Глава 32 (1/2)
Полевой штаб окруженной группировки войск. Комиссар Августин Мерцелиус.</p>
- Тридцать две тысячи семьсот тридцать шесть,- коротко произнес майор Шулькир, от чего я прикрыл глаза и подавил в себе желание выматериться.
Озвученная цифра показывала количество гражданских, которые оказались в котле, когда бунтовщики захлопнули его, перерезав трассу к резиденции.
Но что самое поганое - нам никто не сообщал о гражданских. Вообще никто. Во всех отчетах, которые я читал касательно окруженных войск были упоминания лишь о количестве военных.
- Вы сообщали об этом командованию, когда еще была возможность?- задал вопрос майор Веркис, который сейчас был дистанционной подсоединен к этому совещанию. К этому времени все нужные ретрансляторы, благодаря которым и была возможна беспроводная связь в этих замкнутых коридорах, уже были установлены нашими инженерными отделениями. Спасибо им большое.
- Мы не смогли, уважаемый майор,- сразу же ответил майор Шулькир,- Тогда на наших позициях царил полный хаос, мы пытались наладить оборону. Вначале мы выяснили, сколько всего войск оказалось в окружении и сообщили об этом командованию. Потом связь оборвалась и мы уже не смогли сообщить о количестве гражданских после окончательных подсчетов.
- Понятно,- сказал майор. Было очевидно, что виновных тут не было. Одно дело подсчитать военных, это можно было быстро сделать тем или иным способом, и совсем другое - подсчитать гражданских. Учитывая, что в тот момент действительно творился сущий бардак, о гражданских мало кто задумывался, а затем сообщить и вовсе стало невозможным.
Вот только теперь у нас были проблемы. И довольно серьезные.
- Их тоже необходимо вывести. Причем в первую очередь, раньше наших войск,- заявил я. Оставлять больше тридцати тысяч человек на милость бунтовщикам я не собирался. Пускай разведка прямо говорила, что с гражданскими бунтовщики обращались нормально и практически их не трогали, не считая тотальных проверок на наличие оружия и всяких проправительственных материалов вкупе с вездесущей пропагандой. Потом бояться за их жизни не стоило. Однако было хорошо понятно, что если мы так сделаем, часть гражданских перейдет на сторону бунтовщиков, а это было совсем нам не нужно,- Однако раненные все равно в приоритете.
В этот момент я почувствовал неприятный запах, который я довольно быстро узнал. Экскременты.
Было понятно, от чего это. Труп полковника Халикура не выносили отсюда, чтобы не дать солдатам узнать о его смерти раньше времени, а потому просто оттащили в санузел и положили в ванную. По всей видимости, труп уже испражнился достаточно сильно, чтобы запах дошел до нас.
Не очень приятно, но терпимо. Я чувствовал запахи и похуже.
- Как прикажете, господин комиссар,- начал уже майор Тилигир, который теперь, после гибели полковника Халикура, исполнял обязанности командующего всей окруженной группировкой войск.
- Что еще подлежит эвакуации?- задал я следующий волнующий меня вопрос. Это было достаточно важно, потому как я понимал, что скорее всего эвакуировать мы должны не только людей. Какие-то вещи наверняка найдутся.
- Имущество Экклезиархии, Адептус Механикус и Адептус Арбитрес,- ответил майор,- Но здесь вам все объяснят преподобный аббат Бригю, уважаемый субобсерватор Бун и уважаемый арбитр-вериспекс Миханг.
Священник и арбитр, что до этого сидели, слегка выпрямились и кивнули мне, в то время, как техножрец сидел без движения.
Аббат выглядел довольно молодо - если, конечно, сравнивать его с епископами на Соборе. На вид ему было лет шестьдесят. На голове у него были длинные седые волосы, заплетенные в пучок на голове.
Арбитр был еще моложе - ему нельзя было дать больше сорока. Он имел короткие кудряшки светло-каштанового цвета, а также довольно старый шрам на левой стороне лица в виде неровного пятна, скорее всего ожог.
Техножрец же выглядел довольно своеобразно. Массивная двухметровая фигура в алой робе, завязанной стальным поясом с символом Механикус по центру. За спиной у него находились четыре механодендрита - два с короткими лазганами, от которых за спину уходили толстые кабели, и два с какими-то линзами. Лицо же представляло из себя сплошную мешанину из тонких антеннок разной длинны, толщины, формы и с разным количеством отростков. Среди них можно было разглядеть десятки небольших тонких камер, одна из которых и вовсе свисала с подбородка и смотрела точно на меня.
