Part 2. (2/2)
— Спасибо. — Он почувствовал облегчение. По крайней мере, тренер не должен на него злиться.
— Не стоит. Только, пожалуйста, не рассказывай никому, что я за тебя заступился. Если люди узнают, что Чону из-за меня грозят проблемы, ничего хорошего не будет, — объяснил Джин.
— Ты его боишься?
Похоже, Чонгук стал довольно влиятельной фигурой в школе.
— Нет. — Он покачал головой. — С ним у меня все нормально. Если его спровоцировать, он может вести себя как настоящая сволочь, но у меня с ним никогда не было проблем. И если честно, похоже, ты единственный, на кого он нападает… образно выражаясь, конечно. — Он прищурился, явно о чем-то задумавшись.
— Да уж. Повезло мне.
— Его уважают, поэтому мне не хочется, чтобы на меня накинулись за то, что я сдал его.
Он приподнял брови, словно ожидая, поймет ли Тэхен.
Блондин кивнул, гадая, какими заслугами, черт возьми, Чонгук заработал такую преданность окружающих.
⚡️</p>
Следующие несколько дней внимание к Тэхену немного поутихло, но не полностью.
Кто-то слышал, что они с Чонгуком занимались сексом в раздевалке. Кто-поверил в то, что он заманил его туда, пытаясь соблазнить. И совсем немногие считали, что он пришел туда сам, чтобы пригрозить ему за случай с Чимином. Однако вне зависимости от версии на него все пялились и перешептывались за его спиной.
— Эй, Тае! Ты в раздевалках только сексом занимаешься или минеты тоже делаешь? — крикнул ему в спину Хан, предводитель злобных сук школы, когда Тэхен шел на математику. Его приспешники тут же захихикали, как гиены.
Повернувшись к нему, Тэхен прижал руку к сердцу и с разыгранным удивлением ответил:
— И оставил бы тебя без работы? — Наслаждаясь ошарашенными выражениями на их физиономиях, он развернулся и направился в класс. И когда уже почти скрылся за углом, улыбнулся, услышав поток ненормативной лексики со стороны Хана и его компании. Его и прежде называли стервой, однако услышать в свой адрес слово «шлюха» было гораздо противней.
Стервозность — механизм выживания. Стерв уважают. Но не шлюх.
Видимо, Чонгуку не особо и досталось за проникновение в омежью раздевалку, потому что он не пропустил ни одного дня занятий. Он не смотрел на Тэхена, абсолютно игнорируя сам факт его существования даже на их совместном уроке. Тае перевелся с информатики — этот курс он завершил во Франции, на кинематографию и литературу, не зная, что там будет и Чон. Предмет казался несложным: им предстояло много читать и смотреть кино.
— Тае, у тебя не найдется запасной ручки? — спросил Бен, когда они сидели на уроке. Несмотря на очередной поток сплетен о нем, альфа продолжал держаться с ним дружелюбно и уважительно на французском, и он обрадовался, узнав, что альфа также записался на курс кинематографии. Будет на кого отвлечься.
— Э-э-э… — Тэхен начал копаться у себя в сумке. — Кажется, найдется. Вот, держи.
Бен наградил его ослепительной улыбкой, осветившей его зеленые глаза и золотистые волосы. Их пальцы коснулись, и Тае быстро отдернул руку назад, уронив ручку, прежде чем тот успел ее схватить. Не знант, почему так сделал, но почувствовал, как взгляд Чонгука уперся ему в затылок.
— Нет, я сам подниму! — Бен остановил его, когда он стал наклоняться. — Только напомни в конце урока, чтобы я с ней не ушел.
— Можешь оставить себе. — Он макнул рукой. — У меня их полно. Я все равно предпочитаю карандаши. При моем количестве классов по математике и по другим наукам без них просто не обойтись. Особенно мне… приходится делать много исправлений.
Ему хотелось показаться скромным, но в итоге вышла какая-то словесная диарея.
— О, да, точно. Я забыл, что ты интересуешься наукой.
