Глава 33 (2/2)

Люди стояли на месте и перешептывались между собой. Но уже через несколько секунд многие начали выбрасывать свои мешки и тележки, после чего идти вперед. Другие же начали быстро хватать различные вещи из мешков и надевать их на себя, чем давали пример остальным. Надевали на себя что угодно - футболки, кофты, свитера, одновременно обматывая вокруг пояса или кладя на плечи штаны, брюки или другие вещи. Дети делали также, подгоняемые приказами своих родителей.

- Продолжайте эвакуацию, быстро!- прокричал я, вновь привлекая к себе внимание сотен людей,- На это все нет времени!

На людей это подействовало. Большинство тех, кто пытался одеться во все, что только можно, все же побросали свои мешки, забрав с собой еще что-то напоследок, и стали идти вперед, пытаясь переступать через образовавшийся бардак.

Я понимал, что это решение не самое лучшее. Но пока что ничего другого я придумать не мог. Со всеми этими вещами эвакуация слишком сильно тормозилась, а потому от них следовало избавиться немедленно.

- Передайте всем офицерам, кто занимается эвакуацией - всем гражданским выбросить вещи.- отдал я приказ сержанту,- И не давайте им времени надеть все на себя - нам необходимо торопиться.

- Слушаюсь, господин комиссар!- ответил СПО-шник,- И спасибо вам. Мы уже думали, совсем сейчас худо будет. Теперь побыстрее все пойдет.

- Всегда пожалуйста, сержант. Работайте.

Понимая, что больше я тут был без надобности, я направился к местному штабу. На этот раз пришлось идти уже против потока толпы, но командный крик Димы разгонял всех без исключения.

Пока мы шли, я размышлял над тем, что теперь необходимо будет разобраться с помощью всем этим людям. Все же, я публично пообещал это сделать. Правда, надо было еще понять, как именно им помочь. С этим придется обращаться уже к Администратуму или же губернатору, это в их компетенции.

А пока что необходимо было узнать, как все продвигается и при этом ждать, когда бунтовщики все же пойдут в наступление.

В это же время. Рядовой-адъютант Аскирт Винкон.</p>

- Эй!

Резкий удар по щеке. Кожа сразу же загорелась огнем. Одновременно с этим я почувствовал боль в шее.

- Просыпайся, уебок!

Еще один удар, уже по другой щеке. Я попытался подвигать руками, но не смог - мешало что-то тонкое. С ногами было также.

При этом было холодно, а к коже на спине и ногах прилипло что-тот гладкое.

Я открыл глаза. Впереди виднелся пыльный бетонный пол и чьи-то кроссовки на шнурках с черными грязными брюками.

При этом я сам был голый, лишь в одних трусах.

Затем поднял голову, ощущая сильную, острую боль в затекшей шее. Передо мной стоял крепкий рослый мужик с налысо бритой головой, острым подбородком и длинным шрамом, который шел через всю левую щеку до губы.

Рядом с ним стоял еще один. Чуть менее крепкий, но где-то такого же роста, с ожогом на правой стороне лица, без правого уха.

Вокруг же были лишь бетонные стены. Мы были в прямоугольном пустом помещении, в котором единственным источником света была тусклая, свисающая на проводе лампочка. Позади мужика находился какой-то непонятный агрегат большого размера, к которому с двух сторон были подсоединены трубы, уходящие куда-то в стену.

В памяти быстро всплыли последние воспоминания. Наша группа, кафе, туалет, удар в шею, скорее всего - от электрошокера.

Меня похитили. Непонятно как, но все же похитили и приволокли хрен пойми куда с довольно понятными целями - допрашивать. И у меня не было сомнений в том, что если я откажусь говорить, меня будут пытать.

А говорить я ничего не собирался.

Я попытался быстро оценить мои шансы и они оказались мизерными. Руки и ноги у меня были привязаны так сильно, что я едва ли мог ими пошевелить. А даже если я выберусь, у меня были крайне большие сомнения, что я смогу победить хотя бы этого крепыша, не говоря уже о двоих сразу.

Выходило, что я отсюда уже не выберусь. Это был конец. Самый настоящий конец.

- Ну что, выспался, асми?- проговорил мужик напыщенно веселым голосом, смотря прямо мне в глаза.

- Да не очень...- прохрипел я, слегка улыбнувшись,- На кровати было бы получше. Не организуешь?

- Ммм... Шутим значит,- ответил он мне,- Советую забыть свои шуточки и отвечать на наши вопросы. Иначе будет больно.