- Мы смогли спасти от рук богохульников большое количество священных книг и реликвий из захваченных храмов,- начал епископ хрипловатым голосом,- Это семь тысяч триста сорок восемь книг, а также шесть реликвий - плащ Дигыра Проповедника, перстень Тиокрона Сожженного, Малитанское Кадило, Урна Сорока Пяти Мучеников Дальхорта и Череп епископа Гуфоса Фиргыцанского. Все их необходимо вывести отсюда и я бы очень хотел попросить вас, уважаемый комиссар, дать реликвиям Экллезиархии один из наивысших приоритетов при эвакуации.
- Шестьдесят три объекта для эвакуации,- прозвучал непомерно низкий синтезированный голос техножреца, который пробирал меня прямо до костей,- Запрос на предоставление высокого приоритета эвакуации.
- Адептус Арбитрес имеет у себя тысяча шестьсот тридцать пять архивных контейнеров, три тысячи сто двадцать восемь улик и сто шестьдесят восемь заключенных, которых необходимо эвакуировать. Я запрашиваю предоставление высокого приоритета эвакуации для всех объектов, а также предоставление наивысшего приоритета для заключенных.
”- Да вы, блять, издеваетесь тут надо мной...”- чуть не произнес я вслух. Было прекрасно понято, что этот все просто огромное количество вещей.
И тут возникал вопрос - что со всем этим делать? Эвакуировать это все в первую очередь я не собирался - в первую очередь необходимо было вывезти отсюда раненых и гражданских. Но при этом эвакуировать все в последнюю очередь также было невозможно - если нам придется отступать слишком быстро и что-то тут останется, мне от Харьянди прилетит по первое число.
- Я не могу дать вашему имуществу наивысший приоритет, господа,- заявил я, немного обмозговав все,- Потому сделаем все следующим образом. Вы начнете эвакуацию одновременно с ранеными и гражданскими, но таким образом, чтобы не мешать им. В первую очередь эвакуации подлежит имущество Эклезиархии, потом Адептус Механикус и в конце Адептус Арбитрес. Однако заключенные могут быть эвакуированы одновременно с ранеными и уликами, которые можно вынести быстро.
- Благодарю, уважаемый комиссар. Это приемлемо,- с легкой улыбкой произнес священник.
- Принято.- продолжил техножрец.
- Спасибо, уважаемый комиссар. Я распоряжусь немедленно начать эвакуацию заключенных,- сухо произнес арбитр.
- Теперь последний момент. Необходимо составить план уничтожения всего, что может быть полезным для бунтовщиков.
- Мы уже подготовили подрыв некоторых важных объектов, на случай, если... не удержим оборону,- последнюю часть предложения майор Тилигир произнес с некоторым трудом. Ему явно было не очень приятно даже думать о подобном исходе,- Однако у нас довольно мало взрывчатки, потому наши возможности были сильно ограничены.
- Я просмотрю список, после чего мы дополним его - взрывчатку нам обеспечат. Также необходимо разобраться с запасами, которые мы не в состоянии вывести. У вас есть список?
- Да, господин комиссар. В него входят две средних и шесть малых водяных цистерн, а также одно среднее и четыре малых провизионных хранилища. Сейчас все они загружены более, чем на восемьдесят процентов.
”- Блять...”- выматерился я про себя. Подобные запасы были достаточно большими и оставлять их бунтовщикам было нельзя, так как речь шла о запасах воды и еды, достаточных для того, чтобы прокормить сотню тысяч человек на протяжении года.
- Воду необходимо слить,- сказал я, немного подумав над тем, как уничтожить эти запасы,- А провизию сжечь. Это возможно?
- Да,- проговорил Бун.
- Вы сможете это сделать?
- Да.
”- Лаконичность наше все...”
- Есть один момент, господин комиссар, который стоит учитывать.- произнес майор Тилигир.
- Я слушаю.
- Если мы начнем сливать воду в коридоры, она непременно достигнет позиций бунтовщиков. Пожары в провизионных хранилищах также не останутся незамеченными. Как только бунтовщики это увидят, то сразу же поймут, что мы делаем и, с большой долей вероятности, решатся на штурм, чтобы спасти хоть что-то. В самом начале восстания они в первую очередь пытались захватить именно запасы воды и еды.
