Глава 13 (1/2)

— Снова трава выжжена. Который это раз уже за неделю? — поинтересовался полицейский у напарника.

У них был вызов в лесопарк «Шепчущий лес», так как там видели группу хиличурлов, которые в последнее время стали чаще появляться в окрестностях города и это доставляло дискомфорт полиции, а жители начали волноваться. Особенно часто их видели именно в лесопарке. Монстры пугали и нападали на прохожих, когда те прогуливались в парке или за городом. С чем это было связано — никто не знал и не могли понять, но головную боль полиции Фавониус доставляли огромную, их все чаще дергали по подобным вызовам.

Но вот последнюю неделю, прибывая на место вызова по вечерам, полицейские находили либо уже мертвых хиличурлов, либо лишь пепел, оставшийся от них, и выжженую траву на месте сражения. Но самое интересное, что никто не слышал выстрелов, а раны были оставлены ничем иным, как мечом. Самым настоящим мечом. Кто из простых граждан сейчас владеет таким видом оружия? Носить с собой пистолет было гораздо удобнее. Да еще и огонь. Это говорило лишь о том, что человек владел Глазом Бога. Но в ордене не было известно о новых обладателях этой стихии. Так что им предстояло еще и перепроверять всех обладателей Пиро, зарегистрированных в Мондштадте, чего не хотелось делать, но приказ сверху есть приказ и его нужно было исполнить.

— Раз пятый уже. Кто это мог быть, ума не приложу… Кому вообще захочется выполнять нашу работу и зачищать лагеря? — поинтересовался Атос у напарника.

— Не могу представить. Но я видел вспышки пламени, когда мы ехали, так что вряд ли этот таинственный герой мог далеко уйти. К тому же трава еще теплая, — ответил Портос.

— Да, нужно осмотреться, — поддержал полицейский друга, и они приступили к осмотру места битвы, стараясь найти хоть какие-нибудь следы, которые могли бы приблизить их к таинственному Герою.

Сквозь листву за служителями закона наблюдали зоркие алые глаза. Лицо человека было скрыто за совиной маской с острым носиком, на голову накинут черный капюшон плаща, скрывающий яркую огненную копну пушистых волос, да и вся одежда была из черной ткани, чтобы его не было видно в ночи. Высокие кожаные сапоги были более привычной обувью для их обладателя и помогали передвигаться бесшумно. Это и спасло Дилюка в этот раз, так как полицейские приехали до того, как он успел убраться с места. Пришлось быстро искать выход из ситуации, но он не смог придумать ничего лучше, как залезть на дерево и спрятаться в густой листве.

Сейчас только и оставалось смотреть, как они пытались найти его, но эти неумехи все равно не смогут этого сделать. Что тогда, что сейчас. Ничего не изменилось в ордене. Дилюк совершенно не был этому удивлен. К тому же, в этот раз с ними не было Кэйи, который всегда спасал их задницы и делал ту работу, которую они считали для себя невыполнимой. Но вот проблемы эти недорыцари доставлять умели тогда и прекрасно справляются с этим сейчас. Иначе как объяснить сложившуюся ситуацию?

Рагнвиндру меньше всего хотелось сидеть на ветке дерева, словно настоящей сове, и наблюдать за жалкими попытками найти его. Он хотел пойти домой, принять горячий душ и наконец-то отдохнуть после тяжелого трудового дня. Но вынужден ждать, когда они поймут, что ничего не смогут найти и уйдут. Хотя, по скромному мнению винодела, можно было легко сделать вывод, что раз он не мог далеко уйти, а спрятаться тут особо негде, что он спрятался на одном из деревьев. Видимо, он слишком высокого мнения об их способностях, что они даже логически думать не способны.

Раздраженно закатив глаза, мастер тихо фыркнул и стал размышлять, можно ли незаметно уйти отсюда прямо сейчас. Но пока ни один из вариантов не предполагал полное сокрытие. Они в любом случае заметят фигуру в черном. Не то чтобы это доставило бы проблем, но даже так не хотелось светиться.

Дилюк не особо хотел снова выполнять работу рыцарей за них, но после разговора с Альберихом, с которого уже прошла целая неделя, ему нужно было на что-то отвлечься. И он не придумал ничего лучше старого способа — зачистка лагерей. В пылу сражения в голове просто нет места посторонним мыслям, именно это и нужно было мастеру.

«Услышав про человека за барной стойкой, протирающего стаканы, Дилюк замер каменным изваянием, широко распахнув глаза. Голос Кэйи доходил до него будто через вакуум. Он не понимал смысла слов, лишь смотрел перед собой и видел старый интерьер таверны, барда у стены напротив, играющего приевшиеся всем песни. Вот дверь распахивается, впуская внутрь капитана кавалерии. На его лице приторная игривая улыбочка, которую он дарит окружающим и салютует рукой. После садится на высокий барный и что-то говорит, но Дилюк не может услышать, как бы не старался. Почему он не слышит? Что ему говорят?

