Глава 38 (2/2)
Но стоило все же признать - Ротингун была права, в какой-то мере. Линдек хоть и казался мне человеком вполне нормальным, все же действительно имел свой интерес. Если он договориться с Силгертоном, то сможет арестовать Ротингун, а затем быть на хорошем счету у нового начальства Арбитрес.
Если такое произойдет, то последствия могут быть самыми разными. Рисковать я так не мог.
- Хорошо. Где выкх-кх... предлагаете провести переговоры?
- Штаб Комиссариата для этого подойдет, если лорд-комиссар Харьянди позволит.
”- Да вы, блять, стебаетесь нахуй...”- еще немного и я бы ударил себя по лицу. Причем правой рукой и с такой силой, что был бы риск хорошего такого сотрясения мозга.
- Лорд-комиссар согласен, однако арбитр-инсекуркх-кх... Силгертон отказался проводить там переговоры. Он говорит, что там егокх-кх... полномочия не будут действовать, потому он не может так рисковать.
- Трус.- буквально выплюнула Ротингун.
- Тогда можно попытаться организовать переговоры на территории Администратума.- задумчивым голосом предложил епископ.
- Арбитр-инсекур отказался и от этой идеи.- сказал я.
- Пфф, следовало ожидать...- довольно высокомерным тоном сказала арбитр-марицалум, в то время, как епископ раздраженно закатил глаза.
- Какие у вас еще есть варианты, комиссар?- раздраженно спросил Барагац.
Это был просто охуенно хороший вопрос. Дворец Губернатора и Штаб Комиссариата теперь отпадали. И теперь надо было найти другую нейтральную территорию, которая подходила бы и по статусу, и по отсутствию хоть какой-то заинтересованности.
И такая территория на ум все же пришла.
- Территориякх-кх... Адептус Механикус,- произнес я, на что Барагац и Ротингун непонимающе уставились на меня, словно я ляпнул какую-то несуразицу.
- Это... необычно.- произнес Барагац, словно до сих пор не до конца верил в то, что говроил.
- Однако... Это приемлемо,- продолжила Ротингун удивленным голосом,- Адептус Механикус равен по статусу остальным Адептусам и при этом никак не заинтересован во всей этой ситуации.
- Правда, еще надо договориться с магосом Хойсо,- скептицизма в голосе епископа было воз и маленькая тележка.
- Этокх-кх... я беру на себя. Вы согласны провестикх-кх... переговоры с арбитр-инсекуром Силгертоном накх-кх... территории Адептус Механикус.
- Да, согласны- кивнул Барагац.
- Никуда не уходите.- ответил я ему, чем слегка удивил и епискпа, и арбитр-марицалум, после чего развернулся и подошел к парням.
Набрав Ногрона, я стал ждать.
- Слушаю вас, комиссар,- услышал я голос арбитр-инсекура уже через три секунды.
- Ротингун отказалась проводитькх-кх... переговоры во Дворце Губернатора,- сказал я как можно тише, чтобы меня не было слышно тем двоим,- Она опасается, что вы можете сговоритьсякх-кх... с ним.
- Я даже не удивлен,- с нескрываемым презрением произнес Силгертон,- Какие еще есть варианты?
- Территория Адептус Механикус.
Несколько секунд длилась тишина.
- Довольно... необычно, честно признаюсь,- инсекур говорил почти также удивленно и непонимающе, как и Барагац. Моя идея тут всех неслабо удивляла,- Однако это приемлемо. Я согласен.
- Ожидайте.- отключив связь, я посмотрел на Диму. Он, Ринген и Филгеирт продолжали стоять, как вкопанные,- Дима, отправькх-кх... сообщение магосу Хойсо. Опиши ему ситуацию и спроси, можно ли провестикх-кх... переговоры на его территории.
