Круг девятый. Холод (1/2)

«Офицер Шурикова, настало время вспомнить, кто ты. Ночью жду тебя в парке, в котором тебя повязал твой адмирал. Дело не терпит отлагательств! Е.В.».

Воробьёв не обманул и действительно поджидал её на лавочке. С момента их последней встречи, когда он с подлодкой помог ей добраться до всех потенциальных спонсоров ныне работающих школ для всех детей Эспаньолы, минуло без полугода десять лет. С тех пор Шурикова окончательно распрощалась со своей фамилией и успела стать матерью троим детям. Веро́ника де Очоа родилась через полгода после возвращения из Валенсии, повторяя традицию детей являть своё присутствие сразу после возвращения с корабля на твёрдую землю.

— Адик! — радостно вскочил он при виде подкравшейся к нему Ады. — Или как теперь правильно?

— Аделаида.

— Фу, какая безвкусица. Можно я буду звать тебя Адольфом? — с улыбкой поинтересовался старый товарищ, изрядно поистрепавшийся за прошедшие годы.

— Тебе можно, — не сдержала она улыбки. Всё же этот шельмец очень напоминал ей капитана-раздолбая, с которого началось её приключение среди звёзд. — Расскажешь, почему я сегодня была вынуждена мышью красться по дому и выползать старыми партизанскими путями?

— Не то чтобы я люблю являться к женщинам в дом и сдавать с потрохами тайную деятельность их мужей, но в данном случае вынужден сделать исключение, — развёл руками Жека, приглашая Аду сесть вместе с ним на лавку.

— Продолжай, — отчеканила разведчица, не сдвинувшись с места.

— Думаю, для тебя не секрет, насколько наш брат успел намусорить только на момент данной эпохи из-за своих заигрыванием со временем. Всё оснащение лодки, линкора, потопленного нами Морского Ёжика, не говоря об обломках уничтоженных телепортов и, разумеется, посылках из будущего. И это только то, что мы успели привнести в этот славный мир! — начал Джек неожиданно серьёзную и связную историю. — Для местных вся техника будущего — это магические артефакты, обросшие мифами и легендами. Проблема в том, что этот волшебный мусор может оказаться опасным, взрывным или радиоактивным.

— А начали мусорить мы с Древней Греции, — понимающе кивнула Ада, — или даже раньше.

— Вот, — ткнул в неё пальцем Воробьёв и игриво погрозил, — умница. Всё понимаешь. Забредая в девственные леса на пикник, важно за собой прибрать, и последние девять лет я занимался бесконечным субботником. Искал мусор будущего и утилизировал по всем правилам в печи подлодки или обезвреживал. Работа тяжёлая и неблагодарная, но я исполнял её честно!

— Но ведь не просто потому что ты добрый, белый и пушистый!

— Увы, старость не радость, в некоторых местах я стал белым и пушистым, — хмыкнул Евгеша, — а доброта варьируется в зависимости от размера премиальных. Но вот что меня напрягло. Твоё письмо пару лет назад. Такое дело, меня даже близко не было там, где твой муженёк меня якобы собрался ловить и передавать в руки правосудия через расстрел на месте. И Барбароссы с его свитой тоже.

Ада напряглась. Диего нельзя было понять превратно. Когда он готовился к отплытию, муж не скрывал, что идёт в бой против корабля будущего. Даже открыто высказывался, что Воробьёв, конечно, у телепорта помог, но доброта имеет границы. Супруг ошибся или намеренно лгал, зная, что она не станет перепроверять его слова? До этого в браке никто никому не врал… или это правило соблюдала только она?

— Я налаживал связи в Сингапуре, а Герман издевался над Ост-Индийской торговой компанией недалеко от берегов Индии. Увидев твоё письмецо, я заинтересовался, это кто настолько на меня похож, что твой супруг перепутал и пошёл громить самозванца. Но это только начало! Там, где якобы твой супруг на меня охотился, и его самого не было. Зато он был на одном архипелаге, где по слухам волшебная золотая монета позволяет колдуну-шаману контролировать силу стихий! — завершил Жека свой рассказ на высокой ноте частичной недосказанности.

Может ли быть такое, что за последние два года муж решил начать поиски предметов будущего? Сколько раз он отправлялся в море? Будто она считала, но можно сверить по документам. И всё же… сколько волшебных артефактов, способных отравить организм, облучить его, свести человека с ума и фиг знает ещё как навредить, он уже мог обнаружить и собрать у себя?

На этот раз она приняла приглашение присесть на лавку.