— юк… люк… Дилюк. Дилюк, ты в порядке? — внезапно его встряхнули и мир наполнился звуками, картина перед глазами рассеялась дымкой, и он увидел взволнованное лицо Альбериха перед собой, который держал его за плечи, развернув к себе лицом. Никакой наигранной улыбки, экстравагантного костюма капитана и повязки на глазу. Такой родной и такой чужой одновременно… — Дилюк, ответь мне!

— Я… Я в порядке, — выдавил из себя винодел, отведя взгляд. — Не переживай, просто задумался, ничего страшного. Со мной иногда бывает такое.

— О чем таком можно задуматься, что в твоих глазах появилось столько боли? — негромко поинтересовался Кэйа. — Это из-за моих слов?

— Нет, — рыжий покачал головой и решил сказать то, к чему точно не станут придираться и что точно могло бы совпасть с эмоциями, которые синевласый увидел. — Просто вспомнил, как отец учил меня смешивать напитки. Он умер и я… Никак не могу принять его смерть. Рыц… Полицейские просто замяли дело, сказав, что это несчастный случай.

— Мне жаль, Дилюк… — Кэйа закусил губу.

— Спасибо… А твой рассказ, знаешь, я думаю, это могут быть либо просто ничего незначащие сны, либо подсказка, что ты живешь уже не первую жизнь, — все же произнес Дилюк. Он не знал, стоит ли намекать на это Альбериху, но решил рискнуть, надеясь, что его не посчитают психом.

— О… Не думал об этом в таком ключе, интересное предположение и… Ох, кажется, закончим в следующий раз! — темноволосый отошел к подошедшим посетителям, заканчивая данный разговор.»

Из воспоминаний Рагнвиндра вырвал внезапно заговоривший Атос.

— Знаешь, я сейчас кое о чем вспомнил.

Получив в ответ немой вопрос во взгляде напарника, он продолжил.

— Когда мы изучали историю, то несколько столетий назад в Мондштадте был похожий случай, точнее регулярные случаи.

— Да? Не припомню такого, — ответил Портос. Дилюк же немного оживился, слушая разговор полицейских. Они же не его сейчас хотят вспомнить? Точнее не его альтер эго.

— Конечно не помнишь, ты всегда спал на уроках истории, — хохотнул напарник. — Так вот, в городе появилась легенда о Полуночном Герое, который уничтожал лагеря хиличурлов, не давая это делать рыцарям Ордо. Сначала все считали это сказкой, но быстро убедились, что этот человек реален и стали его искать. Более того, говорится, что он тоже обладал стихией Пиро. Поймать его так и не получилось. А потом он просто исчез, будто его никогда не было.

Дилюк хотел было ударить себя по лицу, но сдержался. Боже, об этом написали в учебниках истории и вписали туда это пошлое прозвище, которое по пьяни придумал ему Кэйа, сидя в таверне, а пьянчуги подхватили и разнесли по городу. Рагнвиндр готов был это терпеть тогда, но он никак не думал, что об этом упомянут в истории! Столько лет прошло, а его все еще бесит это прозвище. Не хватало, чтобы его еще и теперь так называли.

— Хочешь сказать, что кто-то решил ему подражать? Но зачем? Люди доверяют нам, — Портос непонимающе уставился на друга. — Да и заходить так далеко, чтобы даже мечом орудовать?

— А что? Это не пули и калибр ты не вычислишь, удобно. Да и может это просто какой-то помешанный на той истории человек. В любом случае, нам тут делать нечего. Нужно доложить начальству, — Атос пожал плечами, и они наконец-то покинули место.

Немного подождав, Дилюк спрыгнул с дерева и осторожно осмотрелся. Мало ли тут кто еще есть. Но никого не увидя, он отправился на винокурню. Так будет безопаснее, хоть и немного дольше.

***</p>

— Дилюк! У меня наконец-то получилось смешать «Полуденную Смерть» в правильных пропорциях и не сделать ее слишком крепкой! — в кабинет без стука вошел Альберих. Он выглядел очень довольным и гордо держал в руке фужер с напитком.

На него устремились алые глаза, пробегаясь взглядом по форме бармена и остановились в районе груди. Брови свелись к переносице, а во взгляде читалось недовольство. Кэйа непонимающе смотрел на начальника, а после опустил взгляд вниз. Несколько пуговиц было расстегнуто, открывая обзор на смуглую грудь. Упс… Дилюк все две недели, что он тут работает, отчитывает за такое ношение форменной рубашки, но он не может по-другому! Он правда пытался и первые дня три выходило удачно, скорее всего из-за того, что в те смены Рагнвиндр работал с ним, помогая полностью освоиться. А вот когда Альберих оставался один, то сразу расстегивал рубашку. Взгляд хозяина бара был просто неописуем в те моменты, как и сейчас.