- Принято,- сухо ответил мне скитарий, немного повернув ко мне голову и посмотрев мне в глаза. Так-то ему делать это не требовалось, однако он всегда так делал, когда разговаривал со мной,- Сообщение отправлено. Ответ получен. Отказ.
- Да блять...- прошипел я, едва сдержавшись от того, чтобы не сказать это вслух,- А причина?
- Объяснение отсутствует.
Я закрыл глаза.
Сделал глубокий вдох.
Досчитал до десяти.
Выдохнул.
Хойсо просто отказался. Вот просто так взял и отказался нам помочь. Ему буквально было похуй на все то, что тут происходило.
Да уж, я еще ни разу не видел этого Хойсо в живую, а он уже меня злил сильнее, чем некоторые из тех, кого я видел постоянно.
- Ладно, проехали...- сказал я,- Блять, и гдекх-хк... теперь проводить переговоры? На территории астропатов, что ли?
Подобный вариант был уж слишком странным. Адептус Астра Телепатика хоть и была равноценной организацией с Арбитрес и Экклезиархией, но при этом она слабо подходила в качестве нейтральной территории для переговоров.
Сомнительно, что хоть кто-то на это согласится.
- Есть другой вариант, комиссар,- произнес Филгеирт,- Можно провести переговоры здесь, на территории аллеи, что контролируется Гвардией.
Я непонимающе уставился на Филгеирта. Между двух рядов гвардейцев был лишь пустой мраморный пол. Все, больше ничего, если не считать люстру на потолке. Идея проводить переговоры на полностью пустом клочке пола пять на двести метров была довольно сомнительной.
- Идея хорошая.- продолжил за Филгеиртом Рингер,- Они никому не доверяют, а здесь они будут по защитой своих людей. Если мы попытаемся что-то сделать - они смогут нас перестрелять быстрее, чем мы успеем сбежать.
- А если кто-то начнет первым, это будет нападение на Гвардию. И это знают,- вновь сказал бывший арбитр.
- Подтверждаю.- вдруг произнес Дима. Похоже, он тоже решил присоединиться к обсуждению.
Идея все равно казалось мне странной. Слишком странной и даже бредовой. Но с другой стороны - разнообразием вариантов мы не располагали.
- Хорошо. Так и сделаем,- развернувшись, я направился к Барагацу и Ротингун, что все это время продолжали стоять и ждать меня,- Есть другойкх-кх... Вариант. Мы проведем переговоры на территории, что контролируюткх-кх... сейчас гвардейцы.
- Это бред.- сразу же возразила Ротингун,- Вы контролируете кусок... пола!
Было видно, что глава Арбитрес вообще слабо верит в происходящее.
- Это неважно,- твердо заявил я,- Переговоры будут проведеныкх-кх... там, при моем посредничестве. Сторона, чтокх-кх... не придет, будет считаться виновной в инциденте и с ней уже будет разбираться Гвардия. О началекх-кх... переговоров вам сообщат. До встречи.
Развернувшись, я направился к гвардейцам.
Это была угроза. Прямая угроза применить Гвардию в случае отказа от переговоров. Но я по другому действовать я уже не собирался. Я был дипломатичным достаточно долго, так что теперь я не собирался выслушать чье-то недовольство. Если у нас был вариант провести переговоры, значит, так оно и будет.
Идя к гвардейцам, я вновь набрал инсекура.
- Слушаю вас, комиссар,- услышал я голос Силгертона.
- Переговорыкх-кх... пройдут на территории, что контролируют сейчас гвардейцы. О времени вамкх-кх... сообщат. Ожидайте.
И после этого я просто отключил вокс. Выслушивать какие-либо возражения еще и от Силгертона, которые обязательно были бы, у меня сил уже не было никаких.
Сейчас единственное, чего я хотел - это сесть и немного отдохнуть.
Дойдя до гвардейцев, я подозвал к себе Цайнуша.
