Тарасовы (1/2)

Санкт-Петербург. Контртеррористический центр

Капитан первого ранга Тарасов как раз закончил отчёт по последней операции, когда в кабинет без стука ворвалась миниатюрная брюнетка, приходившаяся ему законной женой. Взглянув на супругу, Бизон улыбнулся и, не сводя с неё глаз, проследил, как она подходит к его столу и усаживается на самый краешек.

— Привет.

— Борь, а мы домой сегодня поедем? Есть очень хочется.

— Настоящий боец всегда желудком думает, — рассмеялся Бизон, вспоминая свою первую операцию со «Смерчем» на Кавказе и их тогдашние приключения.

Ума ткнула его в плечо:

— А кто меня этому научил?

— Сдаюсь-сдаюсь! — Борис поднял обе руки вверх, неожиданно схватил Олесю в охапку, прижимая к себе и страстно целуя.

Опешившая Ума возмущённо замычала, но почти сразу же сдалась и ответила на поцелуй так, что у Бизона перехватило дыхание.

Влюблённые оторвались друг от друга, только когда уже стало не хватать воздуха.

— Я, наверное, никогда не смогу насытиться тобой, — проговорил тяжело дышащий Борис и нежно поцеловал жену в нос.

— Взаимно, — выдохнула Олеся, прижимаясь к мужу изо всех сил.

***</p>

Через полтора часа Тарасовы уже сидели на кухне в своей квартире и с удовольствием уплетали нехитрый ужин, на скорую руку сооружённый из найденного в холодильнике.

Поужинав, супруги дружно убрали со стола и, прихватив с собой кружки с ароматным чаем, уютно устроились на диване перед телевизором.

На экране мелькали кадры старого ещё советского фильма, но Бизон совсем не обращал на него внимания, у него сегодня весь день было какое-то странное предчувствие, что должно произойти что-то очень важное. И это как-то связано с их с Умой общим прошлым. Но, как и почему, пока было непонятно.

Ума тихонько засопела, и Бизон увидел, что она спит. Нежно погладив жену по щеке, мужчина укрыл её одеялом и улёгся рядом, вспоминая, как впервые увидел странную девчонку в коротенькой кожанке, обтягивающих стройные ножки джинсах и на высоченных каблуках.

Питерский КТЦ, двадцать четыре года назад

Когда ты в компании Пригова появилась на парковке КТЦ, мы все конкретно так офигели. Нет, сначала подумали, что ты нам чудишься, после трёх суток без сна такое бывает, но голос что-то спрашивающей у Бати Муры вывел нас из ступора, и мы все дружно проводили тебя восхищёнными взглядами. Ну, ладно не все. В глазах Бати явно читался скептицизм в отношении грядущего пополнения; Кот пялился просто потому, что все коты любопытные; Муркины же очи метали молнии, причём не только в Кота, но и во всех нас, видимо, на всякий случай.

А потом Физик назвал тебя «нимфа», и я понял, что он тоже на тебя запал.

На задании он всю дорогу говорил о тебе, переживал, что в пару с тобой поставили Кота, и стонал, как тому повезло. А я сразу понял, что ты Ваське спуску не дашь, о чём с удовольствием сообщил Серёге. К тому же я точно знал, что не будет он подкатывать, даже если и флиртанёт, то так, несерьёзно. Я же ещё на Кавказе понял, что он любит Женьку по-настоящему. Никогда не забуду, какая боль была в его глазах, когда она упала с той горы, думал, он кинется за ней следом. В общем, без вариантов, Кот выпадал из обоймы сразу и целиком. Так что, Физик, не там ты соперника ищешь, он сидит рядом с тобой, и поверь, так просто я тебе эту девочку не уступлю.

В той первой операции в составе группы проявила ты себя на пять с плюсом. Такой выдержки и незаурядных актёрских способностей от тебя никто не ожидал. Физик, помню, выдал витиеватый комплимент, чем весьма расстроил меня. Я так выражаться не умел, да ещё и ничего о тебе не знал, а вдруг именно такие, как он, тебе нравятся. А позже, уже в комнате отдыха, Кот по секрету разболтал нам, что тебе по душе мужчины постарше, и у меня появилась нехилая такая надежда.

Через некоторое время мне стало казаться, что я знаю тебя всю жизнь, а ты не упускала ни одну возможность, чтобы ещё как-то удивить меня. Так я узнал, что ты любишь милых плюшевых медвежат, пить чай с вишнёвым вареньем, только ягоды чтобы обязательно с косточками, конфеты «Мишка на севере», лето больше, чем зиму, и гулять под дождём без зонтика. Последнее меня весьма удивило, обычно девушки не любят, когда их видят, скажем так, в неприглядном виде, но в этом и была вся ты — такая непосредственная, умеющая принимать нетривиальные решения, смелая и решительная.

Я влюблялся с каждым днём всё сильнее, но даже представить себе не мог, что смогу признаться в своих чувствах. Причём бороться за тебя было не с кем — Серёга как-то сам отошёл в сторону, Васька, понятное дело, смотрел только на обожаемую Мурашову и не видел вокруг себя других девушек в принципе. Так что главными моими соперниками были мои же собственные мысли и терзания — я всё время придумывал себе новые и новые причины, по которым не подходил тебе; боялся, что ты никогда не видела во мне мужчину, а только командира и старшего по званию; а самым большим моим кошмаром было предположение, что у тебя кто-то есть, просто ты скрываешь это.