Было понятно, что они не шутят. Как и было понятно, что дела у меня совсем плохи.

- Я сегодня не в настроении. Давайте как-нибудь завтра,- проговорил я преувеличенно-вальяжно. Все равно я был в плену, а так хотя бы мог поиздеваться над этими двумя.

- Врежь ему хорошенько,- произнес второй мужик,- Чтобы понял, куда попал.

Крепыш сжал правый кулак и с размаху врезал мне между ног.

- АААА!- резкая боль сразу же пронзила оба яичка. Воздух из легких быстро вышел, от чего крик превратился в хрип, после чего я начал глубоко дышать, чтобы хоть как-то унять боль. Ноги пытались свестись вместе, но сделать этого не получилось.

- Блять... блять... блять...- тараторил я, чувствуя, как боль постепенно утихает,- Уебок...

- Давай, задавай вопросы,- произнес крепыш.

- Имя, звание, воинское подразделение.- спросил худой холодным голосом, приготовив блокнот и ручку.

- Рядовой Новый-Муж-Твоей-Матери.- сразу же ответил я.

Оба мужика переглянулись между собой, после чего крепыш сжал кулак, занес его и направил мне в грудь.

Последний момент я напряг пресс так сильно, как только мог, после чего кулак врезался прямиком в солнечное сплетение.

- Уургх...- удар отозвался тупой, резкой болью. Она была куда более сильной, чем я ожидал, словно меня вновь приложили электрошокером. Воздух вышел из легких, я согнулся вперед, как мог, после чего с трудом и болью сделал вдох и начал кашлять.

- Повторяю вопрос. Имя, звание, воинское подразделение,- все также холодно проговорил худой, пока я продолжал дышать через боль, пытаясь тем самым терпеть ноющую боль в груди.

- Я же... сказал... рядовой...- прохрипел я, смотря на свои колени.

- Будто мы в это поверим,- злобно произнес крепыш,- Я слышал, что ты сказал там, в лифте. ”Даже мне вас не вытащить, если устроим что-то.” Даже мне! То есть ты у нас очень важный хуй, раз можешь выбираться из неприятностей, так что советую отвечать на вопросы. Кто ты? Младший лейтенант? Лейтенант? Говори, сука!

Уебок прижал палец мне к основанию ключицы и нажал со всей силы.

- Аааа... Ааа... АААА!

Это было больно. Это было охуенно больно, потому я не сдерживал себя. Мне некого было стыдиться, уж точно не этих двоих.

Лишь через несколько секунд палец пропал, а боль начала быстро спадать.

”- Вот же блять...”- подумал я про себя, чувствуя себя просто конченым дураком. Это ж надо было вот так вот протупить. Сказануть при всех, что я могу решать проблемы в войсках. Этот урод был рядом, услышал все и решил меня похитить, приняв за важную шишку.

Теперь мне конец. И я был в этом виноват. Мог ведь ничего такого не говорить, хотя бы не при других гражданских.

Идиот. Просто тупой идиот с длинным языком. Хоть медаль выдавай.

- Ну!- бунтовщик взял меня за лицо и поднял его так, чтобы я смотрел ему прямо в глаза,- Говорить будешь, подстилка достогубовская!?

Он был довольно близко ко мне и идея пришла в голову сразу.

Собрав во рту столько слюны, сколько можно было, я сделал вдох и плюнул ему прямо на лицо. Вязкая капля слюны попала мужику прямиком в глаз и он отскочил от меня так, словно кипятком ошпарился, после чего вытер все рукавом и посмотрел на меня с бешенством в глазах.

- Ах ты!!!- приблизившись ко мне, он поднял правую ногу и резко ударил меня в левую ступню.

- АААА!!!- вновь закричал я от пронзительной боли. В ноге что-то отчетливо хрустнуло. Похоже, перелом.

- Похоже, упертого поймали,- произнес худой,- Значит, точно офицер.

Нога невыносимая ныла и уже начала краснеть.

Главное дышать. Медленно и глубоко. Я умел терпеть боль. С детства умел. Когда били, когда болел, когда уставал, когда травился чем-то или когда падал. Всегда. В детдоме по другому никак.

- Достаем инструменты?- я поднял голову и посмотрел на крепыша. Тот с нескрываемым предвкушением смотрел на худого.

- Давай. Надо побыстрее его расколоть, не хочу всю ночь возиться... И так спать уже хочется.- раздраженно произнес второй урод.

