Часть 3. Мои чувства взаимны. (2/2)

— Валяй. — Хмыкнул Мустафа, поражаясь упертостью Элеоноры. Так, прошло полдня. Девушка брала стрелу за стрелой, и пока не попала в центр мишени, не выпускала лук из рук. Мустафа все это время сидел на траве и следил за стараниями девушки.

— Ура! У меня вышло! Я попала! — Обрадовалась Элеонора, увидев, что ее стрела попала в самый центр.

— Значит, полдня прошло не зря. — Улыбнулся мужчина и встал с травы. Девушка отдала лук евнуху. Но когда выпустила из рук метательное оружие, почувствовала, будто ее пальцы закостенели. — Ага, нужно было хоть иногда делать передышку, чтобы потом не было такого. Дай мне руки.

Элеонора протянула свои руки, и мужчина, легкими движениями размял их.

— Спасибо. — Элеонора улыбнулась мужчине, а потом поклонилась. Мустафа обернулся и увидел, как к ним подходила его сестра.

— Брат. — Улыбнулась госпожа луны и солнца, поклонившись.

— Михримах, как ты поживаешь? — Улыбнулся шехзаде Мустафа.

— Благодарю, лучше и быть не может. — Наигранно улыбнулась Михримах и в ее глазах промелькнула грусть.

— Михримах, если позволяет себе лишнего, то…. — Мустафа не успел договорить, как его перебила Михримах.

— Нет, Мустафа, все в порядке. — Произнесла Михримах Султан. — Если бы было возможно предотвратить этот брак, то мне было бы легче, но моя дочь, хоть и от нелюбимого мужчины, лучик света в моей жизни.

— Как там Хюмашах поживает? С ее здоровьем все в порядке? — Перевел тему шехзаде.

— Слава Аллаху, Хюмашах хорошо себя чувствует. — Ответила Михримах Султан и обратилась к Элеоноре. — Ты прекрасно стреляла из лука, я даже тебе немного завидую.

— Благодарю, султанша. — Ответила Элеонора. — В русских землях ходят легенды о Вашей красоте и мудрости, как и о Хюррем Султан. — Произнесла Элеонора. — Я много слышала и о Махидевран Султан, но попав сюда, я убедилась, что все те легенды, всего лишь сказки, а на самом деле сложно передать словами мудрость и красоту великих женщин Османской империи.

— Я не впервые слышу подобные слова, но ты единственная, кто говорит их искренне. — Произнесла Михримах Султан, смотря в дружелюбные глаза наложнице брата. — Брат, береги ее, таких девушек, как Элеонора очень мало. Элеонора, приходи ко мне сегодня вечером на ужин, поболтаем, Мустафа, я приглашаю и тебя.

— Мы придем. — Ответил Мустафа за себя и Элеонору, девушка в знак согласия кивнула и улыбнулась на прощание сестре Мустафы. Когда Михримах Султан отошла, Элеонора расслабилась и незаметно выдохнула.

— Ты так переживала, почему? — Спросил Мустафа, смотря на девушку.

— Мустафа, ты ее брат, а я лишь наложница, да к тому же, как мне не нервничать, если передо мной стояла любимая дочь падишаха? — Произнесла девушка в ответ.

— Тебе не стоит так бояться ее. Да, она хоть и дочь Хюррем Султан, но она намного мягче, чем ее мать. Если узнать ее получше конечно. — Уточнил шехзаде, улыбнувшись. — Ты сильно устала? Пойдем, пообедаем вместе.

— Ты меня так разбалуешь. — Улыбнулась Элеонора, пытаясь отказаться, но было видно, что шехзаде Мустафа на отказы не был настроен, потому повел девушку за собой.

Остаток дня прошел отлично, после обеда, Элеонора встретила шехзаде Селима, и Мустафа пожелал, чтобы девушка осталась с ним, пока он будет разговаривать с младшим братом. Пока братья разговаривали, Элеонора ловила на себе взгляды рыжеволосого шехзаде, от которых, ей было не уютно, о чем думал шехзаде Селим, ведал только он и сам Бог. После того, как Мустафа наконец отпустил фаворитку, она отправилась в свои покои, и только под вечер, когда все наложницы уже спали, девушка выбежала в сад и подошла к дереву, забравшись на него. С высоты, девушка увидела стоящего шехзаде Мустафу, который был прямо под ее пристальным взглядом. Элеонора решила еще немного понаблюдать за мужчиной, потому старалась не издавать ни звука.

