Глава 44 (1/2)

На следующий день. Рядовой-адъютант Филгеирт Лонтисаль.</p>

По коридорам пронесся довольно громкий звук свистка, который уже через несколько секунд прервался.

- Можете идти, уважаемые,- произнес полковник Дигарт, командир полка СПО, который занимал здешние позиции.

Кивнув ему, я повернулся к нашей команде, которая была собрана для этого похода.

Десять человек из местных псайловчих и трое моих старых знакомых, которых я привел с собой. Все закованы в посеребрённую броню, исписанную различными молитвами и гексограммическими знаками. К самой поверхности дополнительно были закреплены десятки различных сургучных печатей, скреплявших огнеупорные, прикрепленные к самой броне свитки с молитвами, что были написаны крохотным шрифтом чернилами на основе крови монахов добровольцев.

Рядом с ними - трое псай-вериспексов, которые специализировались на расследовании деятельности псайкеров и их выслеживании по различным уликам. Вместо брони они носили специальную униформу из серой плотной огнеупорной ткани, которая была вся ушита серебренными нитями. Сверху располагались специальные серебренные цепи и аксельбанты, а также золотые аквиллы. Лица их были закрыты серебренными масками с Плюс, у каждого была мозговая аугментика, помогавшая им в расследовании и фильтрующая всю информацию, которую они получали.

Еще чуть дальше - техножрец, Гавар-Дельта-Семь. На нем были серо-серебренная мантия и шесть механодендритов с разнообразными инструментами, среди которых я узнавал разве что шуруповерты, дрели и сварочные аппараты различных размеров.

В его задачи входило обслуживания всего нашего вооружения, аугментики, оборудования, а также четырех сервиторов, которые стояли позади него с большим запасов боеприпасов, запасных частей для оборудования, продовольствия, медикаментов и тому подобного. Оружия у них не было - подобное было строго запрещено на случай, если псайкер сможет захватить контроль над ним. О множествах прецедентах нам рассказывали еще в Схоле.

Последним шел капеллан Зойл Бармад. Накаченный, широкоплечий, с толстой шеей и двух метров ростом - он больше походил на сциона, нежели на священника. Одет он был черную рясу с огромным количеством различных рисунков и молитв из серебренных нитей. На поясе был ремень из серебренных цепей, по центру которой была сургучная печать с длинным свитком, что спускался практически до самого пола. С шеи свисала золотая цепь с аквиллой. С левой стороны, в специальной емкости, что крепилась к поясу, находилась толстая книга-молитвенник и посеребренный тесак, исписанные золотыми буквами, а с правой стороны - кобура с болт-пистолетом и три магазина к нему. Голову ему прикрывал капюшон, а лицо было скрыто серебренной маской с узорами, под которой было видно, что его глаза заменены аугментикой.

Не хватало только специального псайкера, однако его предоставить не смогли - на Вильяр Уникусе был только один боевой псайкер, который как раз служил в Адептус Арбитрес, но его давать нам категорически отказались - он был завален различными заданиями, плюс рисковать им, отправляя в тыл бунтовщикам, не собирались. Я это понимал и принимал, все же на Акитос Прайм я несколько раз выходил на задание без поддержки псайкера.

”- Боже-Император, помоги слугам своим, что идут против тех, кто несет в себе силу Имматериума.”- проговорил я выученную наизусть молитву на такой случай. Пускай мы провели трехчасовой молебен с капелланом Бармадом, однако я всегда молился еще и про себя.

- Идем.- отдал я приказ, кивнув остальным, после чего развернулся и направился в узкий проем в баррикаде, которая перекрывала туннель метро. Все остальные молча последовали за мной.

Впереди был темный круглый туннель. На потолке располагались четыре трубы, скорее всего - водопроводные. По бокам - множество кабелей с оплавленной или же разорванной изоляцией. Их было с трудом видно от того тусклого освещения, которое давали химические осветители на баррикаде.

В конце туннеля располагалась баррикада бунтовщиков, также освещенная химическими осветителями. Отсюда она выглядела, как небольшой зеленоватое пятно.

Шли мы с оружием за спиной, одной колонной. Идти по туннелю было неудобно, так как хоть рельсы и были разобраны, здесь все еще оставались бетонные шпалы. Они были расположены так, что сделать полный шаг не получалось, а идти через одну шпалу было слишком неудобно. Из-за этого приходилось идти по каждой шпале, а для этого нужно было смотреть под ноги, упуская из виду баррикаду бунтовщиков.

Пускай впереди не было пулемета или чего-то такого, мы все равно были, как на ладони. В случае чего, нас тут просто перебьют. Оставалось надеется, что бунтовщики все же не станут срывать всю операцию ради того, чтобы попытаться убить четырнадцать арбитров, техножреца, капеллана и четырех сервиторов. Это было слишком глупо даже для тех людей, которые предали Империум и пошли против него войной.

Путь занял минут пять, после чего мы все же добрались до места назначения. Здешняя баррикада была почти точно такой же, как и у СПО - собранная из мебели, всякой техники и мешков с мусором. Единственного, чем тут не было - это колючей проволоки, что было вполне понятно. Со снабжением у бунтовщиков было куда хуже.

