Рождественский подарочек (2/2)

— Где все остальные?

— Твой милый ушёл с Реной по просьбе воспитателя куда-то, пока ты витала в облаках, скоро должны будут вернуться, — юноша усмехнулся, оголяя свои белоснежные зубки, на что у меня снова появился позыв закатить глаза.

Он меня добивает, вот же идиот.

— Кхм, хорошо. Дождусь её, пойдём в душ. К слову об этом, вы сегодня с Чарльзом тоже открываете «банное время», — я проигнорировала то, как сосед назвал своего унылого друга, подчеркивая интонацией имя того.

— Да ладно тебе. Коврик постелить, да воду настроить и всё. Дверь нам воспитатели открывают, не будь занудой, — недовольно протянул юноша, когда я поправляла спадающие с переносицы очки.

Я не зануда. Из моих уст вырвался тяжелый вдох, и я всем видом старалась показать, что наш и без того короткий диалог завершён. Итан лишь нарочито хмыкнул, забавляясь ситуацией что есть мочи, наконец оставляя меня в покое. Вот и правильно, уходи и подальше, портишь ауру своим присутствием рядом со мной. Мои веки с тяжестью опустились и я провалилась во тьму.

Спустя мгновение, как мне казалось, меня растормошили за плечо, и я открыла свои глаза, ворча себе под нос что-то о «ещё паре минуточек». Только, когда я увидела перед собой Ренату, а позади лежащим на своей кровати, закинув ногу на ногу, Унылого, я поняла, что не закрыла глаза на жалкие несколько мгновений, а проспала продолжительное время. Рената буквально утащила меня в раздевалку, где мы быстро стащили в охапку всё нужное и завалились в душ. Девушка сняла свои одежду и бельё ещё в раздевалке, бросив в корзину, и я последовала её примеру, оставшись полностью голой. Рена крутанула кран, на неё полилась полилась вода, от которой исходил пар, но не успела она вскрикнуть, как я мигом отключила подачу, отталкивая её в сторону.

— Осторожнее. У тебя очень чувствительная кожа. Будет плохо, если ты обожжёшься, — я принялась настраивать температуру воды, беря на себя ответственность за сохранность соседки.

Её белесые волосы красиво струились по спине, сейчас она особенно казалась мне девушкой симпатичной внешности. Чем больше я думала об этом, тем меньше понимала, почему в старой школе над ней издевались.

Из душа я вышла обновлённой, со свежей головой, в которой не было места для пессимистичных мыслей. Вместе с водой были смыты и усталость дня, и апатия, насколько это вообще было возможно. Я чувствовала прилив сил и была готова на свершения, с таким настроем прошли ужин, весь остаток дня. Ложилась спать с особенно хорошим настроением, стены уже не так давят на меня, и я могу вдохнуть чуть лучше.

Следующее утро началось не сладко, а с криков в коридоре наших и воспитателей другого отряда. Сути было не разобрать, но что-то произошло явно, и всё это в канун Рождества. Отлично. Залетаем с ноги в новый день, сшибая всех вокруг, что ж, раз к нам не заходят и ничего не говорят, значит нас это не касается, я считаю. Глаза распахнулись сами собой, а ноги потащили меня к окну. Не повторяя прошлых ошибок, я взглянула на зимний пейзаж лишь на доли секунд и задёрнула шторы обратно. Это чудесно, просто волшебно… Чарльз как обладатель очень чуткого сна проснулся вместе со мной, он озадаченно оглядывался по сторонам, пытаясь найти источник шума, и столкнулся взглядом со мной. Я кивнула по направлению к двери и слабо улыбнулась, мол «меня тоже разбудили, вот такие вот дела». Парень сладко зевнул и потянулся в постели, всячески извиваясь и заставляя меня переживать за целость его костей и суставов. Его волосы были распущены, но он тут же потянулся за резинкой, словно прочитав мои мысли, и собрал аккуратный хвост, который так сильно шёл ему. Мы снова пересеклись взглядами, он одарил меня ослепительной улыбкой.

— С наступающим, Вит, — прошептал парень так тихо, что мне пришлось читать по его губам, точно ли я всё правильно поняла.