— Ты так не бледней, Адольфик, — приободрил её Жека, — самые страшные экземпляры я нашел ещё в первый год и сжёг в топке. Остались только всякие мелкие вредители-манипуляторы пространством и временем. Обломки машины времени и того, что было на корабле-перехватчике американцев, который порвало на все флаги мира. Правда, есть один обломок, я даже не знаю чего, который тут в мифах и легендах назвали мечом Смерти. Я навёл справки, с учётом толпы народу, которая сгинула в поисках, и того, как при этом у них изменилось поведение, этот артефакт конкретно так прожаривает мозги! Догадываешься, что начал осознанно разыскивать твой благоверный?

— Я тебе не верю, — покачала головой Ада, — он в своём уме! Он не станет искать волшебные мечи и прочую ерунду, рискуя всем, что имеет!

— А я и не Иисус, чтобы мне верили! — фыркнул разведчик. — Не зря ведь говорят «доверяй, но проверяй!».

— Тогда предоставь свои доказательства!

— С радостью, но времени в обрез. Отплывать надо сейчас. Пни своих замов и скажи, что срочно надо на другой конец острова на… переговоры. В общем и целом я украду тебя на пару дней, не больше!

Сонный Хуан недолго сопротивлялся. Достаточно было только напомнить ему про грешок с внушением детям о нелюбви матери ко всем людям. Диего так и не узнал о подобных речах своего помощника, но мог бы, и тогда страшно подумать, как сложилась бы судьба испанца-метросексуала. Наскоро придуманная ложь о необходимости инкогнито кое-что проверить на другой стороне острова его не слишком впечатлила, зато угроза получить выволочку сразу от двух губернаторов и презрение мальчишек оказалась вполне убедительной.

Подлодка быстро набрала скорость, подгоняемая напором выкручиваемых педалей динамомашины. В этот раз, помимо Ады, Воробьёв набрал команду не слишком ропщущих людей. Среди старых знакомых разведчица тепло поприветствовала Георгия Глистера.

— Я бы и сам рад ошибиться, мне к чёрту не сдалось ссориться с твоим адмиралом при флотилии, а потом ещё и с тобой! — чистосердечно признался Жека. — Но если кто-то и сможет остановить его без кровопролития, так это ты!

— Рули, — сухо ответила помрачневшая разведчица, чувствуя себя как минимум обманутой, а максимум — преданной.

На остров они прибыли, едва обогнав рассвет. С виду обыкновенный необитаемый тропический рай с белым песчаным пляжем, картинными высокими пальмами и не слишком приятными влажными джунглями, растительность которых приходилось очень рьяно топтать или рубить, чтобы пройти. На эту необходимость Ада смотрела с неодобрением, если Жека прав, то нельзя оставлять следов и проходить следует незаметно. Оставив команду дежурить в подлодке, разведчики очень быстро вышли на хижину, созданную из толстых стволов деревьев в основе и тонкого бамбука, взявшего на себя роль стен. Листья в несколько слоёв покрывали крышу, защищая хозяина дома от дождей. Несмотря на небольшие размеры, домик был сооружён на совесть. Разведчиков встретили кривые улыбки старательно вырезанных в стволах тотемных ликов. Что-то противоестественное ощущалось в воздухе.

Внутри они увидели самую типичную хижину отшельника. Полезные вещи, стоящие на видном месте, условно полезный мусор, сваленный в дальние углы, примитивный очаг, ещё более примитивная постель из сухих веток деревьев, антиквариат времён конкистадоров в виде проржавевших доспехов и прекрасной сабли. Но самым ценным во всем этом складе старьёвщика-отшельника был тот самый отшельник, суетливо перемещающийся по домику. На вошедших он не обратил никакого внимания. Седой старик с обожжённой солнцем до красно-коричневого цвета кожей и в лохмотьях.

— Забавно. Как занятно. Как иронично. Я думал, что в своём уме. А нет. Пришло время, очевидно, сходить с ума, — скороговоркой бормотал он, глядя сквозь Жеку и Аду.

— Доброго дня, милейший, не хотите поговорить с нами о боге? — громко окликнул старца Воробьёв.

Ответная реакция не заставила себя ждать ни секунды. Стремительнее выпущенной пули, хозяин дома оказался перед гостями с обнажённой саблей наперевес. Разведчица могла поклясться, что оружие находилось в углу хижины и до него ещё надо было как-то добежать.

— Мир, старик, я тоже атеист! — поднял руки Евгеша. — Миру мир и нет войне.

— Русалка! — ткнула пальцем в Аду безумец, не опуская сабли.

