Глава 17: Крысы да змеи, одна сплошная морока... (2/2)

— Господин Сакаки, к вам пожаловал незваный гость, вы ведь никого не ждали? — глашатай смотрит внимательно на своего господина и ждет распоряжения.

— Пусть входит, я готов принять всех, слишком уж у меня хорошее настроение. — Юя улыбается и кивает одобрительно, но вот гости отнюдь не терпеливы и не стали дожидаться входа через главные двери, обойдя павильон напрямик к террасе.

— Молодой господин, надеюсь вы не слишком уж заняты? — Ким Сокджин никогда не станет дожидаться какого-то там слугу, чтобы высказать то, что считает нужным. — Впредь, вам следует приходить на молитвы утром и вечером, а ещё приносить подношения Будде за здравие будущего ребенка, кем бы он ни был. После молитвы обязательно приходите ко мне, наш лекарь должен вас осматривать и проверять ваше здоровье регулярно. — Джин соврет, если скажет, что поверил во всю эту историю с беременностью и уж точно обманет самого себя в том, что рад такой новости, не то, чтобы принц ему не нравился, все омеги стервы в душе и он в том числе, однако этот выше всяких ожиданий, поэтому даже не скрывает своей неприязни к нему за излишнюю вседозволенность.

— Я понял вас господин Ким, только… Теперь я требую от вас, чтобы и господин Пак присутствовал на всех этих мероприятиях, вы же не допускаете мысли, что я могу быть той самой грушей для битья, чтобы просто кто-то мог выпустить свой гнев на мне и будущем наследнике. — омега встает в полный рост и пристально смотрит на непрошенного гостя.

— Не смейте нервничать, наложник Пак соблюдает все предписания с первого же дня, как только узнал о своем положении, а вам советую поучиться у него уважению и смирению, вам этих черт явно не хватает. — Сокджин смотрит надменно и разворачивается в обратную сторону, пропуская поклон, благо хотя бы сейчас им было разрешено вести себя так с наложниками, пусть вообще будет благодарен, что Ким не наградил его пощечиной за такое не простительную дерзость в его сторону.

Сокджин злостно маршировал в сторону кабинета Намджуна и был готов снести все на своем пути, даже людей, что встречались на дороге, его честь и достоинство были задеты, как и вспыльчивый характер, именно поэтому он резко врывается в покои своего возлюбленного, распахивая двери широко в стороны.

— Оставьте нас одних! Срочно! — слуги выбегают фактически пулей, запирая комнату за собой.

— Что случилось? — Намджун смотрит ошарашено большими глазами и подходит ближе, когда омега бросается ему на шею, плача.

— Нам стоит опасаться всего что рядом, это невыносимо… Намджун, этот гаденыш… Сакаки Юя, он главная угроза нашего государства, а его этот слуга… Нам нужно их поймать и вывести на чистую воду до того, как все закончится плачевно. — Ким говорит сбивчиво с всхлипами, почти неразборчиво.

— Так… Успокаиваемся, дышим глубже, из всего сказанного я понял лишь то, что ты услышал видимо часть их разговора и слуга вел себя не совсем как должен? — кивок за кивком и согласие в заплаканных глазах. — Послушай меня внимательно, чтобы ты там сейчас не лицезрел, нам стоит молчать пока не появятся свидетели и прямые доказательства, а то и сами можем пострадать, ты ведь знаешь нашего Юнги, головы с плеч он рубить умеет, а вот внятно слушать, к сожалению, нет. — Джун поправляет выбившиеся волосы и смотрит пристально.

— Хорошо, нам придется быть начеку, чтобы спасти хотя бы наследие… — Джин и сам не верит в свои слова, но находит утешение в родных руках, о которых мечтал столько лет.