- Ну что, асми, готовься,- уебок посмотрел на меня и улыбнулся,- Сейчас посмотрим, какой ты у нас крепкий...

Повернувшись, бунтовщик подошел к столу, все это время стоявший у стены. На нем лежал длинный тканевый чехол.

Ублюдок развернул его и я, приблизив взгляд аугментированного глаза, смог рассмотреть, что там лежало.

Молоток, щипцы, небольшой чехол, штопор, несколько ножей различных размеров.

Мне будет больно, это было мне уже хорошо понятно. Вопрос лишь в том, сколько я смогу продержаться?

”- Бог-Император, сущий везде и во всем, дай сил выдержать это...”

- Итак, с чего бы нам начать...- задумчиво сказал бунтовщик, водя пальцами над инструментами,- Ну что ж, начнем с малого...- взяв штопор, он подошел ко мне и сел на одно колено, пока второй подошел сзади и обхватил меня крепко за горло,- Повторяю вопрос - какое у тебя звание?

Пошевелить головой я нормально не могу, потому и плюнуть в него еще раз пытаться не стоило.

- Я уже говорил - рядовой,- ответил я.

- Ага, а я достогуб...

Острая боль пронзила левое бедро. Штопор оказался в коже.

- Говори!

- Рядовой, блять! АААА!

Мужик начал поворачивать ручку штопора, впихивая его вглубь мышцы. Боль была настолько сильной, что я не сдерживал себя в криках и пытался брыкаться, от чего становилось только больнее. Стул двигался из стороны в сторону, приподнимался, но второй ублюдок держал меня достаточно крепко, но при этом не душил.

- Говори, сука, говори!- кричал он мне прямо на ухо.

- Звание! Скажи звание и прекращу!- вторил ему ублюдок, остановивший вкручивать штопор.

- Боже-Император Всемилостивый, дааа... АААА!!!

Штопор продолжил движение все глубже и глубже, пока наконец-то не прекратил движение.

Я посмотрел вниз. Ручка была у самой кожи.

- Что, не нравится, падла?- произнес бунтовщик, что держал меня,- Больно, наверное? Понимаю, штопор в ноге явно лишний. Хочешь, вытащим его?

- Пошел... нахуй...

- Вот ведь упертый какой...- произнес второй и потянул штопор вверх.

Вновь невыносимая боль. Вновь крики, перешедшие в хрип. Вновь брыкания в тщетной попытке хоть как-то избавиться от боли.

- Говори! Говори! Говори! Быстро!- кричал мне второй ублюдок, но я не слушал его. Все равно не отвечу. Если узнают, кто я именно - будут пытать дальше.

- Ладно, пора доставать что-то получше...- произнес крепыш, вновь отправившись к столу, при этом оставив штопор прямо в ноге.

Я пытался прийти в себя. Пытался подготовиться к новой боли, что должна была сейчас начаться, и при этом терпеть ту, что ощущалась от штопора в мышце.

- Так-так, посмотрим... Думаю, это тебе понравится.

Взяв кожаный чехол, ублюдок подошел ко мне и раскрыл его. Внутри лежало больше десятка иголок для шитья разного размера.

”- Блять...”- только и подумал я, чувствуя, как внутри все сжимается. Я уже догадывался, для чего они могут быть.

- Ну что, говорить будем?- с улыбкой спросил меня бунтовщик, взяв одну из тонких иголок и посмотрев мне прямо в глаза.

- Иди нахуй...- коротко рыкнул я злобным голосом.

- Хе, посмотрим, что ты скажешь через пару минут.

Ублюдок приблизил иголку к право руке. Все пальцы там были привязаны к ручкам стула отдельно, причем так плотно, что ими не получалось как-либо пошевелить или зажать, чтобы спрятать.

Эти уроды заранее подготовили меня.

Поднеся иголку, крепыш просунул ее кончик между подушечкой и пластинкой ногтя, после чего начал вводить его внутрь.

Боль пронзила сразу же. Острая, невыносимая, чудовищная.

Я кричал. Кричал так, как еще в жизни никогда не кричал. Я брыкался так сильно, как только мог, но крепки руки и веревки продолжали меня держать.

Воздух в легких закончился быстро. Затем не получалось даже хрипеть.

- Давай, скажи, что у тебя за звание?- кричал державший меня ублюдок,- Как ты проблемы умеешь решать?- иголка продолжала входить все глубже под ноготь,- Говори и прекратим!

