угла.
- Не хочу… персонал ради этого… звать. Сами… справимся, - пыхтел Мо Жань, со всей силой двигая массивное ложе.
Вдвоем они дотолкали кровать вплотную к окну. Чу Ваньнин разворошил подушки и одеяла, а Мо Жань прикатил из гостиной столик с закусками.
Чу Ваньнин устроился по-турецки на самом краешке, откуда удобнее всего было смотреть вниз, на автостраду и во дворы. Со столика он взял себе пару ломтиков сыра, а бокал с красным вином вложил ему в руку Мо Жань. Сам Мо Жань сел спина к спине, лицом вглубь комнаты. Чу Ваньнин боднул его затылком и сказал:
- Может, не стоило? Я могу обойтись, если ты так не любишь этот вид.
Мо Жань сдвинулся чуть в сторону и рухнул на спину. Уставился в лицо смешливыми темными глазами.
- Не люблю – и что? Со мной ты, а значит, все иначе.
Мо Жань пересел, плечо к плечу и прислонил свой бокал к чужому бокалу. Чу Ваньнин воспламенился от его обаятельной ухмылки раньше, чем от вина, и совсем не возражал, когда Мо Жань откусил сыра прямо из его рук, нарочно цепляя языком пальцы. Остаток вечера прошел в таких неспешных щекочущих заигрываниях. Медленно нарастающее возбуждение, не находящее ни кульминации, ни выхода, переродилось в какую-то слишком интимную атмосферу, в которой уже не было места сексу, но благодатную для маленьких жестов, которые в другом контексте не дадут и доли значимости. Кончилось все тем, что Мо Жань прижался лбом к тыльной стороне ладони Чу Ваньнина, покоящейся на подушке, и уснул. Уснул, вольготно раскинувшись посередине кровати - сразу видно, привык спать один. А Чу Ваньнин еще долго всматривался в волшебные огни, пока не спохватился, что тем самым крадет у самого себя утренние часы с Мо Жанем. Тогда он осторожно отнял руку, свернулся калачиком с краю и накрыл обоих одеялом, убаюкиваясь чужим размеренным дыханием.
Наутро Мо Жань разбудил ласковым поглаживанием по шее. Они позавтракали заказанной едой и никуда не спешили, пока вдруг Чу Ваньнин не сообразил, что ему срочно надо домой переодеться.
- Не могу же я вести пары в таком виде!
- В каком? Это же не клубная одежда, один раз можешь за кафедрой в салатовом постоять.
- Но это из ряда вон! Все поймут…
- М-м? Поймут, что ты не ночевал дома? – в голосе Мо Жаня пригоршнями рассыпались смайлики.
- И что тебя так радует? И кстати, ты собираешься скрывать наши отношения?
Мо Жань не донес полоску бекона до рта. Забыл, в удивлении.
- А ты хочешь?
Чу Ваньнин опешил. Хотел бы он, чтобы Мо Жань молчал об их отношениях? Нет, еще чего! В идеале, пусть все знают! Просто… не надо об этом кричать. Он скорее переживал, что связь с ним не захочет афишировать сам Мо Жань. По разным причинам.
- Я думал, ты…
- Я? Скрывать, что я парень моего Ваньнина? С чего бы? А вдруг кто еще позарится?
Чу Ваньнин агрессивно зыркнул в ответ на его шутку.
- Ну, слушай, Ваньнин, пока что это ты избегал огласки. Боялся, в деканате узнают. Хотя я считаю, хуже не будет. Только не в универе, на который мы миллионы тратим.
- Я вовсе не… Вот еще! - прорычал Чу Ваньнин. – Просто… трахаться в общественных местах не стоит! Ну и… целоваться тоже. Я в учебном заведении работаю! Есть же рамки приличий, в конце концов!
Мо Жань чмокнул его прямо в искривленный праведным возмущением рот.
- Я буду паинькой, - заверил он. – Даже за ручку на территории университета держать не стану. Но и делать вид, будто мы чужие друг другу, не собираюсь. Согласен?
- Согласен, - уже нежнее пробурчал Чу Ваньнин, у которого отлегло от сердца. – А теперь, нам пора. Мне, вернее, ты можешь остаться… Я все равно не готов появиться на паре в этой одежде.
Мо Жань утомленно вздохнул и закатил глаза.
- Ваньнин. Не трать время. Все проще.
Он разыскал в гостиной планшет и забегал пальцами по экрану. А уже через десять минут горничная вкатила в номер вешалку на колесах с выбором деловых костюмов подходящего размера. После краткой перепалки с выяснением, за чей счет банкет, и аренда это или покупка, Чу Ваньнин примерил пару костюмов, которые выглядели попроще. Выбрал один из них, и на этом инцидент был исчерпан.
Мо Жань, наконец, соизволил скинуть халат, который не сменил на подобающую одежду даже перед приходом горничной, переоделся, и они направились к выходу. Вернее, уверенным шагом направился Чу Ваньнин, а Мо Жань удивленно его окликнул:
- Ты куда?
Держась за ручку входной двери, Чу Ваньнин вскинул вопросительный взгляд. Мо Жань махнул куда-то вглубь номера.
- Нам туда.
Как оказалось, у пентхауса был собственный лифт, ведущий на парковку, где в автомобиле семьи Наньгун уже ждал водитель. Чу Ваньнин вспыхнул, осознав, что мог подумать этот человек, забирая отпрыска своего работодателя после ночи в отеле в сопровождении мужчины. Но Мо Жаня ничто не заботило. Он счастливо развалился на коленях Чу Ваньнина, отказываясь пристегнуться, и принялся безумолчно болтать. Чу Ваньнин постарался взглядом передать водителю, что к беспечному поведению его подопечного не подстрекает, и точно так же мечтает угомонить. Оказывается, по утрам Мо Жань был тем еще живчиком.