Глава 4. Печальная душа всегда не спит до полуночи (2/2)
— Да, — Луи казался таким грустным и выглядел очень уставшим, с мешками под глазами, даже не причесанным. Он сидел на краю своей кровати, обернув маленькое тело одеялом, закрывая всё, кроме лица.
— Лу, могу я поговорить с тобой, пожалуйста?
— Да, я тоже хочу с тобой поговорить.
Найл кивнул, направляясь к кровати Луи, и сел рядом.
***</p>
Луи чувствовал себя таким подавленным, он явно больше не справлялся сам. Ему нужно было поспать, поэтому после того, как Найл ушёл к Альфам, (вероятно, чтобы избежать его депрессивного настроения) Луи попытался заснуть, но ему снова приснился кошмар о том, что его семья умирает у него на глазах. Он вновь проснулся от крика, скулил и дрожал. Омега принял душ и сейчас смотрелся в зеркало, чтобы убедиться настолько ли плохо он выглядел, как чувствовал себя. Его глаза расширились - сквозь крашеную шерсть просвечивалось серебро. Он уже хотел схватить краску, но остановился. Это была бы хорошая возможность наконец рассказать Найлу о его прошлом и показать свой настоящий мех.
Он так сильно любил Омегу, который заставлял его чувствовать себя в безопасности и счастливым. Найл не стал бы его сдавать другим, наоборот защитил бы. В своей голове Лис знал, что Найл никогда не причинит ему вреда, по крайней мере, намеренно. Поэтому Луи кладёт краску обратно на полку и возвращается к своей кровати. Омега берёт одеяло и заворачивается в него, чтобы Найл не сразу увидел его хвост. Дверь внезапно открылась, и он услышал, как Найл зовёт его, звуча испуганно и неуверенно.
— Лу, могу я поговорить с тобой, пожалуйста?
Луи колебался, стоит ли отменить свой план. Думал о том, чтобы побежать обратно в ванную и покрасить шерсть как можно быстрее, но не смог. Он доверял Найлу и любил его.
— Вообще-то, я тоже хочу с тобой поговорить, — он окончательно принял решение рассказать.
— Лу, ты выглядишь дерьмово, — откровенно признался Найл, сев рядом с ним, нервно перебирая пальцами.
— Спасибо, лучший комплимент за всю историю, Ни, — хихикнул Лис.
— Нет, правда, Лу, так больше не может продолжаться, — Найл казался испуганным и злым одновременно. — Я больше не могу видеть, как ты пренебрегаешь собой.
— Об этом я и должен рассказать тебе историю.
— О чем?
— О редкой семье, живущей глубоко в лесу, прячущейся от человечества, — Луи вздохнул, прежде чем продолжить: — Но сначала я должен рассказать тебе историю, произошедшую сотни лет назад, которую мне рассказала моя мама.
Найл выглядел взволнованным, но не перебивал друга.
— Когда-то давно было четыре престижных клана. Четвертый клан, которого больше не существует, состоял из Серебряных Лисиц. Это был самый могущественный клан из всей четвёрки, — Луи на мгновение замер, чтобы перевести дыхание, — это вроде как очевидно, их мех был серебряным, и некоторые жадные ублюдки хотели его для себя. Однажды охотники поймали одного Лиса с таким мехом, а затем второго, третьего...происходило медленное убийство всего клана. Несколько лис убежали в лес, что стало их самой большой ошибкой. По всей территории леса было расставлено много ловушек - все они были пойманы. Клан не знал, кто за ними охотится. Их вид убивали, истребляли, и никто ничего не мог с этим поделать, — Луи смотрел прямо в стену, плотнее закутываясь в одеяло. — Глава Серебряного клана знал, что должен что-то сделать, поэтому пошел к другому престижному клану в надежде, что они смогут им помочь. Но каждый из них сразу же отверг его. Клан медленно погибал, и никто не хотел ему помогать, боясь, что эти убийцы придут и за ними. Серебряный Лис больше ничего не мог сделать, чтобы спасти свою семью. Он пытался защитить как можно больше Лисиц, уводя их всех далеко в лес, защищая от людей. Другие кланы предали его и он не хотел быть связанным с этими эгоистичными трусами. Никто не знал, куда ушёл престижный клан. Некоторые думали, что все они мертвы, поэтому четвертый клан был отстранён, оставив у власти семьи - Стайлс, Пейн и Малик, в качестве престижных кланов. Следующие годы были относительно безопасными, за восемь лет не было обнаружено ни одного охотника, — Луи сделал паузу и вновь продолжил.