Встречал наш простой солдат, явно рядовой. На нем была точно такая же амуниция СПО, которая отличалась лишь одной деталью - черной повязкой на правом предплечье. Лазган у него был за спиной, на ремне.

Условия встречи были соблюдены. Пока что.

Я кивнул ему и он кивнул в ответ, после чего отошел в сторону и дернул головой в сторону проема. Не теряя времени, мы проследовали туда.

На другой стороне нас уже ждала небольшая делегация, освещенная большим количеством химических фонарей.

Главным, как я понимал, был уже немолодой мужчина лет пятидесяти, одетый в полевую форму полковника СПО. Он стоял рядом с локомотивом поезда метро, в котором был виден машинист.

Рядом с ним находился офицер. также в форме полковника СПО со свистков на шее. По возрасту они были довольно похожи.

Позади стояли четверо рядовых солдат, рядом с самой баррикадой находились еще семь бойцов, что выстроились в шеренгу. У всех лазганы были также за спиной.

В случае, если что-то произойдет, потери будут с обеих сторон. Устраивать тут засаду было бы слишком странно.

- Полковник Гетнур Саот,- произнес бунтовщик, кивнув мне. Руки он держал по бокам, сжав кулаки. Тоже хороший знак. Будь они за спиной, это было бы слишком подозрительно.

- Рядовой-адъютант Филгеирт Лонтисаль,- сухо ответил я, также кивнув.

- Проходите в поезд.

После этого оба полковника и их люди отступили, пропуская нас к импровизированной лестнице из ящиков, что вела в открытую дверь вагона.

Мы сразу же направились туда.

- Главный - Центру. Мы на месте. Все нормально. Прием.- произнес я по воксу, пока взбирался в вагон. Следовало дать знать, что у нас все в порядке. Конечно, они бы услышали, случись тут перестрелка, но нужно было все же отчитаться.

- Принято, Главный. Прием.- ответили мне с той стороны.

Примерно за пару минут мы смогли расположиться в вагоне. Фонарей тут не было, но к счастью, в шлемах были встроены приборы ночного виденья. Окна в вагоне были плотно зашторены, но даже через них было видно, как ярко светятся химические фонари.

За нами в вагон залезли сам полковник и двое рядовых, что встали у самой кабины машиниста, после этого Саот постучал в металлическую дверь три раза.

Вагон тихо загудел и через секунду дернулся, начав набирать скорость в противоположную сторону. Свет так и не включили - по всей видимости, экономили электроэнергию аккумуляторов вагона.

- Главный - Центру. Мы отправляемся. Прием.- отчитался я еще раз.

- Принято, Главный. Прием.

Скорость мы набрали небольшую, километров сорок в час. Единственный звук, который был слышен - это стук колес на стыках между рельсами.

Уже через пять минут окна слегка засветились - скорее всего, мы достигли ”Адмирала Рытгажа Зальхана”. Рассмотреть что-то было невозможно, однако было понятно, что станцию хорошо укреплена, а людей там достаточно много.

Затем, спустя еще пятнадцать минут окна вновь засветились - это уже была, как я помнил станция ”Контр-адмирала Себиласкиса гир Катаускуна”. И если о первом я никогда не слышал, то вот о втором - очень много. Он был героем Алдагарской Компании, победителем Битвы при Гаштурте. Имея у себя лишь три крейсера и девять эсминцев он смог уничтожить превосходящие по количеству и огневой мощи силы орков, не допустив потерь среди десантного флота, но сам погиб, когда орочья торпеда вызвала детонацию реактора. Благодаря его усилиям флот завершить битву без него, а затем провести высадку на сам Гаштурт и начать его зачистку, которая шла семьдесят три года.

Эту историю нам рассказывали множество раз, так как сам контр-адмирал Катаускун был как раз родом с Тонгана, где я учился в Схоле - он принадлежал к очень знатному и древнему флотскому роду Катаускунов.

Вот уж было мое удивление, что здесь, на Вильяр Уникусе, в честь него назвали станцию метро. Кто бы мог подумать.

После этого были станции ”Капитана Хизоны Тикро”, ”Командора Дильего кен Зайда-Челегерро” и ”Адмирала Бхограта Джагарата”. О них я также не слышал, но было понятно - если в честь них что-то назвали, значит, они того заслуживали.

И вот, наконец-то, спустя больше часа, мы достигли станции ”Капитана Джемеха мус Бирага” - там, где нам должны были провести брифинг. Освещение на ней уже было уже электрическое, но лишь с помощью красных аварийных ламп. Экономия электричества у них была довольно серьезная, однако я хорошо знал, что серьезного дефицита они не испытывали - просто растягивали запасы по максимуму. Вполне разумно.

Выйдя на станцию, я сразу же последовал за генералом, одновременно осматриваясь.

Станция была хорошо укреплена. Вся платформа, длиной около двести метров, была окружена единой стеной из мешков, разделительной стеной по центру, а несколькими стенами поперек, на которых были установлены пулеметы.

Штурмовать такой рубеж будет непросто, это уж точно.