— Допустим, русалка, — согласилась она, — приятно познакомиться. Поговорим?

— Я безумен! — замахал руками старик, не выпуская из морщинистой руки саблю. — Совсем! Мало того, что вижу ненастоящего человека и русалку, так ещё они говорят со мной! Беда-беда! Мне в таком возрасте надо беречь себя и не забывать есть!

— Пусть так, но что дурного в обычной беседе? — поинтересовалась Ада, осторожно следуя за его мельтешением.

На его шее ярко блеснуло весьма интересное ожерелье. Шнурок с ромбовидной пластиной, сияющей и при свете, и в темноте золотистым мерцанием, но при этом сотворённой не из меди и не из золота. Слишком грубое изделие для украшения, слишком ровно выполнено для нынешнего века, на свету можно было рассмотреть лазерное клеймо с логотипом фирмы-создателя и инвентарным номером.

— Что, если я вам скажу, что вас свело с ума ваше украшение? — осторожно начала Ада, накрывая морщинистую руку своей ладонью, надеясь, что тактильные ощущения убедят старика в её реальности.

— Что? Настоящая?! Нет! Я хотел сказать, ДА! — развеселился он. — Совсем разучился говорить с людьми!

Поверивший в реальность своих гостей, старик стал куда гостеприимнее. Продолжая двигаться чуть быстрее обычного человека, он показал гостям свои рисунки амулета Жизни, как он его назвал. Сам «амулет» ему достался в далёком прошлом, когда он был совсем молодым конкистадором, не отказался ещё от собственного имени, уйдя в затворничество. Детали хозяин дома утаил и о способе получения говорил неохотно.

Жека с Адой сразу догадались, что без искоренения коренного населения не обошлось.

Амулет продлевал годы своего носителя, размазывая их тонким слоем по мирозданию. С учётом упоминания встречи с вождём ацтеков, о котором упомянул и сразу замялся старик, утаивая, чем встреча закончилась, он был невероятным долгожителем. Быстро сложив в голове два и два, Ада предположила, что амулет воздействует на время относительно тела носителя. Не прогоняет его, как телепорт, а, напротив, замедляет. Кусок телепорта или обломок машины времени с подлодки?

— Я проклят?

— Нет, проблема в вашем «амулете». Он… искажает вокруг вас время, но не потому что проклят, а потому что просто сломан, — попыталась объяснить Ада после того, как Жека расшифровал, что означает каждая цифра и буква в инвентарном номере пластины. Экспериментальная машина времени, созданная в 24-м веке.

— Его можно починить? — прошептал с безумной улыбкой старик.

— Нет, только обезвредить или уничтожить. Он опасен. Возможно, вы оказали миру огромную услугу, уединившись на острове, но про него уже узнали другие, — непривычно серьёзно ответил Жека, — как они захотят воспользоваться этим амулетом — неизвестно.

— Тогда вы должны его уничтожить! — радостно закивал владелец пластины и с готовностью снял её с себя. — Я не сразу попал на остров. Сначала… бедные те люди… и храмы.

Воробьёв будто того и ждал. Из-за пазухи показалась странного вида конструкция, похожая на газовую горелку для резки металла, сделанную из мусора.

«На случай, если старик сам не отдаст пластину?»

— Это что?!

— Собрал из всего, что нашёл на подлодке, портативную топку. Моё имя не просто так на семьдесят процентов состоит из гения! — подмигнул Воробьёв, возвращаясь к своему полусерьёзному виду. — Её, правда, хватает на два-три выстрела, а потом приходится конкретно так запариваться с перезарядкой. Сейчас обезвредим эту дрянь очищающим огнём! Отвернитесь все!

Поток пламени противоестественного цвета точечно накрыл амулет, предварительно уложенный на древние доспехи конкистадора. Старинная реликвия ощутимо прогнулась и оплавилась, но свою функцию выполнила. Две секунды непрерывного огня и пластина, поменяв свой цвет с золотистого на красноватый, треснула. Одновременно с ней содрогнулся остров, заставив всех троих искать точку опоры. Воздух вдруг показался невероятно свежим и сладостным, будто до того, он был тяжёлым, спёртым и угнетающим. А может, действительно был?

Старик выронил из ослабших пальцев саблю и со странным удовлетворением заметил, что наконец освободился. «Амулет» превратился в бесполезную железку, явно из титанового сплава, раз спокойно выдержал пламя. Влияние на носителя прекратилось. Страшно подумать, что кусок машины времени мог ещё делать, кроме непосредственного замедления возраста старичка.

— Теперь он не опасен, если вы хотите себе оставить…