Столовая. (2/2)

- Ладно, ладно. - с улыбкой на лице, Рэйн потрепала Шестую за волосы, и подмигнула парню. - Я знаю, как тут можно выпросить пару кусочков мяса. Подождёшь нас немного?

Приняв кивок за утвердительный ответ, парочка удалилась, а Шестая в полном одиночестве осталась сидеть за круглым столом, напротив окна. Как вдруг, почувствовала нечто ужасно неприятное. Чужой презрительный взгляд, направленный именно на нее.

Она медленно подняла голову, сев в полоборота, и дрожащими зрачками стала искать источник своего дискомфорта. Кажется, школьникам было и должно было быть наплевать на нее. Одна половина столовой ела в тишине, иногда переглядываясь, и пуская презрительные взгляды на соседей. А другая же вела себя через чур шумно. Одноклассники то и дело выливали друг на друга тарелки, полные супа. Кто-то лежал на столе, ошибочно принятый за новое блюдо в меню. Кого-то били под этим же столом. Какие-то куски пищи, вместе с оскорблениями летели и в сидящих рядом, и в сидящих напротив.

Шестая поспешила отвернуться, боясь быть замеченной. Но чувство, что на нее кто-то пялится, все ещё не покидало ее. Опять же, если бы на нее с презрением пялились хулиганы - это одно. А тут ее сверлили взглядом полным ненависти. И что она успела сделать?

- А вот и мы! - перед Шестой приземлилась тарелка, с небольшим нарезанным куском мяса, - на самом деле, мясо здесь только для учителей. Но, безусловно, моему обаянию невозможно противостоять, и я смогла попросить для нас немного!

Беглец, стоявший возле девушки, произносившей эти слова, наклонился к Шестой, прислонив ладошку ко рту.

- Она заставила кухарку оставить Мисс без обеда, - парень почти сразу же получил несильный удар по голове, - я хотел сказать, приятного аппетита!

Ребята заняли свои места, и начали трапезу. Шестая, увлеченная едой, не могла заметить грустные взгляды, полные сочувствия, направленные на нее.

Дождавшись пока та доест, Рэйн вернула на лицо прежнюю улыбку.

- Знаю, что у тебя много вопросов. Прошу, не стесняйся. - девушка сложила столовые приборы, протягивая собеседнице салфетки.

- Учитель не представился..

- Она говорила это в начале года, но думаю, что и тебя это позабавит. Она сказала, чтобы мы обращались к ней ”Мисс”, и никак иначе. Так что, Мисс Злая Учительница, видимо стесняется называть нам свое имя.

- А они? - не оборачиваясь, Шестая кивком головы указала на ребят, сидящих за ними.

- Ах, ну.. Вот тут уже чуть сложнее. Как ты знаешь, у нас здесь полно классов. В основном, они делятся по возрасту, у каждого есть своя параллель. Мы учимся в классе L1, они же - L2. Ребята они неплохие, но не думаю, что они хотя бы попытаются поладить с нами. Ты сама знаешь, какие наши одноклассники. - Рэйн протёрла глаза, продолжив, - нам откровенно не повезло быть там, где мы сейчас. У нас есть открытые идиоты, что портят жизнь не только своим одноклассникам, но и второму классу. Те же, можно сказать, наша противоположность. У них тоже есть фрики, но все в основном дружные и спокойные. Наши идиоты ненавидят их, а они нас, считая идиотами всех. Жаль, что не мы выбираем класс, в которой попадём. Что-то ещё?

Шестая внимательно слушала, всеми силами пытаясь не обернуться. Услышав встречный вопрос она на секунду задумалась, но все же решилась.

- А ваши имена?

- Оу.. Ну.. Знаешь.. - Рэйн явно занервничала, поворачиваясь к такому же беспокойному парню. Она облизала сухие губы, и пару секунд искала место, куда могла бы направить свой взгляд, - ты уверена?..

- Почему вы общаетесь со мной? Помогаете? - кажется, что лицо Шестой стало безэмоциональным. Разве что, чуть уставшим. Что говорило только о том, что ей все равно, какой ответ на вопрос она получит.

Девочка выросла в приюте. В отвратительном, бедном месте, где детей морили голодом, не в силах прокормить, и облачали в обноски. В месте, где детей считали за какой-то скот, даже не давая имена. Поэтому каждому из обитателей присуждалась своя цифра. Все детство Шестая мечтала о том, чтобы жить в хорошем месте. Или хотя бы иметь имя. Пока не привыкла к своему номеру.

Девочке исполнилось шестнадцать, и приют был обязан отправить ее учиться, предоставить жилье с пищей, и одеждой. Так и произошло.

Теперь же, Шестой было интересно, почему такие люди, как Рэйн и Беглец, опрятные, улыбчивые, сильные, общаются с ней на равных. С человеком без имени.

- А разве ты чем-то отличаешься от нас? Разве ты сделала что-то плохое, чтобы мы относились к тебе не как к человеку? - Рэйн перестала улыбаться. Даже Беглецу было непривычно видеть ее лицо настолько серьезным. - Безусловно, мы не знаем тебя так хорошо, как друг друга, но мы можем представить, что тебе пришлось пережить. И на самом деле, все происходящее ужасно несправедливо. Все мы потеряли родителей в раннем детстве. Все мы оказались в приютах. Но ведь не мы выбирали свою судьба? Да, я считаю несправедливым, что в отличии от тебя, я жила в достойном месте. У меня была еда, у меня была одежда, у меня были игрушки, у меня были друзья. У каждого из моих сожителей были имена, нас вырастили, и отправили сюда, ни в чем не нуждающимися. Я прекрасно знаю, что не всем так повезло, как мне. Я прекрасно знаю, что есть приюты, в которых детей банально не могут прокормить. Я прекрасно знаю, что есть приюты, где детям даже имён не дают. Но разве они виноваты в этом? Разве от тебя зависело твое детство? Мне ужасно стыдно за всю эту систему..

Беглец не знал, что делать. Он внимательно слушал Рэйн, боясь поднять глаза на Шестую. Но в то же время очень сильно хотел поддержать их обеих.

- Прошу тебя, Шестая. Я уверена, что если ты сама захочешь, мы сможем стать хорошими друзьями.