Скорее всего, он не забыл. Наверняка Бен об этом вообще не знал. Тае раздраженно выдохнул при напоминании о том, сколько вреда его репутации причинил Чонгук. Это его заслуга, что альфы им не интересовались.
— Я собираюсь поступать в Колумбийский. На медицинский факультет. А ты? — поинтересовался Тэхен. Надеюсь, Бен не решит, что он хвастается. Просто болтая с ним, он чувствовал себя слегка не в своей тарелке: его семья владела собственной газетой, дедушка был судьей. Наверняка он тоже подает документы в университеты Лиги плюща.
— Я уже кое-куда отправил свои документы. Хотя с науками и математикой особо не дружу. Буду изучать бизнес.
— Ну, надеюсь, с математикой ты все-таки подружишься. Ты же знаешь, что в бизнес-курсы входит экономика?
Выслушав комментарий омеги, парень вытаращил глаза. Очевидно, он ничего об этом не знал.
— Э-э-э, да. — Бен явно смутился, но быстро пришел в себя. — Конечно. Только если ее там не очень много. — Он нервно улыбнулся. Сзади послышалось издевательское фырканье.
Тэхен попытался сменить тему.
— Ты же входишь в комитет по подготовке к Осеннему балу?
— Да. Ты пойдешь? — радостно оживился Бен.
— Посмотрим. Вы хотите пригласить группу или будет диджей?
Группу. Группу. Группу.
— С группой было бы классно, но они в основном играют только в одном жанре, а так труднее угодить каждому. Если не ошибаюсь, большинство проголосовало за диджея. Он сделает неплохой микс для вечеринки: поп, кантри… — замолчав, Бен улыбнулся, в то время как Тэхен пытался изобразить фальшивый энтузиазм.
— Ох… поп и кантри? Тут точно не прогадаешь. — Блондин мысленно поежился, услышав сзади более громкое фырканье. Не сдержавшись, как в прошлый раз, он обернулся и посмотрел на Чонгука. Его глаза были опущены — он уставился в телефон. Но Тэхен заметил ухмылку, и его еле сдерживаемое веселье было определенно спровоцировано их разговором.
Сволочь.
Ему прекрасно известно, что омега ненавидит кантри и с трудом выносит поп-музыку. Как и он сам.
— Значит, тебе нравится кантри и поп? — Тэхен снова повернулся к Бену.
Пожалуйста, скажи «нет». Пожалуйста, скажи «нет».
— В основном кантри.
Ещё хуже.
Естественные науки и математика? Отрицательно. Музыкальные вкусы? Отрицательно. Ладно, последняя попытка найти что-то общее с человеком, с которым ему целый семестр придется сидеть рядом на двух уроках. Пока учитель не появился.
— Слышал, нам придется посмотреть «Шестое чувство» на этом курсе. Ты его видел?
Его смартфон завибрировал, сообщив о входящем смс. Отключив телефон, Тэхен засунул его обратно в карман.
— О, да, видел. Правда, очень давно. Но ничего не понял. Я не особый поклонник триллеров и мистики. Мне больше нравятся комедии. Может, препод разрешит нам посмотреть «Бората». — Он шутливо поиграл бровями.
— Эй, Бен? — с чрезмерно вежливым видом встрял в их беседу Чонгук. — Если тебе нравится Брюс Уиллис, попробуй посмотреть «Неуязвимый». Неплохой фильм, конечно, если передумаешь по поводу триллеров.
Тэхенова парта внезапно превратилась в самое занимательное место в классе. Он сдержался, чтобы не посмотреть на альфу. У него просто пропал дар речи, когда понял, что тот помнил.
— Учту, спасибо, — кивнул альфа, развернувшись к Чону, и потом послал улыбку Тае.
Это было полным нахальством. Брюс Уиллис был его любимым актером, и Чонгук только что продемонстрировал, что помнит об этом. Когда-то, пока его отца не было дома, они устроили совместный просмотр «Крепкого орешка». Отец запрещал смотреть этот фильм из-за нецензурной лексики. Чонгук многое о нем знал, и теперь это его дико возмущало. Чонгук больше не имел никаких прав на него.