Стоящий у забора Мустафа хмыкнул, и произнес:

— Элеонора, спускайся, я давно знаю, что ты там. — Мустафа обернулся и посмотрел в листву, где на одной из веток стояла девушка и улыбалась ему.

— Что меня выдало? — Спросила она, принимая помощь Мустафы, чтобы спуститься. — Я же старалась быть как можно тише.

— Верно, но шуршание платья и выдало тебя. — Мустафа улыбнулся Элеоноре. — Пойдем в мраморную беседку, там сейчас никого нет, и мы можем побыть наедине.

Фаворитка шехзаде пошла вперед, а шехзаде чуть сзади, но тут же догнал ее и взял за руку.

— Гордости и самостоятельности тебе не занимать. — Произнес мужчина, присаживаясь на мраморную скамью, и усаживая подле себя девушку. — Ты смотрела мои подарки?

— Я еще не успела. — Ответила Элеонора и ее заинтересовало, почему шехзаде задал этот вопрос. — Почему ты спрашиваешь?

— Мне стало интересно, открыла ли ты подарок, или же нет. — Просто ответил старший шехзаде.

— Я считаю, что подарки, это не самое важное, что может подарить тебе любимый человек. — Ответила Элеонора и тут же поняла, что именно она сказала. Мужчина это тоже это заметил и, ухмыляясь, смотрел на фаворитку.

— Ты сейчас что-то сказала? Я не расслышал. Повтори, пожалуйста, последние пару слов. — Начал откровенно издеваться над девушкой Мустафа.

— Все ты расслышал, Мустафа. — Смущенно ответила Элеонора и скрестила руки на груди.

— Но, я бы с удовольствием услышал это еще раз. — Мужчина повернул к себе Элеонору за подбородок. Черные, как угольки глаза шехзаде смотрели в небесно-голубые глазки девушки, которая пыталась отвести от него взгляд, но произвольно возвращала зрачки на тоже место. Не в силах что-либо сказать, смущенная, но полностью решительная Элеонора, слегка приподнялась и прильнула своими губами, к желанным губам шехзаде. Мустафа самодовольно ухмыльнулся сквозь поцелуй и явно не собирался отпускать свою фаворитку. Его рука скользнула вдоль шеи девушки и спустилась к груди, продолжив свой путь по талии Элеоноры, прижимая ее ближе к себе. Отстранившись, Мустафа повел большим пальцем по губам Элеоноры.

— Мне нравятся твои губы, такими опухшими и красными от моих поцелуев. — Прошептал мужчина, не сводя глаз с лица девушки.

— Мустафа…. — Прошептала она. Мужчина ухмыльнулся, а затем наклонился, чтобы поцеловать Элеонору, после чего, вновь отстранился.

— Тогда, нам нужно будет часто целоваться, чтобы они выглядели так. — Продолжал дразнить Элеонору, Мустафа. Но он не ожидал, что девушка окажется хитрее. Элеонора, не церемонясь, переместилась на его колени, обвила своими подтянутыми, как у газели ножками, его бедра и приблизилась к устам мужчины.

— Мустафа, не думай, что раз мои чувства взаимны, и явно преувеличивают твои, я готова сразу же отдаться тебе. — Прошептала Элеонора и сверкнула взглядом.

— Ты уверена в этом? — Продолжал вести игру шехзаде; Элеонора кивнула. — А я так не думаю.

Престолонаследник захватил мягкие губки девушки, его руки легли на бедра фаворитки и слегка прижимали ее тело к телу шехзаде. Когда Элеонора почувствовала, что мужской орган начинает напрягаться, она отстранилась от шехзаде и встала с его колен, под его непонимающим и полным желанием взглядом.

— Теперь, мне пора удалятся. — С ухмылкой произнесла Элеонора, потихоньку отходя назад. — Как пристало послушной девушке, ей нужно уже давно лежать в своей постели, овладенной властью морфея.