- Ваша правда...- признал я. Об этом у меня мыслей как-то не возникало, однако теперь я понимал, что это действительно была проблема. Бунтовщики пока что сидели смирно и не нападали на сам котел - явно понимали, чем им это грозит. Но вот если мы привлечем их внимание сливом воды и пожаром, вот тогда они точно ринуться в бой, не считаясь с потерями.
Этого следовало избегать как можно дольше.
- Тогда начнем слив воды тогда, когда большая часть войск и имущества покинет котел. Субобсерватор, сколько понадобиться времени на то, чтобы уничтожить хотя бы большую часть запасов воды и провизии?
- Уточнение понятия ”Большая часть”.- сухо произнес техножрец.
”- Блин, надо быть точнее с ним...”- понял я. Все же, фраза ”большая часть” действительно была довольно расплывчатой.
- Девяносто процентов.
Несколько секунд стояла тишина. Техножрец не отвечал, но я понимал, что он просто считает все в своей голове и мешать ему не следовало.
- Тридцать восемь часов.
”- Долго...”- сразу же понял я. За это время бунтовщики явно поймут, что происходит и тогда начнут наступление. Вполне вероятно, что мы сможем их сдерживать достаточно долго, однако это будет стоить нам жертв, а этого следовало избежать настолько, насколько вообще возможно.
- Возможно ли ускорить этот срок до десяти часов?
Где-то секунду техножрец вновь молчал.
- Да.
- Хорошо, тогда приступайте к подготовке.
- Принято.
- Остальные также могут приступать к работе,- обратился я к остальным присутствующим в кабинете.
- Слушаюсь, господин комиссар.- произнес майор, после чего большая часть собравшихся встали со своих мест и направились к выходу. Сидеть остались только сам майор Тилигир, майор Шулькир, а также техножрец.
Я таже остался сидеть за столом, решив пока что перекусить своим сух пайком. Живот уже скручивало от голода.
- Можете отдыхать пока.- произнес по воксу, обращаясь к Рингеру. Парням тоже следовало отдохнуть, но при этом лучше было, чтобы они были снаружи штаба. На всякий случай.
- Принято,- прозвучал голос Рингера, пока я уже откусывал кусок батончика.
- Список заминированных объектов, господин комиссар,- подал мне Шулькир один из инфопланшетов.
Я взял его и кивнул в ответ.
Несколько минут заняло изучение всего списка, из которого следовало, что местные саперы сделали всё возможное, чтобы использовать имеющиеся запасы взрывчатки по максимуму.
На данный момент они смогли заминировать семнадцать пешеходных, десять автомобильных и восемь железнодорожных дорог.
Также были заминированы сорок три лестничных шахты, двадцать четыре точки в водопроводной системе, пятнадцать точек в вентиляционной системе, шесть насосных станций, пятнадцать электрических подстанций различных типов, две станции атмосферной регенерации, семнадцать вентиляционных насосов и три аварийных аккумуляторных блока.
Всего этого было крайне недостаточно. Учитывая, что окруженная группировка занимала достаточно большую территорию, необходимо было подорвать раза в три больше различных объектов. Особенно это касалось лестниц, потому что именно они были тут краеугольным камнем пешеходных перемещений.
Правда, тут все же оставался нюанс - кое-что подорвать мы не могли, как бы ни хотели. К примеру, магистрали, как пешеходные, так и автомобильные, нельзя было подорвать, просто потому, что это было практически невозможно сделать - их стены были сделаны из сверхпрочного сорта ферокрита, укрепленного арматурой из особого сплава, прочнее которого были лишь несколько еще более прочных сплавов и адамантий. Из-за этого для их подрыва необходимо было такое количество взрывчатки, что это было просто невозможно организовать в нынешних условиях, потому как собрать столько в одном месте было слишком сложно. Мельтабомбы и мельтаганы также помочь тут не могли - первые не имели достаточной силы, а пытаться работать вторыми будет слишком долго.
Местные строители потрудились на славу.
Потому нам придется обходится подрывом чего-то более мелкого, беря количеством. Если все сделать хорошо, то даже с оставшимися магистралями, обладающими большой пропускной способностью, бунтовщики не смогут нормально организовать тут снабжение.
Также недостаток взрывчатки у окруженных получилось компенсировать другими типами саботажа - ломать вручную.