Вдоль баррикад находились бунтовщики. Все они смотрели точно на нас и пускай их лица были полностью скрыты за противогазами, было стойкое ощущение, что смотрели они на нас с недовольством.

У меня были схожие чувства. Враг стоял прямо передо мной и я, как солдат Бога-Императора, обязан был их убить, всех до единого, однако делать это нельзя и я понимал это. Угроза псайкеров была слишком серьезной, потому можно было немного потерпеть.

Все равно все эти люди умрут. Возмездие Империума настигнет каждого из них, где бы они не прятались. Всем им воздастся за то, что они так воткнули нож в спину Человечества.

Пройдя кусок платформы, мы добрались до большой, широкой лестницы по центру, что вела вверх, и узкой боковой лестницы вниз. Полковник повел нас по второй.

Через нее мы оказались на небольшой площадке, перекрытой перилами и очередной баррикадой. За ней - станция троллейбуса, которая стояла перпендикулярно станции метро.

Повернув налево, спустились еще ниже, на пешеходную трассу. С обеих сторон ее перекрывали баррикады с солдатами.

Было хорошо видно, что к нашему прибытию хорошо подготовились - маршрут был проложен специально так, чтобы не показывать нам ничего важного, кроме укреплений. Это тоже было вполне разумно.

Уже по этой трассе нас провели в административные помещения мануфакторума ”Жагурт”, который занимался производством строительных инструментов.

И уже там, пройдя по коридорам, нас привели в большой зал для совещаний.

Там нас уже ждал генерал Трагдун - именно он должен был курировать эту операцию со стороны бунтовщиков. В какой-то мере, это давало надежду на успех, ведь это было довольно хорошим знаком того, насколько серьезно руководство этих богохульников относится ко всему происходящему.

Конечно, сам факт переговоров тоже об этом говорил вполне отчетливо, но чем больше таких знаков я видел, тем было спокойнее.

Рядом с ним стояло еще четыре человека - двое полковников и двое в униформе протексов.

За минуту мы все устроились возле длинного овального стола, после чего дверь в помещение закрылась.

Наступила практически полная тишина. Единственное, что я слышал - дыхание через шлемы солдат. На нас была герметичная броня с функцией замкнутого цикла дыхания, но пока что мы ее не активировали. Слишком неудобно.

- Мое имя генерал Харц Трагдун,- начал мужчина. По голосу было отчетливо слышно, как ему противно с нами разговаривать,- Я назначен вашим главным куратором в этой операции. Именно через меня будут решаться все вопросы по проведению операций, получению информации, а также вашему обеспечению. Кто из вас Филгеирт Лонтисаль?

- Я,- прозвучало в ответ от меня вместе с кивком. Генерал посмотрел на меня, после чего также кивнул.

- Тогда приступим. Уважаемый капитан Гатиор, вам слово,- генерал посмотрел на первого бунтовщика в униформе протексов. Уже не молодой, лет пятьдесят, с вытянутым худым лицом, с узко посаженными глазами и острым подбородком.

- Благодарю, уважаемый генерал,- произнес в ответ Гатиор, после чего открыл довольно толстую папку, которая была у него все это время в руках, и положил ее на стол,- Ситуация следующая. Объект Один уже шестой день находится в пятом цехе мануфакторума ”Хельзегруш”, где он устроил пожар. Сейчас цех полностью законсервирован и окружен войсками. Никаких попыток вырваться за все это время не было зафиксировано. В цехе есть запасы воды для технических нужд, потому надеяться на то, что скончается от обезвоживания, не приходится. Воздуха там также достаточно, чтобы один человек продержался там несколько недель - слишком большие объемы помещений. Есть надежда, что его смогли ранить пулей во время стрельбы и он истек кровью, но проверять это мы не пытались, так как решили ждать вас. На этом у меня все.

Капитан закрыл папку и толкнул ее в мою сторону. Я сразу же взял ее и передал ее Ориту, что стоял рядом со мной. Тот передал Орату, тот, в свою очередь, Филику, и так по цепочке папка добралась до одного из псай-вериспексов. Это уже было по их части.

Остальную историю я знал уже давно.

Объект Один проявил себя в мануфакторуме ”Хельзегруш”. Он был там рабочим на конвейере, занимался производством боеприпасов. Его звали то ли Мариз, то ли Мариж, возраст - от четырнадцати до шестнадцати, однако никто точно сказать не мог, так как с документооборотом у бунтовщиков было совсем плохо, в любом виде.

Но к счастью, удалось примерно понять, как все было. Во время работы Объекта у него произошла ссора с другим рабочим, который упрекнул его в медленной работе. Затем к ссоре подключился бригадир, который поддержал обвинения, однако объект начал спорить и с ним. Потом бригадир ударил Объект Один в живот, от чего тот упал. Второй рабочий ударил его ногами по животу, после чего объект испустил, как мы поняли из описания свидетелей, поток жидкого пламени синего, как сапфир, цвета, на которое было больно смотреть, и которое горело на любых поверхностях, даже на бетоне и металле. Плюс ко всему, от него постоянно отлетали маленькие языки пламени, которые прилипали ко всем поверхностям и продолжали гореть, а если поверхность была горючей, то та загоралась уже обычным пламенем.