Это было так буднично, но в то же время как-то интимно и задушевно, ведь было адресовано мне и никому другому. Только наш с ним момент. Я слабо тряханула головой, пытаясь прийти в себя. Соберись. Мне всё же удалось заставить себя ответить на поздравление, не оставив парня ждать. Чарльз встал и взглянул на настенные часы, я следом за ним. Вот как, до завтрака ещё чуть меньше часа. Юноша заправил свою постель и поднял плед, усаживаясь на кровать поудобнее, а после посмотрел на меня и похлопал на место рядом с собой, как бы приглашая. Я на миг смутилась, но всё же приняла приглашение, устраиваясь на койке своего соседа. Плед был тёплый и достаточно большой, так что он накрыл нас обоих, укутывая поглубже. Мне стало немного неловко, так как я впервые была так близко к кому-либо: будь то парень или девушка. У меня никогда не было близких друзей и я не состояла в отношениях, даже лёгкого формата. Я общалась с детьми родительских друзей и знакомых, старалась идти на контакт с одноклассниками, но всё это было не более, чем притворство и желание вписаться. Мне отчаянно хотелось что-то сказать, тишина казалась слишком громкой, так что я приняла попытки и начала говорить то, что взбредёт в голову. Это были рассказы о себе, о моей жизни до заключения. Я говорила шёпотом, но наши головы были достаточно близки, так что я отчётливо слышала дыхание Чарльза. В какой-то момент он молча опустил свою голову мне на плечо, я затихла и практически перестала дышать. Мы сидели так ещё какое-то время и не произносили не слова. Возможно, о таких случаях говорят «наслаждаться тишиной вдвоём», молчание не давило, а ощущалось как что-то комфортное. Когда в дверь постучали, мы так же встали с кровати, ничего не говоря, и засобирались на завтрак.

Все приготовления уже были завершены, ожидание праздника отдавалось одновременно и приятным волнением, и нетерпением. События дня тянулись до невыносимости долго, мне даже нечего вспомнить особенного. Настолько всё было пусто и непримечательно, зато… РОЖДЕСТВО. Меня переполняли детская радость и предвкушение чего-то интересного. Может быть, это будет лучшим рождеством в моей жизни? По крайней мере интереснее предыдущих, но в дальнейшем всё может быть лишь краше и краше. И вот, настал момент икс. Ужин был позади, воспитатели передали нам термос, пакет с печеньем, а также какой-то другой мешок. Я взглянула с вопросом во взгляде, но Юн и Рената лишь заулыбались друг другу. Кажется, они что-то задумали, ну ладно. Сюрпризы — это весело! Особенно, когда это рождественские подарочки, тогда это просто чудесно. Мы дружной компанией отправились в комнату Лилс, Чарльз плёлся в самом конце, Итан наверняка тоже где-то с ним. Дверь за нами закрылась, мы сдвинули тумбы таким образом, чтобы получилось подобие стола, на которые поставили всё, что притащили.

— Что ж, теперь настал черёд Сант дарить подарки. Они очень мелочные, но мы старались выбить из воспитателей то, что не будет чем-то совсем уж запрещённым, — Рената взяла мешок, набитый чем-то доверху, а я тепло улыбнулась. — Первый Чарльз. Мы мало общались, поэтому твой подарок самый маленький, прости.

Девушка достала, как кролика из шляпы, серые носки, похожие на те, что были на ногах каждого из нас, но они были тёплыми. Ого, это что, что-то отличающееся от привычного нам? Интересно. Юноша смущённо улыбнулся и принял носки из рук альбиноски, пытаясь что-то сказать.

— Как вы узнали, что я мерзлявый? — парень коротко рассмеялся, но принялся слушать объяснения.

— Ты всегда кутаешься в плед, — коротко подметила моя соседка и я почему-то кивнула, — Эви. Конечно же, это не могло ничего, кроме очередных парочки романов.

