О костюмах и сорванной работе. Лань СичэньЛань Ванцзи (2/2)

— Но Ванцзи, я не могу дать тебе то, что ты хочешь так быстро, — он пережимает его член и водит кончиками пальцев левой руки по нежным ягодицам, — ты ведь сорвал мне важную встречу из-за своих капризов.

— Я не хотел.

— Ложь, — шепчет Сичэнь и шлёпает его по ягодице.

Звонко и сильно. Ванцзи ахнул и толкнулся вперёд, прямом в их с Сичэнем кулаки. Ванцзи хочет разжать руку или двигать ею быстро, чтобы кончить, но другая рука Сичэня сжимает его ладонь и направляет, не позволяя своевольничать.

— Ложь запрещена в этом доме, А-Чжань, — снова шлепок, за ним толчок, затем снова, и снова, звонкие шлепки, вздохи Ванцзи, довольный взгляд Сичэня. Он с улыбкой смотрит на покрасневшие ягодицы словно зачарованный, а затем гладит их кончиками пальцев. — Сорвал важную встречу и заставил меня сорваться с офиса домой, маленький и капризный манипулятор, — три шлепка и Ванцзи уже не хнычет, а скулит. Сичэнь знает — достаточно. Он оглаживает кожу его ягодиц пальцами, наклоняется и легко целует он рассыпает поцелуи по его ягодицам, такие нежные и мимолетные. Ванцзи запрокидывает голову вверх, прикусывает губу, всхлипывает и снова просит, умоляет своего гэгэ дать ему желаемое. Как он может отказать? — Ты хочешь что-то сказать своему гэгэ?

— А-Чжань будет хорошим мальчиком, гэгэ, пожалуйста, — Сичэнь знает, что это ложь. Ванцзи никогда не был хорошим мальчиком. Для дяди, для родителей, для общества — но не для него, и не по своей натуре. Он скажет что угодно, лишь бы Сичэнь взял его. И Сичэнь берет. Он отпускает пережатый член, но предупреждает:

— Не смей кончать, пока я не позволю, А-Чжань. Ты пообещал быть хорошим мальчиком для своего гэгэ.

Он действует быстро, хотя не торопится, просто движения уже привычны, да и А-Чжань сократил время с подготовкой, заранее разработав себя, всё под рукой, даже игрушки. Но сегодня они без них, да и Ванцзи видать слишком долго его ждал. Он поворачивается Через плечо, смотрит с влагой в уголках глаз, с мольбой, что-то шепчет покусанными губами. Сичэнь входит резко, быстро и до упора, одним толчком. Так, как любит А-Чжань. Он удерживает его за бедра, мнет покрасневшие ягодицы, разводит их в стороны — ему нравится смотреть, и ему нравится слышать Ванцзи в процессе. Тот млеет под руками своего гэгэ, и Сичэню в сладость то, что никто не знает, какие звуки может издавать его молчаливый А-Чжань, каким страстным может быть его холодный Ванцзи. Он подмахивает бедрами, поддается назад, двигает рукой вместе с Сичэнем, но лишь для удовольствия, не быстро, ведь помнит, что ему запретили кончать.

— Гэгэ, — хнычет он, и Сичэнь наклоняется, чтобы лучше слышать его, целует за ухом, целует влажную скулу, — так хорошо, сюнчжан, мне так хорошо.

— Твой гэгэ сделает всё, чтобы А-Чжаню было хорошо, — отвечает он, хотя и самому чертовски хорошо в нём.

Он так любит этого негодника, он так его желает, и тонет в своём пороке, но кто его осудит, если его А-Чжань такой прекрасный? Как сказала его подруга Цзян Ваньинь — пусть идут нахуй. Он солидарен. Он сжимает его бедра, плечи, зарывается под платье, касается напряженных сосков, Ванцзи такой чувствительный сейчас. Он поворачивает головой, чтобы ткнуться лбом ему в шею, оставляет поцелуй на ключице, такой смазанный, влажный, и просит о настоящем поцелуе. Сичэнь целует, руками упираясь в кровать и меняя движения на более глубокие и жесткие, и Ванцзи стонет ему в рот, хнычет, скулит, и Сичэнь не может не пожалеть его. Этот капризный А-Чжань получает то, чего хочет. Поэтому, он разрывает поцелуй и шепчет во влажные губы:

— Можешь кончить, А-Чжань.

И он придерживает одной рукой Ванцзи за живот, чувствуя его жидкость на своей ладони. А-Чжань выдыхает, расслабляется, но это не всё.

— Чжань-гэ, пожалуйста…

Сичэнь изливается в него, Ванцзи это нужно и Ванцзи это получает. Он падает на кровать, Сичэнь осторожно достает свою руку, пытается отдышаться, прежде чем начать развязывать корсет на платье, покрывая поцелуями светлые, мокрые от пота плечи.

— Ты тоже лжец, Сичэнь-гэ.

— М-м-м?

— Ты сказал, что тебе нравится моё платье, но ты его даже не увидел, — он слышит обиженные капризные нотки в голосе Ванцзи и усмехается, — сразу же набросился на меня.

— Разве это не то, чего мой А-Чжань хотел?

— Я хотел порадовать гэ.

— О, ты порадовал, — шепчет Сичэнь и проводит пальцами от загривка вдоль позвонка и до светлых ягодицы, на которых следы от его пальцев. — Еще как порадовал.

— Гэ?

— М?

— Прости, что сорвал встречу.

— Ничего, Ваньинь справится, я ей за это неделю выходных дам.

— А-Сянь будет рада.

— Это её идея?

— Мгм, Ваньинь понравилось, я подумал, что тебе тоже. Но это не отменят того факта, что ты солгал.

— И что же делать с этим плохим гэгэ? — притворно вздыхает. Ванцзи поворачивается, садится на бёдра Сичэня и отвечает:

— Наказать.