Часть 2 (2/2)

Улыбка, кудри эти идиотские, даже гитара, которую тот привез на работу в первый же день. Конченный. Хазин в первый день два ящика водки притащил, а этот?

Абсолютно хороший мальчик.

Петенька себя облитым из канализации чувствует, когда тот ладонь — широкую, теплую, мозолистую — протягивает и лучезарно улыбается. Искренний такой. Интересно, чо он со своим нимбом из спасателей то ушел?

— Поздравляю с должностью.

— У тебя глаза красивые.

Хазин давится слюной. На душе мерзко так, а за окном, наоборот, солнечно.

Шустов на следующий день вместе с гитарой букет одуванчиков приносит. Жёлтых ещё, красивых таких. И Петеньке на стол осторожно кладет.

— Мы щас венков наплетем, а потом хороводы водить будем?

Ему, кажется, нужен Стрелецкий. Чтобы высказаться, поплакаться в грудь от идиотизма окружающих, принять сотую долю презрительных взглядов. Хоть что-то. Только бы не растаять от гребанных одуванчиков.

— Тебе бы пошел венок из одуванчиков.

Шустов говорит серьезно. С улыбкой, да, но серьезно. И Хазин давится: словами, насмешкой, нецензурщиной.

Давится и молчит.

Дышит ебанными одуванчиками.