Часть 12 (2/2)

— Мда. Умница, Арлин, — зябко ежась от очередного порыва ветра, негромко ворчала я. — Просто гений. Ничему тебя жизнь не учит.

Бестолково стоять у больницы не было никакого смысла, оттого, завернувшись в одеяло, я неспешным шагом направилась куда глаза глядят. Стоит заметить, что еще ни одна моя самостоятельная прогулка по городу хорошо для меня не закончилась. А, если вспомнить, что в прошлый раз меня чуть не прикончили, то и вовсе жуть берет. Уж не знаю чего во мне больше, безрассудства или героизма, ведь любой другой человек на моем месте после такого не вышел из дома ближайшее, кхм, никогда? (смеяться разрешается, шуток остроумнее вы здесь не найдете)

Ловя на себе удивленные взгляды прохожих, я неожиданно для себя улыбнулась. Должно быть, со стороны я выглядела весьма забавно. Идет такая мадам, закутанная в разноцветное одеяло, издалека чем-то напоминающая попугая. Интересно, что бы сказал Джейк, если бы увидел меня?

Джейк. При мысли о нем в груди что-то неприятно ёкнуло. За всё то время, что я провела в больнице от него не было вестей. Может, он просто не мог? Может, он в опасности? Или снова бежит от своих таинственных недругов во главе со спецслужбами? Всё это, безусловно, очень важно, но разве важнее того, что я могла умереть? Разве есть что-то важнее жизни? Ведь я, если быть откровенной, хотела бы просто жить. Любить и быть любимой. Неужели я много прошу? С другой стороны, Дэн явно оказывает мне знаки внимания. Вспомнить хотя бы этот его неудавшийся поцелуй. После той нашей ссоры он смотрит на меня взглядом побитой собаки. И это при том, что Клео явно к нему неравнодушна. Мда. Санта-Барбара получается. А я бы не хотела для себя такой истории.

— Мисс Харрелл! Мисс Харрелл! — кто-то уже не в первый раз звал меня, но я была слишком погружена в собственные мысли, чтобы обратить внимания. — Да стойте же вы, мисс Харрелл!

— Мистер Блумгейт? — обернувшись, удивилась я. — Что вы… Что вы здесь делаете?

— Вам знакомо такое понятие как выходной, мисс Харрелл? — поравнявшись со мной, усмехнулся мужчина. — Кстати, могу задать вам тот же вопрос.

— Меня выписали из больницы, — пожала плечами я.

— И вы по чистой случайности не рассказали об этом своим друзьям, — добавил он, окидывая меня с ног до головы. Неожиданно для себя, я почувствовала, что краснею. — Иначе бы точно не гуляли по городу с одеялом вместо пальто.

— В этом нет ничего такого, мне просто захотелось прогуляться.

— Могу я угостить вас кофе? — кивнув на ближайшую кофейню, спросил Алан. — А после отвезу вас к мисс Хокинс, вы ведь живете в ее доме?

— Лучше просто отвезите меня домой, — улыбнулась я, чувствуя, что щеки все еще предательски пылают.

— Что же, тогда прошу за мной, — словно читая мои мысли, мужчина продолжал ухмыляться. Захотелось ударить его чем-нибудь, лишь бы стереть с лица это выражение.

Мы подошли к машине. Я не сильна в марках, но, кажется, это был джип или что-то вроде того. Невольно возникал вопрос, откуда, пусть даже у шефа полиции, деньги на столь дорогое авто? Под «дворником», на лобовом стекле лежал сложенный лист бумаги. Переглянувшись, мы одновременно шагнули к машине, чтобы разглядеть находку поближе. Теперь я видела знаки и угрозы везде, даже, возможно, в обычной рекламе, которую клеят на автомобили подростки.

Тем временем, Алан взял листок в руки, а, развернув, нахмурился.

— Что там? — спросила я.

— Смотрите сами, — ответил он, протягивая послание.

Итак, на листе было распечатано черно-белое фото мертвой Лили, а в углу скотчем прилепили каштановую прядь. Ханна. Это ее волосы. Ну и чем-то, очень похожим на кровь, написано: «Не суйся». Что ж, краткость — сестра таланта. Ага. Только от такого «таланта» кровь стынет в жилах и мурашки по коже, вот как у меня сейчас.

— Кто-то явно не хочет, чтобы ему мешали, — деловито произнес шеф полиции. — Игра становится все интереснее.