Ken Ryuguji (1/2)

— Да сколько можно, блять! — Доракен, казалось, готов был сойти с ума. Зачем он согласился играть в карты, если заведомо знал, что проиграет?

Он уже устал делать массаж бордельским девочкам, но единственное, что подслащало горький вкус проигрыша, так это то, что проиграл он тебе, что обещало не закончиться одним лишь массажем.

С самого начала ваших отношений ты знала о месте жительства Доракена. Было бы странно утаивать от тебя этот факт, чтобы потом ты услышала от очередной подружки, что твой парень под заход солнца весело шагал по красному кварталу<span class="footnote" id="fn_28689575_0"></span>.

— Презервативы есть? — пихнула Рюгуджи под бок знакомая, пока ты не видела.

— Отстань, — Кен цокнул, но тут же добавил: — Есть.

— Тогда удачи, малыш, надеюсь, учить тебя не нужно? — для них всех парень был почти что младшим братом, так что не поддеть его было бы самым настоящим смертным грехом.

Парень решил ничего не отвечать, а только подошел и взял тебя за руку, направляясь в свою комнату. Массаж? Отлично.

Узкий коридор был залит мягким красным светом для атмосферы, но получалось из рук вон плохо. Хотелось спать, а не заниматься сексом.

Как только дверь в комнату Доракена закрылась, ты присела на его кровать в ожидании. Все вокруг только и говорили о сильных руках Рюгуджи и его способностях к массажному искусству. Он мог бы на этом неплохо зарабатывать.

— Приступим? — предвкушение и уставшие мышцы давали напоминали о своем присутствии. Развернувшись к парню спиной, ты выпрямилась и попутно расстегнула несколько пуговиц рубашки, оголяя плечи.

Теплые руки коснулись нежной шершавой кожи, гладя открытые участки. Очи прикрылись сами собой, а голова едва запрокинулась от контраста температур.

Ты положила свои руки поверх его кистей, на мгновение замирая. Под своими ладонями ты чувствовала каждую вену, каждую выпирающую кость на рельефной руке Доракена. Ты никогда не проявляла равнодушия к мужскому телу, интересуясь многими его аспектами, но руки Кена были чем-то, что особенно привлекало внимание, не давая возможности отвести взгляд от длинных пальцев и кучи мелких шрамов, которые он приобрел во время потасовок.

Доракен со всей серьезностью следил за сменой эмоций на твоем личике. Сам он не был наделен подобным глубоким эмоциональным спектром, ограничиваясь лишь глубокой злостью, почти искренней радостью и гранитным выражением лица.

Либидо Доракена колебалось от нуля процентов до десяти сотых, но иногда погрешность давала о себе знать, и его руки начинали скользить туда, куда посторонним вход воспрещен.

Как сейчас, например.

Когда ладони с плеч стали спускаться ниже, избавляя тебя от оков рубашки и лифа, ты приоткрыла глаза, с почти чистым удивлением наблюдая за действиями Кена.

— Ты смотришь на меня так, будто я делаю это впервые.

— Настолько быстро и нахально — да. Но продолжай.

Если бы ты сказала, что не ожидала этого, то ты бы солгала.

Разве ты пришла сюда за чем-то еще? Вы оба знали, чего хотели, но прикрытие массажем было почти что своеобразной игрой. Такой глупой, но одновременно распаляющей медленный огонь внутри двоих.

Быть грубо брошенной на кровать не очень приятно, но чертовски возбуждающе. Доракен извинится за это в процессе.

Он не был мастером красивых речей, но был профессионалом в создании горячих ручьев, окутывающих низ живота и, возможно, сердце.

Двенадцать секунд с закрытыми глазами — и в какую из них тебя лишили верхней одежды — загадка.

Одиннадцать — грубые руки расстегнули шорты, поглаживая старые синяки на бедрах, что появлялись там от внезапных порывов страсти, которая с каждым разом окутывала молодые тела все с большим усердием, даря невероятно <s>приторное</s>сладкое наслаждение.