Ryohei Hayashi「Peh-yan」 (1/2)

Эта просьба не была странной, но сначала несколько задела самолюбие юноши:

«Научи меня драться!»

Зачем? Нет, ну зачем? Он и сам мог постоять за тебя, когда это было бы нужно. Но железобетонный аргумент, что его могло не оказаться рядом, все же убедил его в обратном, заставив закатить рукава кофты чуть выше локтей и запастись терпением, чтобы со спокойствием показать азы боевого искусства любимой.

— Я не учитель, но... Мм... Здесь встаешь вот так вот. Нет, иначе, вот так. Нет, для начала я... расскажу тебе парочку базовых вещей.

В своей серьезности Рёхей был крайне обаятелен, тем самым не позволяя сосредоточиться на его речи, плавно повествующей о стойках, тактиках и ударах. Он запнулся, пытаясь выбрать самую здравую мысль из всех имеющихся на данный момент. Не то чтобы сложно...

— Знаешь, давай позовем Па-чина! — Замер, осознав все бредовое начало этой идеи. — НЕТ! Прости. Такое тебе пока нельзя. Честно... оно само пришло ко мне. Лупил всех подряд еще с самого детства, а потом вот, Свастоны... Ну, понимаешь, там выбирать не приходилось — не ебнешь ты, то ебнут тебя — это правило, — он говорил удивительно четко, иногда прерываясь и наблюдая за твоей реакцией, все же питая призрачную надежду, что ты передумаешь.

— Давай начнем. — Не судьба.

Хаяши будто снова опомнился, продумывая, как правильно подступиться. Нет, его не волновало, что ты была девчонкой, — взять ту же Сенджу — заезжала так, что аж мама не горюй, — без разбора и раздумий.

Дело в другом. Ты же и не дралась-то нормально ни разу. Наверное. Как бы не сломать ничего случайно. Вдруг силу не рассчитает? Страшно.

— Не бойся, Рёхей, я не хрустальная, — ты вздохнула, потому что ждать осточертело слишком, поэтому в наступление пришлось перейти тебе, чтобы парень наконец перестал просто стоять и приступил к активным действиям...

***</p>

— Смотри! Туда!

— Что?

Точный удар снес парня с ног, не позволив ему толком озадачиться. Голова и спина по пояс рухнули на мат, а вот ногам повезло меньше: пол в зале был более чем твердым.

Но уже не привыкать.

— Это... ну, было неплохо. Да. Не очень, но все же есть в этом что-то. Такое, — промямлил парень, не совсем осознавая происходящее.

Терроризм его свободного времени продолжался в течение тридцати трех дней, восьми часов, сорока шести минут и семи секунд... Доли он, к сожалению, не уловил. По его подсчетам... Так, в математике он, конечно, хорош, но сейчас не об этом.

— Неплохо?! Это было супер, Пея-я-ян, вставай, я хочу продолжить, — потянувшись, ты улыбнулась, наблюдая за тем, как парень пытался встать.

— Бля-ять. — Он остался лежать на мате, понимая, что на сегодня хватит. Это такое странное ощущение — еще ни одна потасовка с какими-либо отбросами из других группировок не выматывала его настолько сильно. Что ж, забавно...

— Ты как? — чуть опешив, спросила ты, смутившись своего неожиданного и немного нечестного порыва. — Все... нормально?

— Да, просто полежать решил, — он подложил руки под голову. Так-то больно...

Да это было отстойно! Не то чтобы он не мог подыграть тебе, просто... Это было вне правил, ясно тебе?

«Неясно...» — какие еще правила?

Дурень.

Он прикрыл глаза, принявшись играть в игру «я просто устал, лишнего не подумай». Возможно, знай он, как это выглядело со стороны, триста раз бы подумал, прежде чем так глупо принимать свое поражение. Девичий смех заставил его открыть глаза, как тут перед ним нарисовалась твоя фигурка, ласково подпирающая собственный подбородок.

— Кажется, фишки у меня совсем не «свастоновские», правда? — Из-под длинных ресниц радужек почти не было видно, потому как ты одаривала парня хитрым и прищуренным взглядом. Но и этого вполне хватило, чтобы натянуть улыбку в ответ и понять, что все на самом деле прошло очень даже хорошо. Если ты счастлива — счастлив и он.

Рука из-под подбородка в мгновение перебралась на живот Пеяна, и он тут же напрягся, дав почувствовать твердость мышц под ладонью. Дело, чуял он, шло немного не в том направлении, в котором оно изначально должно было пойти. Но... Пальцы двинулись в сторону края футболки и пробрались проворными шажками под нее, касаясь голой кожи.

Горячо.

И каждый раз все то же — тело будто парализует, пропадают куда-то все мысли, возможное стеснение и неловкость, а остаются только руки под футболкой и лицо, губы на котором сжимаются в тонкую полоску под едва смятенным взором.

Парень поднялся и взял твою ладонь в свою, а затем призвал облокотиться на себя, рухнув обратно на маты. На таком близком расстоянии ты выглядела непозволительно хорошо. Усталость после тренировки невероятным образом улетучилась, разрешая вам провести еще одну.

Перекинув правую ногу через бедра Пеяна, ты устроилась на нем поудобнее и затем притянула за ворот футболки, заключая в нетерпеливый поцелуй.

Ему, безусловно, нравился такой подход. Ощущение, что слово «доминировать» ты впитала вместе с молоком матери, если не раньше.

Тогда в его геноме яркими иероглифами пестрила надпись «подчиниться».

Но только во время секса.

Да большего, кажись, было и не нужно.

Язык не спеша касался губ, проводя по ним мокрую линию, в то время как руки непрерывно гладили напряженную шею, чувствуя под плоскостью руки бьющуюся, как птица в клетке, артерию.

Его кисти опоясывали твою голую талию, периодически поднимаясь к спортивному топу, а потом опускаясь обратно, задевая резинку спортивных шорт.