93. Формы кота. (2/2)

– Глупость какая, – Солнце погладил кошку по спине, и его мокрая ладонь моментально покрылась белой шерстью. – Она слишком стара для такого.

Под кошачье похрапывание и крики снаружи мы пили ароматный чай с горелым печеньем.

– Может они наконец согласятся отпустить меня? – глухо спросил Солнце. опуская губы в чашку.

– Если тебе не нравилась эта работа – мог бы давно отказаться сам.

– А я больше ничего не умею, – обреченно ответил он. – Всю жизнь управлял этим городом и, кроме этого, ничему не научился. В какой момент все вдруг решили, что у талантливых родителей и ребенок соответствующий? Но я не так умён, как моя мать и не так энергичен, как отец. И вообще у меня частей тела не хватает, а с меня требуют, как с целикового.

Я понял, что Солнце ворчал вовсе не для того, чтобы к чему-то прийти. Он просто хотел, чтобы его пожалели. Этого я не умел, поэтому держал кружку возле губ, чтобы не сказать ничего лишнего.

Кошка издала неприятный звук и свернулась еще сильнее. Подушки вокруг нее подозрительно зашевелились. Солнце сунул ладонь в центр пушистого белого круга и пошевелил ей. Кошке это не понравилось. Она потянулась, делая вид, что совершенно случайно задела наглую ладонь когтями, и приняла новую позу. Теперь, если не знать, можно было бы спутать её с облезлым меховым боа, забытом на кровати.

– Пускай избирают своего Красавчика Ро, а я посмотрю, как он будет в панике носиться по всему городу и просить у меня помощи.

Я вытянулся рядом с Солнцем и принялся рассматривать танец пылинок в тонкой полоске света, протиснувшейся между штор. От духоты думалось плохо и клонило в сон, а Солнце все ворчал и разговаривал сам с собой.

Постепенно речь его замедлялась и утихала, пока не осталось одно только спокойное сопение.

Я повернулся к нему и стал снимать с липкой головы белые шерстинки.

– Если бы я был главным – набросал бы в храм соломы и мусора, загнал бы внутрь всех недовольных, поджег и запер двери.

Солнце нахмурился из-за чего-то во сне, и я снова лег на спину.

– Но у вас тут, само собой, так не принято.