— Некий Лис по имени Тимоти питал особую ненависть к ним. Охотники забрали у него родителей, когда ему было двенадцать. В двадцать он покрасил шерсть и проигнорировав главу клана, уехал из леса в город. Увлекшись баром, где он отдыхал, Лис обнаружил самую шокирующую вещь, которую он когда-либо видел. Несколько серебряных лисиц, которые были пойманы много лет назад, были освежеваны и проданы более чем за 50.000.000. Он видел шкуры своих братьев, висящие на стене в качестве трофея. К нему подошел человек, рассказав, что только с самых чистокровных серебряных лисиц снимают шкуру. Оставшиеся лисы, даже те, у кого было маленькое пятнышко другого цвета, были убиты и выброшены. Тимоти был так зол, что сжёг всё заведение дотла. Охотник увидел, как он разжигает костер, последовал за Тимоти в лес и нашел их убежище. Конечно, тот рассказал другим охотникам о Серебряном клане. Не прошло и дня, как их убежище подверглось нападению. Охотники забирали только тех, у кого была чистая шерсть, убивая оставшихся лисиц. На этот раз сбежала только горстка лисиц вместе с Тимоти. Снова живя своей жизнью, изолированные от остального человечества. Это был их единственный способ выжить. Тимоти так больше и не вернулся в город, слишком сильно ненавидя всех за то, что они так с ними поступили. Лисы остались в лесу и никогда больше его не покидали. — Луи вспомнил, как его мать рассказывала ему эту историю. Она также сказала ему, что пропустила очень много жестоких вещей, которые сможет рассказать ему, когда он станет достаточно взрослым, хотя у него никогда больше не было возможности услышать эту сторону истории, поэтому он придерживается легкой версии. — Лисы распространяют ненависть через свою родословную по отношению к жителям города, охотникам и представителям престижного клана, — делится Луи. — Но моя мама не винила жителей города или престижные семьи, они только хотели защитить себя. Она научила меня не судить о других до того, как я узнал бы их, но вопреки её словам, большую часть времени я делаю наоборот. Это также для того, чтобы обезопасить себя.
Найл был в замешательстве, он знал, что когда-то существовало четыре клана, но об этом почти не было никакой информации, как будто кто-то стёр её. Но какое отношение к этому имела его мама и Луи? Он не мог установить связь.
— И так, какое это имеет отношение к твоей личной истории?
— Что ж, теперь я возвращаюсь к той редкой семье, живущей в лесу, даже спустя сотни лет, всё ещё скрывающейся от человечества...— Луи выдохнул, набираясь сил продолжить, — они были потомками забытого престижного клана, жившими в маленьком доме, но достаточно большом для них. Семья состояла из матери, отца и двух мальчиков-близнецов, — он помнит своих мать, отца и Александра, брата-близнеца. При мысли о них у Луи на глаза навернулись слезы, хотя сейчас на него нахлынули только хорошие воспоминания.
~~11 лет назад ~~
Луи и Александр бегали по лесу, кувыркались на земле, играя в грязи. Алекс всегда был более свободным, осмеливаясь делать захватывающие вещи, на которые младший не решался.