И бригадир, и рабочий погибли сразу же. Остальные рабочие в страхе попытались сбежать, а прибежавшие охранники начали стрелять. В ответ на это Объект Один направил пламя уже в их сторону. Это вызвало огромный пожар и выжившие охранники больше ничего не смогли сделать. Пламя распространилось на второй цех и выжгло его полностью.

Попытка потушить пожар успехом не увенчалась - вода, пожарный порошок и пена также горели, причем из-за них огонь распространялся еще быстрее. К счастью, огонь потух сам собой, а возникшее из-за него обыкновенное пламя - оперативно потушено. Вскоре Объект Один был изолирован в первом цеху с помощью механической консервации, то есть полной блокировки всех входов и вентиляции вручную.

Здесь все было понятно. Сильный эмоциональный всплеск, усиленный половым созреванием, вкупе с физической болью привел к псай-триггеру, и неконтролируемому использованию способностей в состоянии аффекта.

Пока что ничего серьезного с точки зрения закона я не видел. Первое использование псайкерских способностей в состоянии аффекта законом не каралась. Дальнейшее применение сводилось к вынужденной самообороне. Что еще более важно, убиты были бунтовщики, так что наказывать псайкера было попросту не за что.

А следовательно, был шанс все решить мирно. Если убедить его сдаться, то Империум сможет получить псайкера, который будет в дальнейшем служить на фронтах и уничтожать врагов Человечества. Это сейчас было в приоритете.

Однако, сейчас еще нужно было задать другие, не менее важные вопросы.

- Что по другому псайкеру?- продолжил я наш брифинг.

- Уважаемый капитан Лукис, вам слово.

- Благодарю, уважаемый генерал,- произнес второй бунтовщик в униформе протексов,- С Объектом Два все обстоит сложнее. Он постоянно перемещается и обходит блокпосты. Нам удается выслеживать его по необычным происшествиям. Перепады напряжения, сбой в вокс-связи, массовые ночные кошмары или похожие проблемы со здоровьем, странности в поведении. Однако мы каждый раз лишь разбираемся с последствиями - поймать его не получается. Единственное, что удалось точно узнать - он очень хорошо ориентируется в коммуникациях. Подробности находятся здесь.

Капитан закрыл папку и передал ее мне, а я вновь передал ее псай-вериспексам.

Как все обстояло с этим псайкером, я тоже знал.

Вначале, в течении десяти суток до начала переговоров, приходили сообщения о различных аномалиях среди гражданских. В основном это были массовые мигрени, несварения, бессонницы, кошмары и тому подобное.

Затем в одном из субобдисах начала постоянно падать температура воздуха. Там же вскоре был обнаружен первый труп - солдат СНО, находящийся в трехдневном отпуске, был найден мертвым у себя в комнате. По результатам осмотра, он погиб от удара электрического тока. После этого все происшествия в субобдисе резко стихли, но уже потом стали проявляться в другом, расположенном неподалеку. Там был обнаружен новый труп, с пятнами ожогов на коже. При этом смерть наступила в следствии остановки сердца.

А уже на следующий день один из блокпостов, расположенном на выходе из субобдиса, был атакован. Что там произошло - никто точно не знает. По сообщениям одного из свидетелей, который был там и все еще был способен говорить, на блокпосту одному из гражданских приказали выйти из очереди. Он отказался и его попытались вывести силой, после чего раздался крик, от которого и свидетель, и все, кто находился там, оглохли, а в электросети произошел скачок напряжений, который уничтожил все освещение. После этого Объект Два сбежал, а попытки поймать его не увенчались успехом.

- Где сейчас находятся участники обоих инцидентов с Объектами?- спросил я, посмотрев на Гатиора.

Он немного стушевался, опустив глаза вниз. Ему явно не хотелось отвечать.

- Изолированы,- все же произнес он и голос у него стал куда холоднее.

- У них начались какие-либо проблемы со здоровьем?

- Да. Ухудшение или полная потеря зрения и слуха, искажение вкуса и запаха, чесотка, нервные тики, выпадение волос и зубов, кожные высыпания, бессонница, эмоциональная нестабильность, несварение, нестабильное кровяное давление... Там еще длинный список. Врачи пытаются им помочь, но получается очень слабо.

- Всех необходимо ликвидировать.

- Вы с ума сошли, что ли?- резко произнес генерал Трагдун, злобно посмотрев на меня. Остальные бунтовщики, что стояли рядом с ним, также злобно посмотрели на меня,- Если это попытка нанести нам вред, то я советую вам еще раз очень хорошо подумать! Я не допущу подобного беспредела!

- Я выполняю здесь свои обязанности - помочь вам с проблемой несанкционированных псайкеров,- начал я, чеканя каждое слово,- Эти люди были свидетелями несанкционированной псайкерской деятельности. Они уже обречены и должны быть ликвидированы. Это не обсуждается. Попытаетесь нам помешать - это будет считаться нарушением нашего договора. Мы просто уйдем и тогда сами разбирайтесь во всем.

Злобное выражение лица Трагдуна сменилось на удивленно-непонимающее. Затем - на задумчивое.