- Возьмите несколькихкх-кх... гвардейцев, найдите стол и четыре стула, притащите сюда. Только очень быстро,- отдал я приказ. Было понятно, что вести переговоры просто на полу или же стоя было как-минимум неудобно. Да и я простоять столько времени не смогу.
- Слушаюсь, господин комиссар!- сразу же ответил капитан, козырнув мне, после чего отдал распоряжение одному из лейтенантов, который взял с собой шесть гвардейцев и побежал к выходу.
Я же просто уселся на полу. Голова продолжала раскалываться, бок болел уже постоянно, пот продолжал меня заливать, а тошнота сворачивала внутренности.
Как же меня все это бесило. Бесила эта ситуация, эта болезнь, эти люди. Сейчас всего, чего я хотел - это отдохнуть. Обнять Антуана и послушать его истории, как он проводит дни в свое школе и со своими друзьями. Лечь с Ниринтой и заснуть вместе с ней обнимку.
Но это все будет нескоро и я это понимал. Сейчас нужно было разобраться со всем этим. Предотвратить войну, предотвратить гибель людей. А отдохнуть можно будет потом, пускай отдыхать я буду, скорее всего, в больнице.
Потому сейчас весь отдых, что был мне доступен - это сидеть на холодном мраморном полу аллеи с гигантским потолком и статуями великих арбитров, что с гордо поднятыми подбородками холодно взирали своими металлическими глазами в никуда.
Спустя где-то полчаса на аллею вернулись гвардейцы, что тащили за собой увесистый прямоугольный стол. Противогазы гвардейцы сняли, потому было хорошо видно, как покраснели их лица и насколько сильно они уже выдохлись. За ними следом шли двое гвардейцев, что тащили по два стула каждый.
Спустя еще минуту гвардейцы притащили все это на середину аллеи и поставили на пол.
И стол, и стулья были деревянными. На столе на фоне из темной древесины был текст на Высоком Готике из светлого дерева, обрамленный в рамку. Стулья также были деревянными, резными, с символами Адептус Арбитрес на спинках и бархатными селеными седушками. И стол, и стулья были покрыты лаком, который отражал свет от многочисленных ламп на аллее.
- Хорошаякх-кх-кх... работа, парни,- произнес я, подойдя к солдатам. Те сразу же вытянулись по стойке ”Смирно”,- Вольно. Где нашли, лекх-кх-кх... лейтенант?
- В кабинете арбитр-коменданта Агьедзо, господин комиссар,- сразу же ответил мне лейтенант.
- Понятно. Можете покакх-кх-кх... идти, отдыхайте,- все же, было видно, что парни уже выдохлись, потому им все же следовало отдохнуть.
- Благодарю, господин комиссар,- козырнув, лейтенант увел солдат из аллеи, а я быстро связался с обеими сторонами и пригласил их на переговоры.
Пора было со всем этим покончить.
Вначале ничего не происходило. Ни с одной из сторон не было никакого движения.
Прошла минута. Сердце начало стучаться чаще. Вдруг никто не придет? Вдруг все решили, что моя идея - полный бред и не стоит тратить на это время? Неужели все придется решать силовым путем?
Однако затем со стороны Цитадели началось движение среди баррикад, а затем к нам направился Силгертон в сопровождении двух арбитров в броне.
Почти сразу после этого со стороны Храма вышли Барагац и Ротингун в сопровождении двух храмовых стражей и двух арбитров.
Что ж, это был хороший знак.
Через несколько минут все трое приблизились к нам. Оставив боевое сопровождение всего в нескольких метрах от линий гвардейцев, они вошли уже на нашу территорию и встал рядом со столом.
Наступило молчание. Силгертон смотрел на Ротингун с ненавистью, в то время как она отвечала ему презрением. Барагац же смотрел на Силгертона просто со злобным раздражением.