— Итак, класс, — объявила миссис Ли, держа в руках стопку бумаг. — В дополнение к плану занятий Чен раздаст вам шаблоны компаса. Пожалуйста, напишите свои имена в верхней строчке, но оставьте свободными зоны вокруг слов «Север», «Восток», «Юг» и «Запад».
Следуя указаниям учительницы, они разобрали листки. Такое активное начало занятия помогло Тэхену снова сфокусироваться на главном. Однако мучительное ощущение устремленного в спину взгляда совсем не помогало сосредоточиться.
— Отлично. — Она хлопнула в ладоши. — В своих учебных планах вы найдете списки фильмов, в которых содержатся важные монологи. Мы уже начали обсуждать монолог и его значительную роль в искусстве кино и в литературе, и я бы хотела, чтобы вы приступили к поиску текстов в Интернете. Завтра обсудим. Это будет ваш первый проект — самостоятельно подготовить и представить монолог.
Сольная презентация. Черт! Разыграть монолог. Дважды черт!
— Кроме того, — продолжила она, — в этом году в рамках других заданий вы будете работать в парах. Партнеры выбираются согласно компасу. Даю вам пять минут, чтобы заполнить все секции. Если вы выбираете кого-то в качестве Севера, к примеру, они делают то же самое. Да-да, ничего суперсложного, зато все примут участие в работе.
Групповые занятия иногда проходили неплохо, но Тэхен предпочитал больше работать самостоятельно. Он сморщил нос, представляя, как теперь на уроках периодически придется слышать: «Разбиться по парам!»
Страшные слова.
— Поехали, — дала отмашку учительница, и помещение наполнил скрип стульев по полу.
Взяв лист и карандаш, он отправился искать свободных одноклассников. Вокруг него уже вовсю записывали имена, а он еще даже не начинал.
Бен улыбнулся и кивнул ему, после чего они выбрали друг друга в качестве Востока. Подглядывая в листы соседей, он смог найти еще двух человек для Запада и Юга.
Ему нужен Север, напевал он про себя, подыскивая последнего партнера. Отведенные пять минут подходили к концу, поэтому практически все уже вернулись на свои места. Тэхен искоса взглянул на Чонгука, который, похоже, ни разу даже не поднялся со стула. Одноклассники сами кидались к нему. Из-за этого он ненавидел свою школу. Тэхен вспомнил все неловкие моменты, когда ощущал себя белой вороной, и у него внутри все оборвалось. В начальной школе было проще. У него были друзья и в подобных ситуациях он никогда не чувствовал себя одиноким. А потом все изменилось, и он замкнулся в себе.
Если он останется без последнего партнера, на него снова будут смотреть косо. Устав от подобного обращения, особенно после того, как во Франции общался со всеми на равных, он решил взять быка за рога.
— Миссис Ли, мне не хватает Севера. Можно я присоединюсь к какой-нибудь паре, чтобы работать втроем?
Со всех сторон послышались смешки и шепот. Ну что ж, сам напросился.
— Эй, Тае, я бы с тобой поработал, особенно втроем. Мой компас всегда ориентирован на север. — Шону и его приятель стукнулись кулаками, остальные снова засмеялись.
— Благодарю за предложение, но боюсь, твоя правая рука начнет ревновать, — к собственному удивлению, парировал он в ответ.
Класс вновь взорвался хохотом.
Оказывается, все так просто. Отпустив пару колкостей, достойных разве что подростков, он заработал долю уважения своих одноклассников. Кто бы знал? Гордясь собой, он подавил ухмылку.
— Кому-нибудь еще нужен Север? — Учитель прервала галдеж, прежде чем Шону успел отреагировать.
Каждый сидел на своем месте, значит, все команды были укомплектованы. Он посмотрел на учительницу, ожидая, что она скажет ему присоединиться к одной из пар.