Я приняла подарок с благодарностью в глазах, улыбка не сходила с моего лица, а руки подрагивали от приятного волнения. Такого я ещё не читала, то что нужно. Рената приготовила подарок даже для второго «Санты», зная какой любительницей острого была Юн, та выпросила у старших острою лапшу, которую они сразу же залили кипятком. Настала очередь раздавать подарки комнате Лилс, чем занималась уже брюнетка. Она достала из мешка что-то шуршащее, улыбаясь во все тридцать два, что я впервые за ней замечаю. Это был упаковка каких-то сладких снэков.

— Воздушная пшеница со вкусом шоколада, которую Лилия может уплетать горами по её рассказам. Ии-и… — девушка интригующе протянула последние слова, доставая из кармана какой-то ключик.

Не успела я понять, что это такое, как рыжая девчонка оглушила меня своим писком. Да ладно, не может же это быть ключ от её маски.

— ГОсподиииии, спасибо, Юн, я люблю тебя, — Лилс затискала в объятиях свою подругу, не давая ей продохнуть, но всё же отпустила.

— Ключ временно убирает маску, правила есть правила. Но я смогла выбить эти драгоценные часы у воспитателей, — проговорила брюнетка, щёлкая ключом-магнитом рядом с маской, и последняя медленно раскрылась словно в фильме, открывая нам вид на полные губы Лилии.

Девушка тут же стала поедать любимые сладости, радостно дёргая ногами из стороны в сторону, закрывая глаза от удовольствия. Так давно она не ела сладкого, что даже такие простые сладости кажутся ей раем. Мне стало жаль свою подругу, но я тут же отмела эти мысли.

— Гель и шампунь с любимым ароматом для Мекки, который ей всегда покупали родители до заключения здесь. И для Лиф...не смейся только, — предупредила Юн, краснея как рак, — Я точно не знала, что тебе нравится. Но я помню, ты рассказывала, что тебя раньше очень успокаивало рисование, так что...раскраски и пенал с принадлежностями. Прости.

Брюнетка неловко улыбнулась, а я посчитала это всё забавным, так что уже не сдерживала хихиканья. Голубоволосая обняла Гневную и поблагодарила её за ”самый лучший на свете подарок”, погладив по голове. Ну теперь моё нутро сплетницы точно не сомневается, что что-то между ними да назревает. Я усмехнулась собственным мыслям, радуясь в душе тому, что всё просто чудесно. Как в каком-то рождественском семейном фильме, словно не по-настоящему. Но что-то покоя всё-таки не давало.

— А где Итан? — вопрос вырвался сам, как выяснилось, даже не из моего рта: меня опередил Чарльз, словно прочитав мои мысли.

Верно, как-то давно я не видела этого засранца, неужели решил кинуть нас в праздник, не дождётся. Я собралась выйти и отправиться на поиски негодника, но Рената взяла откуда-то взявшуюся рождественскую шапку, как и у неё самой, и последовала за мной, напевая себе песенку о том, как она Санта подарит всем подарки и осчастливит каждого. Забавно, хах. Мы приближались к нашей комнате, что была в другом конце коридора, моё сердце забилось в бешеном темпе.

— Тише, нас могут услышать, — женский голос.

— Разве это не возбуждает? — сладко улыбнулся парень, опускаясь поцелуями ниже к шее. — Все сейчас празднуют, никто даже не обратит внимания, детка.

Я медленно обернулась к Рене, по её щеке скатилась слеза, но она молчала и держалась ровно. В следующее мгновение в Итана полетела рождественская шапка, и он внезапно обернулся. Его глаза были расширены в удивлении, он поспешил встать с девушки, но не решался сказать что-то.

— А я предупреждала. Несите ножницы, будем кастрировать, — хмуро протянула я, метая злостные взгляды в сторону Блудного придурка.

— Вот это рождественский подарочек, — послышалось ироничное замечание позади от Юн, нервно поедающей лапшу.

Я была зла на своего соседа за то, что посмел изменить моей подруге, и за то, что обидел её. Но ещё больше я была зла на Ренату, которая ничего не сказала, молча уйдя в комнату Лилс. Эта ночь будет самой тяжелой в нашей комнате, кто-то не будет спать, а кто-то не сможет проснуться на утро. Я кровожадно улыбнулась, но всё ещё стоящая рядом Юн похлопала меня по плечу, как бы успокаивая. Хорошо, обойдёмся без смертей. Пока что.