- Приветствую всехкх-кх-кх... вас,- начал я,- И благодарюкх-кх-кх... за то, что пришли. Прошу, присаживайтесь,- все трое отвлеклись, сели на стулья, а затем продолжили прожигать друг друга взглядами,- Перед тем, как начнемкх-кх-кх... убедительная просьба - говорить только тогда, когда вас спросяткх-кх-кх... Не перебивать, не комменкх-кх-кх... комментировать, не исправлять. Вам все понятно?
- Да, комиссар,- ответили все трое нестройным хором, даже не посмотрев на меня.
- Хорошо. Тогдакх-кх-кх... начнем с вас, арбитр-марицалум. Выскажите свою версию событий.
- Все началось с того, как арбитр-инсекур Силгертон при поддержке нескольких высокопоставленных офицеров Адептус Арбитрес незаконно попытался объявить мне импичмент, чтобы сместить с должности и самому занять место арбитр-марицалума,- сухим, прямо-таки лекторским тоном, одновременно сохраняя высокомерие и даже какую-то брюзгливость, объяснила Ротингун.
Силгертон раскрыл глаза на максимум, дернулся и сделал резкий вздох, явно что-то хотев сказать, но вовремя себя остановил. Посмотрел на меня. Потом вновь посмотрел на Ротингун с нескрываемым возмущением.
- Я отказалась признавать его, после чего меня попытались арестовать и многие рядовые арбитры подчинились арбитр-инсекуру. Мне остались верны многие офицеры арбитры, после чего в Люститус Арцисиум начались боевые действий. Моих сил, к великому сожалению, не хватило на то, чтобы удержать позиции внутри, потому я и оставшиеся верными мне офицеры были вынуждены отступить в Храм Последнего Ходатайства.
На этот раз Силгертон никак не реагировал, лишь хмуро прожигая арбитр-марицалум взглядом.
- Там достопочтенный аббат Даграмис признал меня легитимным руководителем Адептус Арбитрес. Арбитр-инсекур Силгертон выставил ультиматум, чтобы меня и оставшихся со мной офицеров выдали для суда, однако достопочтенный аббат отказался это сделать. Когда же арбитр-инсекур начал угрожать штурмом, достопочтенный аббат объявил воззвание о помощи, на которое откликнулся достопочтенный архиепископ Кирмоз, который оперативно прислал Корпус Храмовой Стражи под командованием епископа-милитанта Барагаца. Арбитр-инсекур был объявлен предателем и ему выставили суточный ультиматум, чтобы он капитулировал. Он отказался и выставил новый ультиматум уже в сторону Экклезиархии, чтобы она покинула Храм Последнего Ходатайства, на что получили отказ. Затем срок ультиматума истек, однако достопочтенный архиепископ все же не отдал приказ о наступлении достопочтенному епископу-милитанту Барагацу, а арбитр-инсекур так и не пошел на штурм. А потом уже появились вы, комиссар, со своими гвардейцами.
”- Значит Линдек все же смог удержать Кирмоза...”- подумал я про себя. Других причин, почему архиепископ так и не пошел на штурм, не выполнив собственный ультиматум, я не видел.
Не зря я все же попросил его как-то повлиять на ситуацию.
- Понятнокх-кх-кх... Арбитр-инсекур, вам слово.- произнес я, посмотрев на Силгертона.
- Сразу должен отметить, что арбитр-марицалум Ротингун рассказала не все.- произнес Силгертон, на что Ротингун вопросительно и одновременно с этим саркастично подняла правую бровь,- Процедура импичмента была санкционирована после того, как она арестовала арибтр-вериспекса Ногрона Миханга по надуманному подозрению в заговоре против нее. К тому же, процедура импичмента арбитр-марицалум Ротингун была санкционирована и проведена с соблюдением всех протоколов, в то время, как она отказалась признавать его и приказала арестовать всех, кто был к нему причастен. Однако, большинство рядовых арбитров признала законность импичмента. Также я ни в кое разе не собирался самому занимать место арбитр-марицалума - я не считаю себя достойным этого. Касательно остального, что было сказано ей, у меня претензий нет.