— Лууууу! Давай ко мне, тут такой красивый вид! — Алекс сидел на большом дереве, почти на самой высокой ветке.
— Спускайся, Ал! Что, если ты упадёшь и умрешь! — кричал Луи, уже икая, напуганный, что его брат упадет с дерева и серьезно ударится.
Алекс всегда защищал Луи. Его родители постоянно говорили ему, что он будет очень сильным Альфой. Алекс не мог быть счастливее, потому что это означало, что он будет достаточно силен, чтобы уберечь Луи. Лу был тем, кого он любил больше всего, его братом-близнецом. Если Луи начинал плакать, как сейчас, его братский и Альфа - инстинкты вспыхивали. Луи, очевидно, собирался стать Омегой, его Омегой. Алексу было всё равно, что они близнецы, некоторые люди были против брака между членами семьи, но он любил Лу и хотел, чтобы он был его навсегда, поэтому принял решение, что Луи станет его Омегой. Алекс спрыгнул с дерева, мягко приземлившись перед Луи и крепко обнял младшего брата.
— Шшш, не плачь, Лу. Я в порядке, видишь?
Луи шмыгнул носом и уткнулся в шею брата, вдыхая запах мускуса. Алекс просто обнимал его, убедившись, что с Луи всё в порядке и он больше не боится.
— Прекрати пугать меня так сильно, я думал, ты умрёшь, братик, — он вытер красные от слёз глаза, тыльной стороной ладони. Алекс поцеловал его в нос, заставив хихикнуть.
— Прости, Лу, я никогда не умру. Я не смогу оставить своего младшего брата одного в таком большом, плохом мире, не так ли?
~~сейчас~~
Луи улыбнулся при счастливом воспоминании о том, как его брат заботился о нем, играл с ним, обнимал его. Защищал, как будто он был его Омегой. Найл толкнул Луи в плечо, чтобы тот продолжил свой рассказ. Луи кивнул, вспоминая на чём он остановился.
— Семья, за исключением отца, никогда не покидала леса. Отец, как и Тимоти много лет назад, красил шерсть, чтобы скрыть свою личность. Он красил мех только, когда ездил в город за продуктами, одеждой, краской и тому подобным.
Найл взял его за руку, заставляя его немного расслабиться. Было тяжело вспоминать о семье. Он переплел их пальцы, как бы говоря, что бы ни случилось, он будет рядом с Луи.
— Однажды два мальчика-близнеца играли в лесу, недалеко от их дома, потому что им не разрешали уходить дальше. Мальчики заметили каких-то людей, идущих в направлении их дома…Старший близнец понял, что что-то не так, и затащил младшего брата за дерево, закрыв ему рот рукой, чтобы он не издавал ни звука.
~~9 лет назад~~
— Ты действительно думаешь, что разведанная информация верна? — мужчина обратился к другому мужчине из их группы.
Алекс знал, что это плохо кончится, мама много раз рассказывала им об их семье и о том, как было опасно, если кто-то узнает настоящий цвет шерсти.
Судя по тому, как группа людей была одета, это означало, что они должны были быть охотниками за шкурами.
— Лу, тебе нужно остаться здесь, — он должен был убедиться, что Луи будет в безопасности. — Спрячься и не выходи, пока я не приду за тобой, — Алекс поцеловал его в лоб, щеки и, наконец, чмокнул в нос. Носик Луи, для него, был самым милым в мире.
— Я обещаю, что вернусь за тобой, когда будет безопасно, хорошо? Ты доверяешь мне? — шепчет он, дожидаясь кивка Луи.
— Я верю тебе, обещаю, что останусь здесь.
— Хорошо, я так сильно тебя люблю, — Алекс снова поцеловал Луи в нос, заставив младшего близнеца улыбнуться.
— И я люблю тебя, Ал.
Алекс побежал обратно домой, так быстро, как только мог, он должен был успеть предупредить маму и папу.