Мустафа понял, что собиралась сделать еще с самого начала Элеонора, и ухмыльнулся, вставая с места и медленно, подходя к наложнице, как тигр к своей добыче.

— Доброй ночи, шехзаде. — Чуть ли не плача от смеха, произнесла Элеонора и умчалась в темноту, оставляя шехзаде, с его большой «проблемой» наедине.

— Чертовка…. — Прошептал шехзаде, пытаясь унять свое возбуждение. — Что ж, смеётся тот, кто смеётся последним…. М-м-м.

Элеонора тихо прокрадывалась в свою комнату, чтобы не разбудить других наложниц, калф и аг, дабы не понять шума. Фаворитка поднялась на второй этаж и тихонько проскользнула в комнату, заперев за собой дверь и падая на кровать.

« — Мустафа верно сейчас очень зол…. Но ему сейчас не до этого. — Смеялась в душе Элеонора. — А вот шехзаде Селим, беспокоит меня. Нужно будет с ним поосторожней, поскольку, с его взгляда понятно, что он что-то замышляет на мой счет». С этими мыслями, девушка заснула, предвкушая новый день.

Наутро, ее разбудила Дайе-хатун.

— Элеонора-хатун, тебя шехзаде видеть желает. Соберись и иди к нему. — Произнесла женщина.

— Дайе-хатун, а в каком настроении шехзаде? — Спросила Элеонора, понимая, что зовет он ее не просто так.

— Не знаю. Но если ты вчера ничего не натворила, то все будет в порядке. — Доброжелательно улыбнулась Дайе-хатун и удалилась из комнаты фаворитки.

«- Ох, Дайе-хатун, знали бы вы, что я вчера сделала. — Пронеслось в голове у Элеоноры». Ее взгляд остановился на сундуке с подарками, которые, она так и не посмотрела. « — Может, если попробовать надеть что-то из его подарков, Мустафа смягчиться? Эх-х, была, не была! Ничего, в своей прошлой жизни и не из таких проблем сухой из воды выходила».

Элеонора открыла сундук и увидела там шкатулку с драгоценностями, платье, ткани и мешочек с золотом. Платье было оранжевого цвета с белыми, струящимися рукавами, а к нему вдобавок шел золотой поясок из монет. Элеонора расчесала свои длинные и густые волосы, аккуратно уложив некоторые локоны на плечи, а основная часть волос просто спадала на спину девушки.

— Элеонора-хатун, поторопись! — Подгоняла Дайе-хатун фаворитку шехзаде. — Шехзаде не должен ждать.

— Коли мне угодно, подождет, Дайе-хатун. — Произнесла Элеонора, поправляя платье.

— О, Аллах, ниспошли нам всем терпенья. — Произнесла Дайе-хатун.

Элеонора шла по коридору к покоям своего шехзаде, а к ней на встречу, шел его брат, шехзаде Селим. Фаворитка шехзаде Мустафы остановилась и поклонилась рыжеволосому мужчине. Селим, не скрывая рассматривал наложницу, не спуская с нее своего взгляда, отчего, Элеоноре становилось не по себе, но она последовала дальше. Открыв дверь покоев, девушка встретилась с взглядом возлюбленного, который игриво-осуждающе смотрел на нее. Элеонора не сдержалась и выпустила смех наружу, тут же прикрыв рот рукой и смотрев в его глаза.

— Тебе смешно, да? Мне вот вчера было не очень весело. — Сделал замечание шехзаде и подошел к девушке ближе. — Думаешь, что надев мой подарок, сможешь избежать наказания?

— Да. — Уверенно улыбнулась фаворитка.

— Правильно думаешь. — Расслабился шехзаде Мустафа, и взял за руку девушку и усадил на тахту около себя, перед столом со сладостями и другими яствами. Элеонора пристально смотрела за действиями мужчины, и, не выдержав спросила:

— Мустафа, мне кажется, или ты что-то задумал?

Мустафа прыснул от смеха, но под серьезным взглядом девушки, улыбнулся.

— Все возможно. — Ответил шехзаде, наливая Элеоноре шербет.

— Но я не узнаю об этом потом? — Закончила мысль фаворитка, на что мужчина довольно кивнул.