— Он может быть моим Севером. — Грозный голос Чонгука ударил в спину, и дрожь пробежала по позвоночнику.
Миссис Ли выжидающе посмотрела на Кима. Такого быть не может. Почему он не поднял собственную задницу и не нашел себе Север, как все остальные?
— Что ж, в таком случае вперед, Тае, — поторопила его миссис Ли.
Раздраженно фыркнув, он развернулся и, не глядя на свой Север, с нажимом вывел «Чонгук» на листке… да и на парте, похоже тоже.
⚡️</p>
— Так когда ты точно вернешься? — Домашняя работа по математике была готова. Тэхен сидел с учебником по истории государства на коленях и болтал с папой по видеочату.
— Я точно буду дома двадцать второго.
Еще три месяца, даже больше. Тае ждал его возвращения с нетерпением. Ему было без него одиноко. После того как от рака умерла мама, дом во время папиных отъездов казался совсем пустым. Иногда компанию ему составлял Юнги, но у него есть альфа. В школе у него постепенно появлялось все больше друзей, несмотря на недавнюю попытку Чонгука подмочить его репутацию. Однако на этих выходных он решает остаться дома и сосредоточиться на подготовке к научной конференции. Ему еще предстоит определиться с темой исследования.
— Жду не дождусь. Хороший повар нам не помешает, — весело сообщает Тэхен, держа миску с горячим томатным супом. Пусть ужин получился довольно легким, исходящее от тарелки тепло успокаивающе действовало на тело. Мышцы до сих пор не приспособились к интенсивным беговым тренировкам.
— Ты собираешься поужинать одним супом?
— Э-э-э, да, — кивает он, подразумевая, что ответ очевиден.
— А где же овощи, злаки, молочные продукты?
Ох, опять начинается старая песня.
— Помидоры в супе — вот тебе овощи, молоко в нем тоже присутствует, еще, если тебя это утешит, я сделал тост с сыром. — Его шутливый тон должен был сказать папе: «Видишь, я умнее, чем кажусь».
— Вообще-то, помидор — это ягода, — невозмутимо произносит он, скинув парня с пьедестала.
Рассмеявшись, Тэхен ставит миску на тумбочку и берет в руки карандаш, чтобы продолжить поиск цитат для эссе об Оскаре Уайльде.
— Не волнуйся, па. Я нормально питаюсь. Просто сегодня захотелось супа.
— Все, больше не пристаю. Я беспокоюсь. Ты унаследовал мои пищевые привычки. Твоя мама пришла бы в ужас, если бы видела, что я ем. — Мужчина помрачнел. Тэхен знает, он скучает по ней, словно все случилось только вчера. Они оба скучают.
— Ты оплатил счета за август, верно? — снова заговорил он после небольшой паузы. — И у тебя по-прежнему достаточно наличных?
— Я не спустил весь свой трастовый фонд за неделю. Все под контролем.
Он задает этот вопрос во время каждого их разговора. У Тэхена имеется полный доступ к оставшейся от мамы страховке, а он все равно постоянно спрашивает, хватает ли ему денег. Словно ему снесет крышу и он растратит сбережения на учебу без его ведома. Ему самому прекрасно известно, что этому не бывать. Может, отцу кажется, будто таким образом, находясь вдали от сына, он лучше выполняет свои родительские обязанности.
Его сотовый завибрировал, извещая о новом сообщении, и он подхватил трубку с тумбочки.
«Буду у тебя через 5 минут».
— Ой, пап. Я забыл, ко мне сейчас Юнги придет. Может, будем прощаться?
— Конечно, но я завтра уеду на день-два. Собираюсь в Нюрнберг, посмотреть достопримечательности. Мы должны созвониться завтра утром, перед отъездом, чтобы ты рассказал мне, как движется подготовка к конференции.
Ох, черт. Подготовка даже не началась, потому что он до сих пор не может определиться с темой проекта.
— Хорошо, — промямлил он, оставляя эту дискуссию на потом. — Позвонишь в семь?