Если охотники найдут их, они наверняка убьют отца и его самого, так как их мех не являлся ”чистым”. Его левое ухо было полностью черным, хотя остальная часть шерсти была из чистого серебра, но из-за одного уха такая шерсть не была ценной для этих ублюдков. У отца было несколько черных пятен между серебром, так что он тоже не считался ”чистым”. Их мама не имела ни единого пятнышка на своей серебряной шерсти, которая как раз и называлась среди охотников ”чистой”. Её мех всегда был блестящий и красивый, но у Луи был ещё красивее. Его брат-близнец сиял даже больше, чем шерсть матери, мех Луи был мягче и намного пушистее. Это было просто великолепно, и если Охотники увидят его младшего брата, они наверняка снимут с него шкурку. Поэтому он должен был помешать им любой ценой, даже если это будет стоить его собственной жизни.
Он уже видел свой дом, как вдруг в небе появилось большое пламя дыма. Алекс смотрел как огонь охватывает всё больше деревьев.
— Мама, Папа! — закричал ребёнок, его глаза наполнились слезами, когда он увидел два силуэта, выходящих из задней части горящего дома, там были родители. Он побежал к ним изо всех сил.
— Мама! — женщина повернулась к нему с обеспокоенным взглядом, немного успокоившись, увидев, что один из её детей в рядом.
— О, мой малыш...Ты в безопасности, — она плакала, крепко обнимая своего щенка, виляя хвостом. — Я думала, что Охотники захватили тебя.
— Где Луи? — спросил отец, выглядя обеспокоенным и злым.
— Он в безопасности, я оставил его в дупле дерева.
Внезапно они услышали движение позади себя, обернулись и увидели, как из леса выходят восемь человек.
— Посмотри на это, данные были верными.
— Уходите! — отец зарычал, показав свои альфа-клыки, жаждущие крови. Однако мужчины его не боялись. Они лишь смеялись.
— Судя по вашему разговору с сыном, можно с уверенностью сказать, что в лесу прячется ещё один Лис, я прав? — заговорил лидер группы. Теперь Алекс тоже рычал.
— Если ты посмеешь прикоснуться к нему, я вырву твою чертову глотку! — мальчик оскалился, его маленькие клыки пробились наружу. Отец всегда знал, что он представится в качестве Альфы, но теперь убедился на 100%. Глаза Алекса стали кроваво-красными, кричащие от ярости при мысли о том, что его младший брат попал в плен к этим сумасшедшим.
— Любимая, почему бы тебе не пойти найти Луи? — шёпотом просит отец, смотря на свою Омегу Лису. Она кивнула и убежала, чтобы найти своего щенка. Сейчас её единственной мыслью был Луи. Женщина нашла его в дупле дерева, как и сказал Алекс, свернувшимся в клубочек.
— Малыш?
— Мамочка! — Луи посмотрел на свою маму заплаканными глазками и прыгнул в её объятия, вдыхая запах с шеи. Мать тоже обнюхала своего щенка, зацеловывая всё личико.
— Где Алекс и папа?
— Луи, послушай маму, хорошо? — просит она, отрывая лицо от шеи сына, чтобы посмотреть ему в глаза. — В нашем доме плохие люди, и папа собирается прогнать их.
Вдалеке раздался громкий выстрел, затем ещё один, и ещё. Луи жалобно мяукнул, понимая, что что-то действительно не так.
— Мамочка, — захныкал ребёнок, уткнувшись лицом ей в шею, — что это было, мам?
— О, нет...Луи, возвращайся на дерево и не выходи, хорошо?
— НЕТ, МАМОЧКА, Я БОЮСЬ! — кричал он, плача. Щенок был так напуган, что с ними могло случиться что-то плохое.
— Сынок, тише, малыш. Я должна пойти за папой и Алексом, ладно?
Луи качает головой, Алекс сказал то же самое, что он вернётся, но до сих пор не пришёл, поэтому он боялся, что и мама собиралась оставить его.