- Почему их нужно убить? Что с ними будет?

- Они сойдут с ума,- коротко произнес я,- В лучшем случае - лишаться рассудка полностью. В худшем - сойдут с ума и станут агрессивными, после чего начнут нападать на всех вокруг. Также могут начаться физические мутации, которые будут постоянно усугубляться.

На этот раз генерал закрыл глаза и вздохнул.

- Там больше четырехсот людей...- произнес он обреченно. Он все еще не мог принять, что необходимо было сделать.

- Это немного. Поверьте.- коротко произнес я.

Подобное было действительно правдой. За пятьдесят лет до моего прибытия на Акитос Прайм небольшой городок на пятьдесят тысяч человек был заперт на карантин из-за операции по ликвидации несанкционированного псайкера. После этого все население было ликвидировано, их тела кремированы, прах развеян, город снесен, фундамент выкопан, территория засыпана серебренной пылью и навсегда закрыта десятиметровым посеребренным забором, обернутым километровыми свитками-оберегами, а все рабочие, кто участвовал в ликвидации были подвергнуты стерилизации посредством вазэктомии.

Что тогда произошло, нам так и не рассказали - материалы дела были засекречены. Однако этот случай нам приводили как пример необходимости ликвидировать всех, на кого несанкционированный псайкер успел повлиять хотя бы немного.

И я хорошо понимал, что это необходимо.

- Я понял,- не скрывая горечи, произнес генерал,- Делаете, что должно.

”- Вот и прекрасно.”- подумал я. То, что у генерала хватило ума не спорить по этому поводу, меня все же радовал. Если бы он пошел в отказ, мне действительно пришлось бы уйти - пытаться ликвидировать выживших вопреки разрешению привело бы к вооруженному конфликту, а продолжить операцию без ликвидации я не могу, так как подобное было вопиющим нарушения протоколов.

Подобное было недопустимым.

- Хорошо. Тогда следует определиться с дальнейшими действиями,- я отвернулся от генерала и посмотрел на весь свой отряд,- Предложения.

- Разделиться на две команды,- предложил один из псайловчих. По некоторым отличительным знакам я знал, что это был Баларик Градор,- Необходимо обезвредить оба Объекта как можно быстрее.

- Исключено,- сразу же сказал я,- Слишком большие риски. Если один из отрядов потерпит неудачу, второй уже не сможет выполнить задачу даже в случае успеха своей операции.

- Оба объекта не показали большого боевого потенциала,- поддержал Градора другой боец, Сагур Инъетус,- Мы справимся.

- Объект Один продемонстрировал немалый потенциал для роста. Разделять силы - это риск провала операции, даже с учетом вашего профессионализма.

- К тому же, Объект Два также может обладать более сильными способностями, нежели он демонстрировал до этого,- поддержал меня третий псайловчий, Химхас Суйро.

Лицо Баларика я не видел из-за шлема, однако по его позе и некоторым движениям было заметно, что он задумался.

- Хорошо.

- В таком случае необходимо вначале обезвредить Объект Два,- произнес псайловчий по имени Римик Орсуг,- Он постоянно в бегах и несет опасность для окружающих.

- Не согласен.- ответил я, немного обдумав это,- Объект Один представляет куда большую опасность.

- Он находится в изоляции и не контактирует ни с кем,- произнес уже Инъетус,- На данный момент мы можем оставить его - он все равно никому не причинит вреда.

- Объект Один находится в полном одиночестве и покое,- начал я свою аргументацию,- Это значит, что он находится наедине с самим с собой, имеет время на тренировки своих способностей. К тому же, его ни что не отвлекает, а это значит, что он может концентрироваться на более сложных приемах. И в довесок ко всему, у него в скором времени может кончиться еда, а это значит, что он попытается пойти на прорыв.

- Для этого еще есть время,- продолжил спор Градор,- А Объект Два постоянно передвигается и применяет свои способности, находясь в нестабильном эмоциональном состоянии. Его необходимо остановить немедленно.

- Его поимка может занять слишком много,- не отступал я,- А в это время Объект Один будет становится все сильнее и может решиться на прорыв. Или же его обезвреживание будет серьезно осложнено.

- Пока мы будем разбираться с Объектом Один, Объект Два может окончательно скрыться, сдерживая свои способности и их побочные эффекты,- неожиданно произнес один из псай-вериспексов, Гильдруз Ичкемахит,- Согласно данным, имеется тенденция на снижение побочных последствий псайкерской деятельности. В течении нескольких суток есть риск ее снижения до минимального уровня. После этого поимка будет существенно осложнена.

Вот эта новость уже была довольно серьезной. Если следы деятельности псайкера перестанут быть заметными, то он просто растворится в толпе и его поимка затянется. В таком случае возникнет очень большой риск куда больших проблем, вплоть до... Прорыва, помилуй Бог-Император.

Однако, и Объект Один был также очень большой проблемой. Еще в учебке нам объясняли, наибольшую опасность представляет несанкционированный псайкер, оставшийся в полном одиночестве, так как в таком случае они оставались наедине со своими мыслями, страхами и кошмарами, которые их преследовали постоянно. В такие моменты они становились куда более нестабильными. При этом они все сильнее интересовались своими способностями и получали время, чтобы тренироваться.