— Да, завтра поговорим, малыш. Пока.
Закрыв ноутбук и отбросив книгу на кровать, парень подошел к балкону и распахнул двери настежь. Уроки закончились три часа назад, но на улице еще мягко светило солнце. Листья дуба, растущего возле их дома, шелестели от легкого ветерка. Несколько крошечных облаков рассыпались по небу.
Вернувшись в комнату, он сменил повседневную одежду, в котором был в школе, на пижамные шорты и черную футболку с длинными рукавами и тяжело вздохнул: конечно, в чем еще, как не в пижаме, он может быть в шесть часов вечера пятницы.
Снизу послышался дверной звонок, и он поспешил открыть.
— Эй! — выдохнул Юнги, вваливаясь в дом с уймой пакетов в руках.
Что за черт? Они собирались только его волосы привести в порядок, а не полностью менять имидж.
Когда до него донесся запах его духов, глаза аж заслезились.
— Что за аромат на тебе?
— Это новинка от гуччи. Нравится?
— Очень. Только не вздумай и меня им облить.
— Пошли в твою комнату. Для нашей процедуры мне будет нужна ванная.
Шуга настоял на том, чтобы сделать ему медовую маску для волос, рецепт которой вычитал в каком-то журнале. Средство должно было восстановить волосы после воздействия ультрафиолета. Учитывая, сколько времени он провел на солнце этим летом во время путешествия и на тренировках, для него, по мнению друга, это было остро необходимо. Лично Тэхену было все равно, по его мнению, волосы выглядели вполне нормально, но он хотел спокойно пообщаться с другом после довольно занятой недели.
— Можно я сяду у балкона? Там прохладней.
Скорее всего, мед окажется повсюду, а деревянные полы будет легче отмыть, чем плиту.
— Да, конечно. Только причешись. — Он протянул парню расческу, и Тэхен расположился у дверей, наслаждаясь тихим вечером. — Добавлю сюда еще немного касторового масла, тогда консистенция не будет слишком вязкой, и яичный желток для питательности.
— Как скажешь.
Пока Шуга смешивал ингредиенты, укрыв его полотенцем, чтобы защитить одежду, Тэхен замечает Чонгука, который выгнал свою тачку из гаража во двор. В животе все перевернулось, и он почувствовал, что сжал зубы так, словно их склеили.
Когда альфа склонился над капотом, черная футболка немного задралась. Достав из заднего кармана джинсов полотенце, он принялся с его помощью что-то раскручивать.
— Наслаждаешься видом? — Он моргает, услышав голос друга, возникшего рядом с ним, и быстро опускает глаза.
— Отвали, — буркнул Тэхен.
— Все нормально. Для мудака он довольно симпатичный. — Он смачивает волосы водой из дозатора, пальцами распределяя пряди.
— Но он все равно мудак. — Тэхену захотелось поскорее сменить тему. — Рассказывай, насколько все плохо? Я имею в виду разговоры в школе.
Он старается держаться подальше от Фейсбука, Твиттера и секретного блога команды болельщиков. Если увидит свои фото в полотенце (которые наверняка уже распространились по всему городу), скорее всего, захочет прыгнуть в самолет, который летит во Францию… или кого-нибудь убить.
Мин пожимает плечами.
— Тема теряет популярность. Народ пока еще мусолит то одну, то другую историю, но пик уже миновал. Я же тебе говорил: в этом году никакие розыгрыши или сплетни не отвадят от тебя альф. А после моей маски ты вообще станешь абсолютно неотразим. — Тэхен не видит его лица, но полностью уверен, что друг подкалывает его. «Абсолютно неотразим» — так называется британский сериал, который они смотрели на комедийном канале пару лет назад. Его так и подмывало рассказать другу о том, что выболтал Чимин на вечеринке Чонгука: о том, как он разрушал его свидания, распускал сплетни. Но Тае становится слишком стыдно. Не хочется быть другом, который без конца попадает в какие-то неприятности, поэтому старается вести себя так, словно это его не особо волнует.