— Не бойся, ни яда, никаких других добавок в еде и питье нет. — Подшутил шехзаде над девушкой.

— Я знаю. С чего тебе травить меня или усыплять? Если, — Элеонора подсела ближе к мужчине и положила ему в рот виноградинку. — Ты хочешь меня? — Прошептала Элеонора. — И кстати, — Добавила девушка, отстраняясь. — Тебе нужно только мое тело, или же душа и сердце?

Мустафа уловил игривые нотки Элеоноры, и ответил точно так же, как и она у него спрашивала:

— Одно без другого существовать не может. Да к тому же, зачем мне безжизненное тело, которое подчиняться любым моим указаниям и просьбам? У меня таких — целый гарем. — Ухмыльнулся шехзаде, переводя разговор в другое русло. — Я о тебе почти ничего не знаю, только то, что ты очень…. — Мустафа хотел закончить, но Элеонора положила палец на его губ, заставляя умолкать.

— Я знаю, какая я, слышала, особенно от тебя. — Улыбнулась наложница и продолжила. — В моей биографии нет ничего интересного. — Девушка стала напряженно рыться в памяти и говорить из того, что ей попадалось. — Я была вторым ребенком графа Петра Юрефеева. Да, я славянка. У меня был старший брат, граф Павел Юрефееф старший, он старше меня три года. — Говорила Элеонора. — Когда я родилась, моя мать тут же скончалась, и из—за этого, брат ненавидел меня, будто я виновата в смерти матушки, а отец же, души во мне не чаял. Я ездила по многим женским лицеям, делала, что пожелаю, все мои приказы и просьбы выполнялись беспрекословно, но я не злоупотребляла этим. Когда, мне исполнилось шестнадцать, отец заболел, а через год — скончался. — Элеоноре стало больно на душе, но она продолжала. — Мой брат стал графом, и захотел избавиться от меня, выдав замуж. — Девушка сглотнула.- Но он не успел, у него появилась невеста и она была ко мне благосклонна, выпросив у брата еще время, чтобы я подросла, но вскоре, я попала на рынок в Стамбуле, не без помощи турецких пиратов, а потом, — Фаворитка улыбнулась. — Ты заметил меня тогда на рынке, и так я оказалась здесь во дворце Топкапы.

— Ты рассказывала это…. Спокойно, другие бы уже залились слезами, но ты говоришь это так, будто это нормально. — Удивился шехзаде Мустафа.

— Мне не было сложно расстаться с семьей, из которой только отец любил меня, а когда его не стало, для меня не стало и семьи. — Спокойно ответила Элеонора. — В этом, как мне говорили, я похожа на мать, как и внешне.

— Ты всегда жила в достатке, но став рабыней, ты хотела вернуть и даже возвысить себе власть? — Спросил Мустафа.

— Поначалу да, хотела. — Ответила Элеонора и увидела, как мужчина напрягся. — Но потом, когда мы стали общаться, я поняла, что власть не сделает меня счастливой, ну, может чуть-чуть, самую малость.

Мустафа облегченно выдохнул и притянул себе Элеонору, положив ее голову себе на плече.

— Я буду рядом с тобой всегда, чтобы не случилось. — Мужчина, сказав эти слова, прильнул губами к губам девушки, блуждая руками по ее телу, пробуждая в ней желание и вызывая мурашки. Элеонора обвила руками шею Мустафы и прижалась к нему всем телом, пересаживаясь на его колени. Девушка, трясущимися руками стала расстегивать рубашку мужчины, но тот прервал ее.

— Не думай, что если я люблю тебя, это значит, что буду подчиняться всем твоим желаниям. — Победно ухмыльнулся шехзаде, а Элеонора возмутилась, пересевши на тахту.

— Это было не честно, Мустафа! — Возмутилась Элеонора. — Ты…. Ты воспользовался моими слабостями, так не честно!

— Да? А когда вчера ты возбудила меня и просто убежала в темноту, это честно значит? — Прошептав бархатным голосом, спросил шехзаде. Элеонора закивала головой. — Знаешь, это уже верх наглости.

Девушка скептически посмотрела на возлюбленного, пока тот ухмылялся.

— Я буду ждать тебя вечером. — Наконец, сказал Мустафа.