Глава 4 Возвращение (2/2)
Яман: Кто ты такая, что пытаться убить мою Сехер, она жизнь, мое все, рука, поднятая на нее поднята и на меня. Что мне с тобой сделать задушить тебя, как ты пыталась задушить Сехер.
Зухаль: Я ради тебя, все делаю, потому что люблю тебя, чтобы воссоединиться с тобой.
Яман: Я тебя не люблю. Убирайся от сюда, что бы духу твоего тут не было.
Только Икбаль хотела, что-то сказать.
Яман: А ты вообще молчи, я знаю что ты убила Кевсер и завтра, я сам лично сдам тебя в полицю.
В этот в кабинет вошел охранник, и что-то на ухо сказал Яман, от чего тот пришел в еще большее бешенство чем был.
Яман: Я вам все сказал, можете идти.
Выйдя из кабинета Ямана. Зухаль и Икбаль обсуждали, что делать.
Зухаль: Я пойду и убью ее, это из-за нее.
Икбаль: Еще один шаг в сторону Сехер, и первой вместо Ямана, тебя убью я. Помнишь ты как спросила, в чем разница между тобой и Сехер, так вот теперь я тебе отвечу, то что она своим умом живет, а ты чужим. Если ты меня слушала, то сейчас бы ты, а не готовилась к свадьбе с Яманом. А не Сехер, мы вместе без крови, выгнали бы ее, а теперь даже у меня руки связаны. Завтра все узнают, что я убила Кевсер.
Пулей спустившись вниз, Яман открыл дверь перед ним стояла его мать.
Гюльсюм: Сынок.
Яман: Не вздумай произносить это слово. Ты убийца, моего отца, и моего детства, тебе было недостаточно того что сделала, решила, что нужно вернуться добить.
Гюльсюм: Яман, я умираю, единственное чего я хочу, спокойной дожить остаток дней.
Яман: Ты можешь пройти, но не думай, что тебе тут рады. Подготовьте самую дальнюю комнату, для госпожи Гюльсюм.
Дженгер: Как прикажите Яман бей.
Гюльсюм: Мои вещи остались в гостинице, в которой я остановилась, я бы хотела съездить и забрать их.
Дженгер: Скажите водителю адрес все сделает.
Гюльсюм рассматривала свою комнату.
Гюльсюм: Вай надо же чего добился, этот выродок, значит мои слова, не будь как отец, возымели свое действие, у него скоро свадьба с Сехер, надо будет завтра познакомится с ней. Есть же еще Икбаль она жена Зии от них ото всех, я избавлюсь по одному, и буду единственной хозяйкой всего этого добра. Яман еще не знает кого он впустил в свой дом.