Когда Юнги начинает втирать липкую смесь в волосы, глаза невольно находят Чонгука, который в данный момент стягивал с себя футболку. Он оборачивается, и Тае не знает, на что смотреть — на его накачанные венистые руки или на великолепный рельефный торс. Во рту пересыхает, а по телу пробегается жалящий холодок.
Это из-за ветра. Точно, из-за ветра.
— Ох, везучий же ты, можешь смотреть на это каждый день.
Тэхен закатывает глаза.
— Нет, я вынужден смотреть на это каждый день. Ты на чьей стороне? — Его нытье должно было выглядеть как шутка, но не уверен, что прозвучало именно так.
— Альфе не обязательно со мной разговаривать, я могу полюбоваться и издалека.
— У тебя есть Хосок, забыл? — Его начинает раздражать, что друг начинает пускать слюни по Чонгуку, пусть и не всерьез. Он красив, но необязательно данную деталь подчеркивать, словно это имеет какое-то значение. Потому что в остальном он отвратительный.
— Кстати, как у тебя дела с Хосоком? — После начала занятий он видел его только мельком.
— О, у нас все нормально. Он подготовил свою Камаро для Петли и теперь постоянно там зависает. Я с ним ездил один раз, но было скучно просто торчать рядом, пока он целый вечер обсуждал машины. Его даже на трек пока не выпускают. Очевидно, у них есть лист ожидания, но каким бы ты ни был в очереди, вперед пропускают только проверенные машины, потому что именно их хочет видеть публика.
Он не хотел спрашивать, но все равно не удержался:
— А как успехи у мудилы?
Почему ему захотелось узнать о нем?
— У Чонгука? Он из тех, кому ждать не приходится. Гоняет, когда душа пожелает. Хоуп говорит, что он бывает на Петле либо по пятницам, либо по субботам, но никогда дважды.
— Ты достаточно времени проводишь с Хосоком? — От Тэхена не ускользнули перемены в его тоне и поведении, когда он спросил об альфе.
Мин пожимает плечами и отвечает.
— Наверное, я чувствую себя немного виноватым, потому что должен проявлять интерес к его хобби. Просто, если он не участвует в гонках, у меня создается ощущение, будто я — лишь его декорация. Я там практически ни с кем не знаком и в машинах не разбираюсь.
— Может, тебе стоит хотя бы изредка туда выбираться? Немного потерпеть ради него? — предложила он, чувствуя, как тяжелеет голова с каждым новым слоем маски.
— Не знаю. — Он вышел вперед, выглядывая во двор. — Я подумываю почаще наведываться к тебе.
Тэхен слабо пинает его в голень.
— М-м-м. — Пожирая Чона глазами, он возвращается к его волосам. — Что ни говори, но мне интересно, каково это, быть с ним.
— Юнги! Прекрати. Ты же мой друг, — нахмурился он, не понимая к чему Мин это говорит.
— Ну, извини, ладно? Просто… пока тебя не было, он вел себя не так ужасно. Честно. Он не был таким смутьяном, как до твоего отъезда.
— О чем ты?
— Не знаю. Я не уверен, связано ли это вообще с тобой. Поначалу он казался еще более угрюмым и психованным, но потом все изменилось. Я словно увидел его другими глазами. Раньше все дело было в его отношении к тебе, и поступал он ужасно, — поспешил добавить омега. — Но после того как ты уехал, Чонгук, похоже, изменился. Стал более человечным.
Сама мысль о том, что нынешний Чонгук мог быть человечным, казалась ему непостижимой. Он был упертым, уверенным и ожесточенным. Именно с такой стороны он знал его с тех пор, как им исполнилось по четырнадцать лет. Тэхен давно уже не видел его счастливым. Наверняка Чонгук был очень рад избавиться от него на целый год.
Но почему тогда после его отъезда он казался мрачнее? Бессмыслица.
Нечем было развлечься, когда отняли любимую игрушку? Какая жалость…