Часть 26 (2/2)
В конце концов, Лэй Осян не вызывал особого доверия. Да и надо было узнать, куда это он драпал с Цзинси за компанию.
Сяо Фэнбо сидел во дворе и смотрел, как лютые цыплята бегали за перепуганными курами. Цанго и Гугэ были в ужасе, увидев пять маленьких умертвий, бросившихся на них с оголтелым писком, и теперь наматывали круги по двору.
— Ну и для кого мы старались, а? — возмутился мальчик, оглянувшись.
Но рядом на высоком крыльце сидел не Шаншень, а нахохленный Могуэй. И сверлил молодого темного заклинателя, повинного в разрастании лютого курятника, осуждающим взглядом. А лисенок бы согласился без вопросов.
— Да ладно, ты точно так же от своих цыпочек убегал, и ничего, привык, — махнул рукой А-Сюэ. — Дерьмовый из тебя собеседник, господин Шэнь.
А-Шень точно согласился бы. И смотрел бы на него со своим вечным восхищением, будто бросание мелких камушков в заполошно носившихся по двору лютых кур — что-то особенное и интересное, что никто другой не сделал бы. Будто сам маленький босяк особенный.
Фэнбо тяжело вздохнул. Не то, чтобы он успел соскучиться по зверенышу за день, но… Но теперь ему казалось, что он немного преувеличил свои страдания из-за случившегося, ведь мог бы и не поднимать столько шума из-за такой мелочи. Боги, будто маленький засранец впервые украл у него поцелуй. Да и после первого чего орать-то было. Это всего лишь поцелуй, ну не понимает дикарь разницы, так что с того. Сюэ ведь от этого обрезанным рукавом не становится. Тем более что об этом почти никто не знал, а кто знал —молчал. Зато с ним было весело. Сейчас бы помог согнать кур с цыплятами в один тянькун и петуха туда же заткнуть, чтобы быстрее привыкли друг к другу. Но его увели далеко и надолго, причем в строгий монастырь, о котором говорят шепотом и с оглядкой. А ведь Сюэ даже не вышел к завтраку, не попрощался. Наверняка мелкий здорово расстроился из-за этого. А если бы Фэнбо сам попросил его не лезть целоваться, без лишнего шума и свидетелей, сидели бы сейчас вместе. Лишь бы Ян-гэ не узнал, а так и потерпеть можно.
— Ладно, вернется же он когда-нибудь, — сообщил А-Сюэ петуху. — Его же не оставят в этом Байсюэ навсегда, правда?
Могуэй покосился на него уже с сомнением, не понимая, разговаривает мальчик с ним или сам с собой.
— Да перед кем я распинаюсь, — Сяо Фэнбо бросил последний камушек, встал и отряхнул руки.
Впереди еще были тренировки с мечом, которые уж точно лучше, чем игры с лютыми курами или Шаншенем. А раз в школе осталось только два наставника, ну и Цин-цзе, тренировки станут короче, проходить они будут позже…
И с Сюэ Яном. Фэнбо остановился, так и не дойдя до площадки, увидев темного заклинателя на месте своего противника.
— Живее ногами перебирай, сколько я тебя ждать буду, — Сюэ Ян прокрутил Цзянцзай в руке, разминая запястье. — Сегодня со мной потренируешься, даоджан остался читать нотации провинившимся ученикам даосской ветки.
— Ладно, — А-Сюэ нехотя встал напротив, вытащил Мэйхуа. Но замялся, — А монастырь, куда этого… чудика увели, ну, Байсюэ, что в нем такого особенного? Там совсем строго воспитывают?
— Хм, — протянул босяк, задумавшись, как бы объяснить цензурно. — Строго ли там воспитывают… Как считаешь, даоджан Сун нормальный человек?
— Он из Байсюэ? — ужаснулся Фэнбо, поняв, что мелкий засранец рискует стать таким же, слухи об этом адском месте не преувеличены, а Сун-ши сам маленький босяк до сих пор немного побаивался.
— Он злостный нарушитель почти всех их правил, — добил темный заклинатель. — Лин-гэ постарался. А до этого его от статуи было не отличить.
А-Сюэ проклял тот миг, когда решил поорать из-за выходки А-Шеня. Таким он даже представить этого чудика не мог. Пусть бы лучше и дальше не умел себя вести, но остался человеком… В голове пронеслась шальная мысль догнать их и просить вернуться. В принципе, не так и страшно, если мелкий будет иногда выкидывать что-то такое, от этого не умирают. Да это даже не больно, если затылком о стену не биться, уворачиваясь. Даже полезно, если быть совсем уж честным с собой… Пусть себе этот чудик не понимает, что творит, зато сам Фэнбо уже умел бы целоваться к тому времени, как судьбу свою встретит.
Вспомнив, как именно этот звереныш «не понимал, что творил» с его дурацкими комплиментами, Фэнбо пропустил удар, споткнувшись. Хотя, может быть, споткнулся не он, а сердце. Сейчас, на холодную голову, все те слова оказались очень… милыми, что ли.