- Арбитр-марицалум.- кивнул я, посмотрев на Ротингун.
- Арбитр-вериспекс Миханг был лишь отправлен на допрос по подозрению в организации заговора, для чего у меня были достаточно весомые подозрения - мне поступила информация, что он опрашивал некоторых офицеров арбитров на предмет того, смогут ли они защитить его от меня в том случае, если я попытаюсь его арестовать в следствии его действий.
”- Так вот, что произошло...”- понял я.
- Арбитр-инсекуркх-кх-кх...
- Арбитр-вериспекс Миханг провел расследование касательно капитуляции гарнизона Люститус Кастриум Ноно и собирался предоставить об этом отчет. Однако он не доверял вашей репутации и считал, что вы можете попытаться скрыть этот факт путем его ареста. Для того, чтобы получить гарантии своей безопасности, он и начал опрашивать некоторых офицеров.
Лицо Ротингун начало показывать искреннее удивление и возмущение сказанным.
- Арбитркх-кх-кх... марицалум.
- Все это расследование просто подстроено для того, чтобы у арбитр-инсекура появился повод санкционировать процедуру импичмента и занять мое место.
- Арбитр-инсекур.
- Я не имел никакой информации касательно расследования арбитр-вериспекса Миханга. О нем я узнал только после того, как арбитр-марицалум отступила из Цитадели и мы смогли освободить его из следственного изолятора. К тому же, расследование не могло быть подстроено, так как было начато и, по сути, закончено, в тот промежуток времени, когда арбитр-вериспекс находился в окружении.
- Арбитр-марицалум.
- Тогда выходит, что весь этот заговор был подстроен заранее. Само же расследование построено просто на выдумке. Нет никаких доказательств того, что гарнизон Люститус Кастриум Ноно капитулировал перед бунтовщиками,- уверенным сильным голосом, в котором звучала сталь, сказала Ротингун, прожигая взглядом Силгертона.
- Вообще-то естькх-кх-кх...- произнес уже я. Было понятно, что пришло время вмешаться и выкладывать то, что я знал.
Ротингун посмотрела на меня с явным желанием убить на месте.
- Что вы имеет ввиду, комиссар?- задала вопрос Ротингун, явно сдерживая свой гнев.
- Арбитр-вериспекс Михангкх-кх-кх... заранее сообщил мне о том, что онкх-кх-кх... провел расследование и нашел доказательства капитуляции Кастриум Нонокх-кх-кх... Затем он передал их мне на хранение, опаскх-кх-кх... опасаясь за свою жизнь.
- Что это за доказательства?- холодным, словно лед, голосом спросила арбитр-марицалум.
- Два трупакх-кх-кх... арбитров, которые причислены к Кастриум Нонокх-кх-кх... и сражались на стороне бунтовщиков.
Лицо Ротингун исказилось в нескрываемом омерзении.
- Это не доказательство. Эти арбитры вполне могли быть перебежчиками, которые перешли на сторону бунтовщиков, в то время, как сам гарнизон Кастриум Ноно продолжает держать оборону.
”- Блять, когда же ты уже поверишь...”- чуть было не сказал я вслух. Упорство, с которым Ротингун продолжала настаивать на том, что Девятый Форт Правосудия все еще продолжает держать осаду, уже меня порядком раздражало. Несмотря на кучу доказательств, вроде бунтовщиков в силовой брони Арбитрес и самих арбитров, которые примкнули к бунтовщикам, она все равно отказывалась принимать очевидный факт.
Или же она уже давно все поняла и просто продолжала гнуть свою линию до последнего ради своей репутации.
Так или иначе, хорошего в этом всем было мало.
- Даже если и так,- начал Силгертон,- арбитр-вериспекс имел право провести расследование и подать рапорт о нем.