На Тонгане ветеран Корпуса псайвенатов, который был зачитывал нам лекции, рассказывал, как один псайкер несколько дней провел в канализации в полном одиночестве, тренируя свои способности и лишаясь рассудка. В итоге, его ликвидация привела в гибели семи тысяч гражданских и четырехсот тридцати шести псайвенатов, а также изоляции и дальнейшей ликвидации еще десяти тысяч гражданских.

Конечно, оставался еще вариант разделить силы. Это было наиболее оптимальным вариантом, который позволял заняться обоими Объектами сразу, однако он же был и наиболее рискованным.

Выходило, что вообще все варианты рискованные. А следовательно, нужно было выбрать наименее рискованный из всех.

- Займемся Объектом Один - его мы успеем обезвредить быстро. Псай-вериспексы отправятся на поиски Объекта Два, чтобы взять его след и не терять.

По немного изменившемся позам было видно, что моим решением они недовольно. Однако, это был мой приказ, как командира всей группы, и они его выполнят в любом случае, за это можно было не переживать.

- Остальные отправятся на ликвидацию выживших,- повернулся я к генералу.

- Я понял. Их собрали всех в одном месте. Вас отвезут,- все таким же печальным голосом произнес Трагдан. Ему все еще было тяжело принять факт того, что несколько сотен людей придется убить.

Это было вполне понятно и очевидно. Он был простым офицером СПО и не имел какого-либо представления о том, как работает вся система по отлову несанкционированных псайкеров. Да, он знал, как это важно - на этой планете это, как я уже успел понять, объяснялось с самого детства, но вот детали мало кто знал и уже тем более понимал.

- Хорошо,- кивнул я, после чего повернулся к своему отряду,- Тогда выдвигаемся.

Псай-вериспексы вышли первыми и остались здесь вместе с сервиторами и техножрецом. Охрана им была ни к чему - было понятно, что бунтовщики все же свое слово сдержат и не станут с ними что-то делать.

Остальной же наш отряд, вместе с капелланом, отправился за полковником Саотом. Тот провел нас вначале на станцию двухэтажных троллейбусов, где нас посадили на один из них и отправили через семь станций. Затем на одной из станций пересадили на трамвай, на котором мы проехали еще четыре станции. Оттуда мы за полчаса дошли до лифта и спустились на шестьдесят два уровня вниз.

Все это время я пытался осмотреться, запомнить что-нибудь полезное, но ничего такого найти не мог. В туннелях ничего интересного не было, а пешком мы шли обыкновенными коридорами общего пользования, освещенными аварийным освещением. Ничего важного тут не было, кроме того факта, что чем глубже мы ехали от фронта, тем меньше баррикад становилось. Под конец их не было вовсе, но в этом не было ничего такого. В случае чего, их возведут за пару часов, еще до того, как сюда доберутся даже звуки боев.

Хотя и было понятно - скоро тут будут бои. Скоро наши войска прибудут сюда, уничтожат предателей и установят здесь порядок Лекс Империалис во Имя Бога-Императора Человечества. Но пока что до этого было еще далеко, это следовало признать.

Выйдя из лифта, мы где-то за десять минут добрались до больницы, обозначенной ярко-красным треугольником. Охранники, что стояли на посту в полной амуниции, шокировано глянули на нас и начали хвататься за лазганы, но я на это реагировать не стал - достать дробовик из-за спины я все равно не успел бы, пускай и было понятно, что у этих людей нет вообще никакой военной подготовки, а провоцировать их не стоило.

Все, что я сделал - поднес руку ближе к кобуре с болт-пистолетом. В случае чего, этих хлюпиков удастся убить быстро.

- Отставить,- сухо и холодно произнес Саот. Охранники все же отступили и дали нам пройти.

Внутри было много людей. Большая часть холла была занята кроватями, на которых лежали раненые с бинтами на различных частях тела. Правда, я сразу заметил, что капельниц тут ни у кого не было, а врачей тут было всего шестеро на где-то сотню человек.

Освещалось тут все несколькими лампами на потолке, от чего по краям помещения было довольно тускло.

Как только мы вошли внутрь, все присутствующие отвлеклись от своих дел и начали смотреть на нас с широко раскрытыми глазами.

- А эт ещ кто?

- Стремные какий-то...

- Эт че, арби?

- Бля, это ж псайловчие...

- Ой пиздец...

- Боже-Император помилуй...

Люди шептались, а я все слышал благодаря шлему и его акустическим ауспексам. Тот факт, что они продолжали молиться Богу-Императору, меня одновременно злил и обнадеживал. Злил из-за того, что эти люди были предателями и не имели права обращаться к нему со своими просьбами, они не заслуживали его милости, а обнадеживал из-за того, что эти люди не впадали в ересь, выдумывая себе квази-божества. Те люди, кто не поднимал оружие против солдат Империума, еще был шанс раскаяться в своих грехах.

Я лишь надеялся, что кто-то из них все же внемлет голосу разума.

Мы молча прошли через весь холл, после чего остановились рядом с немолодой уже женщиной в белом халате. Судя по темным кругам под глазами, со сном у нее были большие проблемы.