Боль. Все, что я ощущал - это боль. Я хотел, чтобы она прекратилась. Но я понимал, что не мог ничего сказать. Мне конец. Скоро я умру, это точно. А значит, лучше чувствовать боль, нежели сдать им все, что я знаю.

Меня ждет Великий Суд Бог-Императора и на нем это мне зачтется.

Вскоре иголка остановилась. Боль была все еще непомерно сильной, но я пытался прийти в себя и хоть немного забыть о ней.

- Ну сука, держись, у тебя пальцев много еще...- раздраженно проговорил урод, после чего достал новую иголку и поднес ее к указательному пальцу.

Снова боль. Снова я кричал во все горло. Снова пытался вырваться.

Я знал, что должен молчать. Я знал, что должен терпеть. Иначе я предам все то, что сделал для меня Августин.

Именно он вытащил меня из орочьего плена на Сентикруа. Именно он вытащил меня с Сактуна, когда орки отрезали его вместе с войсками. Именно он вытащил меня из Акитос Прайм, где меня ждала простая жизнь офицера СПО или же вообще простого рабочего на каком-нибудь мануфакторуме.

Но что самое важно, он стал моим другом. Тем другом, на которого я мог положиться всегда и во всем.

Рассказать хоть что-то этим ублюдкам о нем значило предать его, предать все, что он для меня сделал.

На такое я не пойду. Никогда. Ни за что. Уж лучше буду терпеть боль и дождусь своей кончины, нежели стану предателем.

А Бог-Император обо мне позаботится.

Вторая иголка тоже вошла так глубоко, как могла и бунтовщик взял следующую. Большой палец, безымянный, мизинец.

В каждом я чувствовал страшную боль, от которой я кричал без остановки, но ничего им не говорил.

Затем пришла очередь второй руки.

Мизинец. Безымянный палец. Средний. Указательный. Большой. Каждый раз боль была все такой же сильной. Каждый раз мои крики разносились по комнате. Каждый раз мне задавали вопросы и каждый раз я отказывался на них отвечать.

- Мда уж... Крепкий ты уебок, конечно,- с раздражением произнес бунтовщик, отходя к своему столу, пока я чувствовал, как все десять пальцев горят огнем,- Но ничего, сломать можно, кого угодно. Вопрос лишь в силе и времени. А раз ты у нас такой крепкий, значит и сил нужно приложить больше.

Взяв небольшой ножик со стала, крепыш подошел ко мне и вновь присел на корточки. Второй бунтовщик вновь взял меня за горло.

- Говори свое звание, мразь достогубовская,- произнес он и я в который раз почувствовал его теплое дыхание на лице,- Иначе сейчас тебе станет очень плохо.

- Начинай,- коротко сказал я, смотря ему в глаза. Тянуть смысла не было.

Не сказав ни слов, бунтовщик приложил нож к коже так, что он чуть ли не плашмя лег на нее, а затем надавил.

Острое лезвие сразу же пробило кожу. Затем уебок надавил его вглубь и начал двигать из стороны в сторону, словно пилой.

Эта боль была еще более сильной. И мои крики были еще более громкими.

Бунтовщик повел нож дальше, вгоняя его под кожу. Два его пальца взяли за уже отрезанный край и начали приподнимать его.

Затем целый кусок кожи оказался оторван. Я посмотрел вниз и увидел, как на руке образовалось огромное темно-розоватое пятно, которое сейчас быстро заполнялось кровью.

- Рану всегда нужно прочистить. А то будет инфекция, так ведь?- от улыбки на лице бунтовщика его щеки покрылись морщинами.

Подойдя к столу, он взял оттуда какую-то пластмассовую бутылку, меньше полулитра, которая наполовину была заполнена прозрачной жидкостью. Затем открутил крышку и наклонил бутылку так, чтобы жидкость полилась прямиком на рану.

- АААААА!!!

Рана загорелась такой болью, с которой вся предыдущая боль не могла сравниться. Все тело напряглось в судорогах и я вновь начал брыкаться.

В нос ударил едкий запах уксуса. Эта тварь лила уксус мне прямо на открытую мышцу.

Внезапно мой крик прекратился. Я продолжал кричать от кошмарной боли, которая сжигала мою руку, но при этом крика не было, только хрип - я сорвал голос.

Еще через какое-то время сил на хоть какие-то движения не осталось. Я начал сидеть без движения, пока уксус продолжал печь с ужасающей силой.