Наверное, я ещё долго ходил бы вокруг да около, но судьба всё решила за меня.

***</p>

В тот день ничего не предвещало беды, он начался прекрасно — ты выиграла бой на соревнованиях по боксу среди отрядов специального назначения и радостная поехала поздравлять с юбилеем директора своего детдома Палыча, и вот там-то всё и закрутилось. Сначала ты, в очередной раз нарушив приказ и не дождавшись нас, погналась за бандитами, затем в одиночку полезла к ним в логово за заложницей, где тебя спалили, но мы успели вовремя и вытащили вас. А вот дальше, после бойни между двумя группировками, мы с тобой рванули за уходящими злодеями, и ты уже реально попала в замес, а я не успел тебе на помощь, Батя приказал отходить. Я вынужден был смотреть, как эти упыри увозят тебя, и ничего не мог сделать. Проклятый приказ! Я с ума сходил от отчаяния и невозможности хоть что-то предпринять, чтобы спасти тебя.

По возвращении в КТЦ ребята пытались меня успокоить и ободрить, но их слова злили только больше. Всем тогда досталось, но особенно вызверился я на Кота. А всё потому, что его любимая Мурка находилась сейчас рядом с ним, буквально на расстоянии вытянутой руки. Тогда как Ума… Посмотрел бы я, если б было наоборот, как он верил бы тогда в лучшее. Я распалялся всё больше, как вдруг в комнату влетел Батя, сообщивший, что ты умудрилась освободиться и выйти на связь.

Услышав радостную новость, я не побежал, полетел, мне всё время казалось, что мы едем слишком медленно. Но вот, наконец, мы достигли места назначения, и я увидел тебя, свою маленькую смелую девочку. Ты подбежала к микрику, и улыбающаяся Мура со словами «Залетай, подруга!» (да, к тому времени у них с Котом уже всё сладилось, и вы подружились) затащила тебя внутрь и обняла, усаживая рядом с собой. Если б ты только знала, как я хотел быть на её месте, но пришлось довольствоваться только тем, что украдкой мог рассматривать, любуясь тобой.

После окончания этого грёбаного задания мы всей группой играли в футбол с детьми в детдоме, где ты выросла, даже Пригов с нами ездил. А вечером я напросился проводить тебя, и это случилось. Ты сама поцеловала меня, и я остался на ночь.

С тех пор мы не расставались. Да, нам приходилось скрывать наши отношения от ребят, почему-то не хотелось делиться своим счастьем ни с кем. Поэтому для всех мы оставались обычными сослуживцами, ты всё с таким же нескончаемым энтузиазмом нарушала приказы, а я нещадно гонял тебя в нарядах, и ребят заодно. Им бесконечные внеплановые тренировки имени Олеси Умановой в кошмарных снах, наверное, снились. А дома мы с тобой сбрасывали маски и становились просто любящими мужчиной и женщиной, даря друг другу счастье, наслаждение и бесконечную нежность.

Вот так и текла наша жизнь, особо не петляя — задания, тренировки, учения, всё как обычно. Мы по-прежнему служили в Питере, а вот Кота на неопределённый срок перевели в другой регион. Но, как только выяснилось, что они с Мурой ждут ребёнка, его сразу же вернули обратно в «Смерч», чему все были очень рады.

А спустя время и в нашей с тобой жизни произошло то, что резко изменило её направление, и нам пришлось принимать важные решения.

***</p>

— У нас будет мальчик!!!

Счастливый до одури Кот влетел в комнату отдыха, где спокойно переодевались мы с Физиком.

— Поздравляю, Вась, — Физик первым обнял Кота, хлопая его по плечу.

— Мои поздравления. Красавчик! — Я тоже крепко пожал ему руку и обнял.

Тут дверь отворилась, и в комнату вошла заметно округлившаяся Мура, тащившая на буксире смущенную Уму, видимо не очень хотевшую сюда идти. Но у неё не было шансов, противостоять беременной Мурке не мог никто. Бесполезно было даже пытаться.

— Женька, поздравляем! — хором прокричали мы с Серёгой, глядя на раскрасневшуюся Мураш… тьфу ты, Ионову.

— Уже растрепал? — Мура с любовью взглянула на сияющего мужа.

— Ага, — кивнул тот, подходя к ней и обнимая, — не смог удержаться.

— И ладно, тем более, я и без всякого УЗИ уверена, что у нас будет сын, и точно знаю, когда он родится, — в который раз заявила Женька, кладя руки поверх обнимающих её живот Васькиных.

— А у нас тоже новость, — я подошёл к старающейся казаться незаметной Уме и взял её за руку. — Мы вчера поженились.

— Вот, блин, — вздохнули одновременно Кот и Физик и, вытащив из карманов по тысячной купюре, отдали их Муре.

— Не понял. — Я покрутил головой, глядя то одного товарища, то на другого.