- Гаима Симгиз, заведующая отделением,- слегка грубоватым голосом произнесла врач Ее словно вообще не волновало то, что перед ней стояло четырнадцать закованных в броню вооруженных солдат и еще один вооруженный капеллан,- Что происходит, полковник?

- Позовите начальника больницы. Немедленно,- приказал полковник. Симгиз удивленно посмотрела на него, затем удивление сменилось страхом и она, дергано кивнув, побежала по коридорам.

Спустя три минуты к нам прибежала другая женщина, лет сорока на вид, с полностью лысой головой, худым телом и темными кругами под глазами.

- Давинара Митун, начальник больницы,- произнесла она еще более раздраженным голосом. Ее наличие вооруженных людей также не волновало.

- Полковник Гетнур Саот. Пройдемьте, уважаемая начальник больницы. Я все объясню,- тихо ответил ей Саот. От его обреченного тона Давинара сразу же изменилась в лице. Она явно понял, что что-то серьезное.

Нас провели через заполненные кроватями с ранеными коридорам и в конце мы зашли в пустое помещение, где на диванах лежало семеро врачей. Похоже, это была комната отдыха.

Стоило нам зайти, как все, кто отдыхал внутри, сразу же напряженно встали и начали удивленными глазами смотреть то на нас, то на друг друга.

- На выход,- коротко сказала Митун и все врачи в течении десяти секунд встали и практически выбежали. Одна женщина и вовсе себя осенила аквиллой, при этом бормоча себе под нос что-то неразборчивое.

Как только дверь открылась, Митун посмотрела на полковника Саота.

- Говорите.

- По приказу генерала Трагдуна все, кто пережил нападение псайкеров, должны быть... ликвидированы.- кое-как выдавил из себя полковник.

В первую секунду женщина смотрела с непониманием, но затем ее глаза раскрылись так широко, как это было вообще физически возможно.

- В-вы... Вы что, ебанутые нахуй?- просипела врач, которой явно не хватало воздуха,- Кто это вообще такие?

- Это отряд псайловчих, присланный... Адептус Арбитрес по просьбе верховного лидера. Они занимаются отловом несанкционированных псайкеров.

- Так пусть и идут на ”Хельзегруш”! Эта тварь ведь там засела!- громко и злобно произнесла Митун,- Или ту, другую тварь пусть ловят! А здесь раненые!

- Эти люди должны быть ликвидированы,- продолжил Саот,- Иначе они будут представлять опасность для всех.

- Да с какого это хера вообще!?

- Они контактировали с псайкерской деятельностью. Их уже не спасти,- объяснил уже я, привлекая к себе внимания врача.

Та посмотрела на меня вначале со злобой в глазах, а потом - с обреченностью.

- Вы... Вы не посмеете...

- Все уже решено,- сказал полковник.

- Т-там... Там четыреста тридцать шесть... человек...

- Это необходимо,- сказал я, обратив на себя ее внимание,- Покажите, где они находятся и выведите оттуда персонал. Мы все сделаем быстро.

Давинара посмотрела на меня с лицом, которое было буквально переполнено шоком и страхом. Я знал этот страх. Это был страх, направленный конкретно в мою сторону, страх перед человеком, который мог хладнокровно говорить о ликвидации людей только за то, что их затронуло псайкерство.

Уже не в первый раз на меня смотрели такими глазами. Мне уже приходилось это делать.

- Боже-Император Всемилостивый...- прошептала Митун, закрыв глаза. Через секунду по ее левой щеке побежала слеза. Затем по правой еще одна.

- Проведите нас,- произнес я.

Вытерев слезы, начальник больницы резко выдохнула.

- Ладно. Бог-Император вам судья. Идемте.

Мы вышли из комнаты, рядом с которой напряженно ждали все вышедшие врачи, и направились к лестнице. По ней мы спустились на пять этажей вниз, оказавшись в ”Карантинном отделении №5”.

Про себя я отметил, что это было самое подходящее место для содержания раненых псайкерской деятельностью людей.

Освещение тут было только аварийное, тускло-красное. Рядом с дверью было окошко в стене, за которым сидел скучающий санитар в белом костюме, который удивленно посмотрел на нас.

- Объяви всем собраться здесь,- строго приказала Давинара.

- А... а... Так ведь... экономия...- промямлил непонимающе санитар.

- Быстро!

- Д-да, сейчас...- произнес санитар, поднес к себе ближе микрофон и нажал на несколько рун. По тихим коридорам сразу же прозвучал скрежет активируемой системы оповещения,- В-внимание,- усиленный голос санитара прозвучал из нескольких источников сразу,- Всему персоналу собраться возле главного входа. Приказ начальника больницы.

После этого санитар нажал на одну руну и отложил микрофон, продолжая смотреть на нас с нескрываемым волнением.

Спустя минуту к нам стали подходить первые врачи. На всех были надеты, в дополнении к обычной одежде, кожаные фартуки и перчатки. На некоторых виднелись следы крови, слюней и блевоты, что уже говорило кое-что о состоянии потерпевших.

Еще через минут пять возле нас собрались двадцать человек.