- Как и я имела полное право задержать его для допроса в связи с основаниями подозревать в заговоре. В то время как у вас не было права созывать Консилум Нуллус<span class="footnote" id="fn_29794837_0"></span>, чтобы объявить мне импичмент.
- У меня есть на это полномочия, права и основания. Вы, арбитр-марицалум, не заслуживаете своей должности. Не только из-за дела, связанного с арбитр-вериспексом Михангом. К вам есть и ряд других претензий.- ответил Силгертон.
- Вы имеете на то полномочия, арбитр-инсекур,- кивнула Ротингун,- Но согласно
пункту три статьи двести двадцать семь главы шесть Табельного Протокола, вы не имели права санкционировать созыв Консилум Нуллуса касательно моего импичмента в условиях боевых действий.
- Этот пункт не применим в наших условиях,- строгим лекторским тоном произнес инсекур,- Боевые действия могут учитываться в том случае, если планетарное отделение Адептус Арбитрес перешло на военные протоколы функционирования. Однако вы этого не сделали, сославшись на то, что губернатор Файсотанур не ввел военное положение на планете, а Цитадели Правосудия не угрожает опасность нападения. На военные протоколы были переведены лишь несколько прифронтовых Кастриумов.
- Согласно подпункту двенадцать пункту семь статьи триста двенадцать Режимного Протокола, боевые действия должны учитываться в том случае, если в них принимает участие Имперская Гвардия,- не унималась Ротингун.
- Согласно второй приписке к этому подпункту, он действует в том случае, если введение военных протоколов уже находятся на стадии санкционирования.
- Собственно, вопрос о введении военных протоколов находился на стадии обсуждений.
- Да, вот только вы сами же это обсуждение и затягивали, постоянно откладывая совещания.
- В связи с большим количеством более важных вопросов, которые касались безопасности десятинных производств. Однако тот факт, что обсуждение было в процессе, дает основания считать импичмент незаконным.
- Даже в таком случае пункт первый статьи четыреста семнадцать главы шесть Табельного Протокола дает право санкционировать Консилум Нуллус касательно импичмента арбитр-марицалум в исключительных случаях даже при введении военных протоколов или в процессе их введения.
- Которых не было,- с гневом произнесла Ротингун.
- Я и большая часть арбитров считаем иначе,- парировал Силгертон.
”- Это будет длиться долго...”- подумал я про себя. У этих двоих было заготовлено столько всяких аргументов из их Кодексов, что это могло затянуться на часы.
У меня столько времени не было.
- Достаточно,- сказал я, обратив на себя внимание всех троих сидящих за столом. Силгертон и Ротингун посмотрели на меня удивленно, в то время, как Барагац - со скучающим безразличием,- Мне уже понятнакх-кх-кх... ситуация. Однако у меня есть вопрос - кто первыйкх-кх-кх... открыл огонь на поражение?
И Силгертон, и Ротингун посмотрели друг на друга злобно и при этом задумчиво.
- Это... до сих пор неизвестно, комиссар,- произнес Силгертон,- Когда я отдал приказ об аресте арбитр-марицалум, то не отдавал приказа стрелять на поражение. А первые доклады о стрельбе пришли уже от тех, кто слышал ее в коридорах Цитадели. Те же, кто начал ее, погибли в самом начале.
- Мне это также неизвестно,- сухим, но все также раздраженным голосом произнесла Ротингун,- Первые доклады говорили о том, что перестрелка уже ведется с теми арбитрами, кто пытался меня арестовать.
- И узнать это не представляется возможным,- продолжил инсекур,- В следствии боевых действий рядом в когитаторном святилище, были уничтожены записи окулярного наблюдения, которые еще не были перенесены в архив. Мы не можем сказать, кто первый начал стрельбу.
”- Ой, как удобно...”- подумал я про себя. Учитывая, что именно Силгертон занял Цитадель, я не сомневался в том, что именно он стер записи. Однако разбираться с этим я не собирался.