— Нет, пожалуйста, не бросай меня одного, я не хочу быть один, мамочка, — ещё сильнее заскулил ребёнок.
— Луи Томлинсон, ты не одинок и никогда не будешь один, ты понимаешь меня? Мама, папа и Алекс всегда будут с тобой, где бы мы ни были, хорошо? — она мягко поцеловала его в лоб, на что Луи кивнул, не совсем понимая, что она имела ввиду.
— Обещай, что ты никогда не бросишь меня? — малыш поднял свой мизинчик. — Клятва на мизинчиках?
Его мать улыбнулась и переплела свой мизинец с его.
— Обещаю, — прошептала она. Луи кивнул, снова прячась и видя, как мама бежит обратно в направлении их дома.
Она бежала назад быстро, сквозь слёзы, потому что уже знала, что произошло. Её брачная связь адски горела. Когда она вернулась домой, то увидела, чего боялась больше всего. Её муж на земле в луже собственной крови. Алекс плакал рядом с ним, оплакивая отца, но всё ещё рычал на охотников. Шестеро мужчин лежали на земле, очевидно, уже мёртвые. Вероятно, их убил её муж. Несмотря на то, что она была Омегой, вид любимого всей её жизни, в глазах которого больше нет света, а их ребёнок плачет перед ней, привёл женщину в ярость.
— Отойди от них! — зарычала она, вставая перед своим щенком, прикрывая его от охотников. Её материнский инстинкт говорил ей защищать щенка, она знала, что им нужно бежать, иначе у них ничего не получится.
— Мама? Где Луи? — заскулил Алекс.
Омега не знала, что сказать...если бы она ответила, что с ним всё в порядке, тогда охотники узнали бы, что Луи был там. Она сделала то, чего не хотела делать ни одна мать, но была вынуждена, она сделала бы всё, чтобы защитить своего щенка.
— Луи не вернется, Алекс.
— Мам...что значит, не вернется? — неуверенно спросил Алекс, не зная, чего ожидать…Луи был в безопасности, верно? Он оставил его в плохом месте? Это была его вина, если что что-то случилось, не так ли?
— Твой брат больше не вернётся, Алекс, — повторила она.
— Нет! Нет! — закричал ребёнок. — Что с ним случилось? Он был в безопасности, когда я оставил его!
— Вероятно, один из нас захватил его. Мы уже знали, что вас было четверо, вы оба этого не заметили, но наши шпионы проверяли несколько раз, пока мы не убедились сколько вас здесь, — рассмеялись охотники. — Мы также знаем, что твой младший брат очень особенный, его великолепная чистая шерсть принесет нам много денег.
Алексу хотелось вырвать им глаза, что он и сделал. Он прыгнул на охотника, напугав мужчину, и выцарапал ему глаза. Капли крови текли из глаз мужчины, и Алекс гордился собой. Ублюдок заслужил это, посмев угрожать его брату.
— Никто, никто, кроме меня, не может прикоснуться к нему.
Мужчина просто улыбнулся на слова щенка, даже ослепленный и с выколотыми глазами, он всё ещё насмехался над ним.
— У тебя комплекс брата, — сказал он, поднимая пистолет и выстрелил Алексу в живот. Ребёнок упал на колени, булькая кровью, прежде чем упасть на землю.
— Лежать, чёртов Лис, — другой охотник прошел по крови Алекса к единственной оставшейся в живых Омеге. — Твой мех тоже очень красивый. С тебя можно заработать достаточно денег.
Женщина заплакала, но не из-за пустых угроз охотника. Ей было на них наплевать. Её муж умер, и сын тоже медленно истекал кровью, она ничего не могла с этим поделать. Точно так же, как глава клана сотни лет назад. Теперь она знала, каким безнадежным он, должно быть, чувствовал себя, будучи не в состоянии сделать что-либо, чтобы спасти свою семью и свой клан. Она чувствовала, как её окружает сеть, пыталась вырваться из неё, но это не сработало. Женщина пообещала Луи вернуться и не оставлять его одного, она дала ему обещание на мизинце...