- У кого есть ключи - остаются. Остальным выйти,- тоном, не терпящем пререканий, произнесла Митун.

Спорить с ней не стали и десять человек направились к выходу. Затем Давинара посмотрела на молчавшего санитара за окошком и кивнула головой в сторону выхода. Тот очень быстро присоединился ко всем остальным и вскоре дверь за нами закрылась.

- Все пациенты должны быть ликвидированы,- сразу же начала начальник больницы, от чего все прибывшие врачи шокировано уставились на нее,- Этим займутся псайловчие, все одобрено верховным лидером... Откроете им двери в палаты.

- Ну нахуй...- грубо произнес один из врачей передавая большую связку ключей в руки другому врачу,- Я в таком участвовать не собираюсь.

- Твое право,- произнесла Митун, кивнув ему, после чего он быстро вышел за дверь,- Кто еще хочет, может уйти.

Врачи переглянулись между собой, после чего еще трое сдали свои ключи коллегам и вышли.

- Приступим,- коротко произнес я и повернулся к своим,- Я, со Второго по Шестой - Группа Один, левый коридор. С Седьмого по Двенадцатый - Группа Два, правый коридор. Тринадцатый, Четырнадцатый и капеллан - прикрываете вход. Стрелять на поражение по всем, кто попытается проникнуть или уйти без разрешения.

- Принято,- ответили мне трое названных, после чего мы быстро распределились по группам вместе с врачами и направились по коридору.

Пройдя еще одну дверь, мы оказались в другой коридоре, где по обе стороны располагались двери в палаты.

- Пусть... Пусть не мучаются... Пожалуйста.- неожиданно обратился ко мне один из врачей, который уже нашел нужный ключ и стоял возле первой двери.

- Мы сделаем все быстро,- проговорил я. Его просьба была мне понятной - я тоже не хотел, чтобы те люди мучались. Пускай они и были предателями Империума.

Врач посмотрел на меня и кивнул.

Ключ вошел в замочную скважину и с щелчком провернулся два раза. Затем врач отошел к другой двери, что стояла напротив, а я достал посеребренный нож, исписанный молитвами и содержащий в рукоятке пергамент с кровяными молитвами.

Ликвидировать гражданских я собирался именно ножом - пользоваться дробовиком или болт-пистолетом было слишком расточительно и не сильно удобно. Ножом было сейчас проще всего.

Отодвинув дверь внутрь стены, я вошел внутрь.

Здесь было восемь одноместных кроватей, по четыре у каждой стены. Рядом с каждой - по тумбочке. Сбоку была еще одна дверь, скорее всего для душа и туалета.

До меня донеслись болезненные стоны одного из гражданских. Все его лицо и тело было перебинтовано, было лишь отверстие для рта, в которых виднелись губы, сплошь покрытые мелкими водянистыми прыщиками.

- Во-о-оды-ы-ы...- прохрипел он, немного повернув голову. Глаза у него были также забинтованы, но он пытался найти меня по звуку.

- Док-тор...- проговорил еще один мужчин, лежавший на другой кровати,- Док-тор...

Подойдя к первому гражданскому, я поднес нож к его горлу, там, где была сонная артерия, и ввел его внутрь. Заточенное лезвие проткнуло бинты и вошло в горло, а затем вышло из него.

Человек дернулся и захрипел. Из его горла хлынула кровь, которая в аварийном красном освещении казалась темно-бордовой, практически черной.

С ним было покончено. Всего несколько секунд и человек потеряет сознание от кровопотери, а затем умрет.

- Ты... что...- прозвучал вопрос от второго человека, позади меня. Я быстро подошел к нему. У него также были забинтованы глаза, но вот лицо было открытым. На нем были множество пятен, которые оказались сухими потрескавшимися корочками.

Один удар и из его горла также хлынула кровь.

Третий человек был без сознания и спал. У него был забинтован только один глаз, в то время, как из второго уходили мокрые дорожки из слез.

Стоило ножу войти в его горло, как глаз широко открылся в ужасе. Забинтованной рукой человек схватился за мою руку, но не смог ухватиться за броню, одновременно начав бить ногами по кровати.

Он пытался что-то сказать, но из рта сразу же полилась кровь. После этого он попытался рукой зажать себе рану, продолжая смотреть на меня с шоком и страхом. Однако это не могло ему помочь - спустя несколько секунд он прекратил дергаться и его глаз продолжил смотреть в одну точку на потолке.

Четвертый не имел бинтов. Он просто смотрел невидящим взглядом в потолок и что-то бормотал, шевеля облезлыми, кровоточащими ранами. На самих глазах у него были бельма, как при катаракте, а вся кожа была десятком черных родинок.

Пятый спал и даже когда я воткнул ему нож в горло, он не дернулся и не проснулся.

Шестой, с перебинтованной головой, лежал лицом к стене, свернувшись в позу эмбриона.

- Уйдите...- пискляво шептал он так тихо, что даже акустические авгуры в шлеме едва смогли уловить его голос,- Уйдите... Уйдите...

Я не знал, к кому он обращается - ко мне или же это были какие-то его галлюцинации. Меня это не волновало.