- Понятно. Тогда я пока отойду, чтобыкх-кх-кх... обдумать происходящее.
- Хорошо, комиссар,- кивнул Силгертон.
Ротингун промолчала.
Встав со своего стула и подождав, пока голова не прекратила кружится, я подошел к парням, что стояли позади меня, и встал рядом с Филгеиртом.
- Что думаешь?- спросил я его. Все же, он сейчас был у меня единственным знатоком порядков арбитрес. Даже Дима тут мне был не помощник - в его базах данных не содержались внутренние законы Арбитрес, только полный свод Лекс Империалис.
- Они оба себя дискредитировали сверх всякой меры,- злобно прошептал мне Филгеирт, чей голос я услышал по воксу. Так было проще, ведь его лицо сейчас прикрывал противогаз,- И они оба виноваты в произошедшем. Как по мне, их лучше обоих отправить в отставку и поставить на место кого-то, кто не участвовал во всем этом... бедламе. Остальных, кто участвовал, просто амнистировать, так как они выполняли приказы. Иначе все это затянется на месяцы и все это время нам придется держать тут Гвардию, чтобы никто... не полез друг на друга.
Было ощущение, что Филгеирт хотел выразиться немного иначе и в этом самом ”иначе” наверняка присутствовали маты. Много матов. Как минимум, по голосу было хорошо слышно, как его вся эта ситуация злила.
- Понятнокх-кх-кх...- кивнул я, после чего быстро вернулся на свое место. Все трое внимательно смотрели на меня в ожидании моего слова,- Итак, якх-кх-кх... предлагаю следующий выход из ситуации. Арбитр-марицалумкх-кх-кх... Ротингун и арбитр-инсекур Силгертон в равной степеникх-кх-кх... виновны в происходящем,- от этих слов у обоих глаза раскрылись так, словно были готовы выпасть из арбит, а Барагац буквально расцвел на глазах, явно показывая, что теперь ему не плевать на происходящее,- Потому я предлагаюкх-кх-кх... обоим отправится в отставку.
- А что касается рядовых и офицеров, что участвовали в инциденте с обеих сторон?- задала вопрос Ротингун.
- Они исполняликх-кх-кх... ваши приказы. Потому должны получитькх-кх-кх... амнистию. Полную.
Ротингун и Силгертон посмотрели друг на друга. В их глазах все читалась злость друг на друга. Но затем она начала пропадать.
- Что ж... думаю, это приемлемо,- произнес Силгертон сухим, официальным тоном, словно он принимал это предложение с гордостью,- Все же, нам не следует более усугублять этот конфликт. Крови пролилось достаточно.
- Согласна,- ответила арбитр-марицалум.,- Однако остается вопрос, кто займет мое место и место арбитр-инсекура.
- Этот должен быть тот, ктокх-кх-кх... никак не был замешан в этом инциденте.
- Место арбитр-марицалум должен занять кто-то из арбитр-локумов, начальников Люститус Кастриумов,- объяснил Силгертон,- На мое же место может быть выбран кто-то из арбитр-субинсекуров.
- Процедуру смогут провести наши заместители после нашей отставки,- продолжила Ротингун,- Главное, чтобы боевые действия были официально завершены, а Корпус Храмовой Стражи покинул Храм Последнего Ходайства.
- Корпус готов сделать это незамедлительно, раз уж в его участии больше нет потребности,- сухим голосом произнес Барагац.
- Что ж, очень рад, что мыкх-кх-кх... пришли к соглашению.
Я чувствовал огромное облегчение - у нас получилось. Мы смогли предотвратить войну между Арбитрес и Экклезиархией, смогли предотвратить огромную резню, которая наверняка началась бы, если бы они столкнулись.
Теперь, наконец-то, я мог расслабиться и отправиться в больницу. Мне становилось уже совсем плохо, а сил держаться становилось все меньше.
Но даже не смотря на это, внутри я улыбался.
Это была победа.