Охотники ввели ей что-то, что заставило её чувствовать себя сонливее. Но прежде, чем она позволила себе закрыть глаза, увидела, как её второй маленький щенок наблюдает из кустов с расширенными глазами, красными от слез. Она улыбнулась ему, потому что это было единственное, что можно было сделать, подняв мизинец вверх. Их обещание, что она не оставит Луи, где бы она не находилась. Мама всегда будет присматривать за своими щенками, это её обязанность.
Луи наблюдал, как они забирали его маму. Дом был сожжен дотла, а отец, Алекс и несколько охотников лежали на земле, не дыша. Малыш был так напуган, что убежал к единственным людям, которых, он знал и которым мог доверять. Джоанна и Марк.
~~сейчас~~
Луи плакал, рассказывая Найлу историю. Свою историю.
— Найл, ты хочешь узнать имя забытой престижной семьи?
Найл тоже плакал, потому что Луи рассказывал это с таким чувством, что не заплакать было невозможно. Луи действительно прошел через всё это? Он считал, что Луи и эти Лисы были друзьями, не понимая иной связи, но явно что-то упуская. Поэтому Найл кивнул, хотелось действительно узнать кто же это был. Название четвертого клана стерто из истории, так что никто больше не знал их имени.
— Томлинсон, — прошептал он, наблюдая за реакцией Найла.
— Томлинсон? Но твоя фамилия Томлинсон, — глаза Найла расширились. Внезапно всё обрело смысл, складываясь в логическую связь. — О, боже мой, ты...
Луи сбросил одеяло, которым был укрыт, показывая Найлу свой настоящий цвет шерсти.
— Я Серебряный Лис.
Найл, открыв рот, смотрел, как его Серебристая шерсть просвечивает сквозь грязно-каштановые волоски.
— Подожди...так ты был тем маленьким мальчиком, который наблюдал из кустов? — Луи кивнул. — Тебе пришлось пройти через всё это? — сочувственно шепчет Найл.
Луи снова кивнул, он боялся того, что Омега собирался сказать, что, если Найл расскажет кому-нибудь...но прежде чем он смог закончить свою мысль, он увидел слёзы, текущие по лицу Найла.
— Почему ты плачешь, Ни?
Найл повернулся к нему, взяв за руки.
— Почему? Ты, блять, спрашиваешь меня, почему я плачу по своему лучшему другу, который прошел через ёбаный ад? — Луи посмотрел ему в глаза, рыдая ещё сильнее.
— Ни, пожалуйста, сохрани это в секрете, я...я не знаю, что я буду делать, если кто-нибудь найдет меня...
— Конечно, я никому не расскажу, — Найл мягко поцеловал его в лоб. — Я буду защищать тебя, несмотря ни на что, Лу, ты первый друг, кроме этих тупых Альф, которые заботятся обо мне такой, какой я есть…Я ни за что не отпущу тебя, ты мой.
Луи усмехнулся собственническому поведению Найла. Он потянул друга за собой, чтобы уложить в свою кровать.
— Ни? Ты останешься со мной, пока я не усну? — Найл кивнул, сильнее прижимаясь к Луи.
— Я буду с тобой всё время.
Через несколько минут Луи уже спал, на этот раз ему не снились никакие кошмары. Однако ему снились сны о том, как весело было с братом, когда они отправлялись в приключения, о домашнем супе его матери и о том, как папа катал его на себе по всему дому и играл с ними. Омега действительно плакал во сне, но не потому, что ему было страшно или грустно, а потому, что он был счастлив, что у него остались хорошие воспоминания о своей семье. Луи хотел жить, чтобы всегда помнить улыбки своих близких.