Голова кружилась. Сердце выпрыгивало из груди.

- Уебки... Уебки... Уебки...- хрипел я, при этом чувствуя невыносимую сонливость.

- Блять, кажись ты переборщил,- произнес ублюдок, что держал меня,- Вырубается.

- Та нормально, сейчас очухается,- произнес первый, после чего пошлепал несколько раз меня по щеке,- Эй, слышишь, асми! Давай, включайся!

Я посмотрел на него, пытаясь сфокусировать взгляд. Сделать это было непросто. Аугментированный глаз подчинялся все еще хорошо, но вот живой плыл, от чего изображение двоилось и расплывалось.

- Ну что, сука, говорить будешь?- спросил бунтовщик меня,- У тебя кожи много и уксуса у меня хватит. Могу прямо сейчас продолжить. Или можешь начать говорить и тогда все будет нормально.

Ответ пришел сам собой.

- Делай... что... хочешь... Не скажу...- хриплым слабым голосом кое-как проговорил я.

Бунтовщик разочарованно цыкнул, закрыл глаза и помотал головой из стороны в сторону.

- Мда... Точно знаешь что-то серьезное. Другой бы уже все рассказал, а ты вон, молчишь все. Что ж, тогда продолжаем. Если захочешь остановить, просто скажи.

Ублюдок приложил нож к коже на левой руке и вновь начал резать.

Это было все также больно, но теперь я лишь хрипел и даже не пытался как-либо брыкаться - на это уже просто не было каких-либо сил.

Вскоре кусок кожи оторвался и крепыш поднес открытую бутылку уксуса к ране.

- Ну?- произнес он, смотря на меня в ожидании. Уксус в бутылки был у самого горлышка, всего сантиметр и он польется прямо на открытое кровоточащее мясо.

- Лей.

Жидкость полилась на рану и я вновь захрипел со всей возможной силой, вновь чувствуя эту страшную, несравнимую ни с чем боль. Я уже не брыкался, потому второй бунтовщик уже не держал меня так крепко, лишь положив руки на плечи и крепко сжал. Изо рта же у меня вырывался лишь сдавленный хрип.

Но при этом, я терпел. Терпел и ничего им не говорил, не просил остановиться, не соглашался говорить. Хотелось уже все это закончить, хотелось наконец-то умереть и отправиться на Великий Суд Бога-Императора. Но я продолжал держаться. Это все, что я мог делать.

В этот момент я услышал металлический скрежет в другом конце комнаты, скрытом большой машиной.

Крепыш обернулся назад. Я посмотрел туда же, в конец помещения.

Из-за угла машины выскочила размытая фигура.

- БЛЯ...- голос бунтовщика передо мной прервался возникшим ярко-красным лучом, что попал ему куда-то в бок, от чего он рухнул на пол.

Второй луч пролетел совсем близко над моей головой и обе руки, что до этого держали меня за плечи, дернулись и пропали, а позади послышался звук падающего тела.

Фигура быстро подбежала ближе ко мне. Зрение сфокусировалось и я увидел удивленное лицо Раота.

- Боже-Император Милосердный...- прошептал он, осматривая меня и при этом пытаясь разрезать веревки с помощью ножа,- Ебаный пиздец... Ладно, держись давай. Все кончилось, слышишь меня? Выбираемся отсюда.

Я не ответил. Я лишь начал улыбаться.

Получилось. У меня получилось. Меня все же смогли найти раньше, нежели эти уроды убили меня. И при этом я не раскололся. Не сказал им ничего. Не сдал никого. Не предал.

Когда Раот все же разрезал все веревки, он посмотрел на меня.

- Идти можешь?

- Нет... Ноги...- прохрипел я, посмотрев на свою сломанную ногу, которая к тому моменту уже покрылась большим синюшно-красным пятном. Вторая же нога у меня все еще не работала.

- Блять... Ладно, потерпи немного....

Взяв меня, он наклонился, после чего положил меня к себе на спину и поднялся на ноги вместе со мной.

Боль была страшной. Сломанная нога, штопор в ноге, ногти с иголками и две обожженные уксусом раны - все это вспыхнуло с новой силой стоило только меня поднять.

Не выдержав, я захрипел от всего этого.

- Держись, держись... Все закончилось, друг... Скоро будем у наших...

Слова Раота ободряли. Пускай мне было больно, я понимал, что самое страшное уже позади.

Все действительно закончилось.