В первую очередь, они разобрали вообще все железные дороги, какие только были на их территории - пассажирские и грузовые поезда, метрополитен, трамвайные линии, вообще все. Полученные рельсы просто выбросили в лифтовую шахту третьего класса, а затем еще сбросили вдогонку сами лифты, оборвав им тросы. Как итог, пускай эти рельсы и упали уже на территории бунтовщиков, их придавило огромным десятитонным лифтом, которые рухнул с десятикилометровой высоты. Теперь все, что там было - это огромная куча-мала из нескольких тысяч рельс, достать которые было как минимум проблематично.
В довесок к этому полностью сняли троллейбусные и трамвайные кабели, где-то их спрятав. Причем место, где их спрятали, специально не обозначили в документации, а солдаты, исполнившие приказ, не сказали, где они все это дело спрятали - сделано это было на случай, если документация или же кто-то из офицеров попадет в руки бунтовщиков.
Умно, что тут еще скажешь.
Остальные диверсии, что устроили окруженные, были уже куда мельче. Так, во многих местах просто поснимали всю проводку, электрические щитки и лампочки, а также были готовы начать делать это же в больших масштабах при отступлении.
И в довесок, кучу всякого оборудования, такого как стиральные машины, электропечки, холодильники и тому подобное просто расстреляли из лазганов, приведя в полную негодность.
У бунтовщиков было достаточно плохо с промышленностью, потому подобные действия как минимум делали здешний район мало пригодным для полноценного использования.
Закончив с отчетом, я отложил в сторону планшет и взглядом нашел Тилигира. Мне необходимо было разузнать еще один момент у него.
- Майор Тилигир, у меня к вам будет один вопрос,- офицер сразу же отвлекся от своего планшета и посмотрел на меня.
- Да, господин комиссар?
- Вы можете мне сказать, где сейчас находится старший представитель Комиссариата СПО в вашей группировке?
Этот вопрос был для меня действительно важным. Стоило разузнать у своих коллег местную обстановку.
- К сожалению, нет, господин комиссар,- с некоторым страхом произнес майор,- Среди наших войск уже не осталось представителей Комиссариата СПО.
А вот это меня неслабо удивило. Здесь было больше шестидесяти тысяч солдат и при этом не было ни одного комиссара. Подобное было как минимум странно.
- Вот как. Позвольте узнать, как это произошло?
- Большая часть комиссаров погибла во время отступления наших войск, когда мы пытались избежать окружения,- начал майор. Он смотрел на стол и в его глазах я хорошо видел, как ему тяжело даются те воспоминания,- Многие комиссары пытались установить оборону или хотя бы организовать арьергарды для прикрытия отступающих войск. Среди солдат нашлось множество тех, кто был достаточно напуган, чтобы убить их. Когда нас все же отсекли, нас было больше семидесяти тысяч и всего лишь восемнадцать комиссаров - два младших комиссара СПО и шестнадцать кадетов. Двое младших комиссаров, Люгур Мастан и Миколус Грунзо, сразу же не поладили друг с другом - один требовал идти на прорыв, в то время, как второй требовал удерживать оборону и ждать подмоги. В конце-концов, Грунзо убил Мастана. Официально - за проявление некомпетентности.
- Он не имел на подобное полномочий...- сразу же сказал я, оценивая эту ситуацию.
Выходила она довольно паршивой.
- Именно такого мнения были еще десять кадетов. Они отказались подчиняться Грунзо. Тогда он объявил их предателями и его поддержали остальные. Довольно быстро начались бои между комиссарами, в то время, как полковник отказался подчиняться кому-либо из них, пока ситуация не разрешится. Это продлилось недолго, чуть меньше суток, но в результате Грунзо погиб вместе со всеми, кто его поддержал, но и вторая сторона понесла потери. Как итог, у нас осталось всего трое кадетов, которые затем погибли в боях с бунтовщиками.
”- Пиздец...”- только и смог подумать я. Чертовски хотелось произнести это вслух вместе с еще несколькими крепкими словами, но я все же удержался.
- То, что вы рассказали - это случай вопиющей некомпетентности.
- Не могу не согласится, господин комиссар. Мы и сами были поражены происходящим. Хотя можно понять, из-за чего все это происходило. Постоянные недосыпы, применение стимуляторов и медикаментов после ранений - все это повлияло на поведение комиссаров в те дни.
- Вы составили отчет о произошедшем?- поинтересовался я, отлично понимая, что всем этим явно заинтересуется сам Харьянди. Или хотя бы комиссар СПО Майратан.
- Разумеется, господин комиссар,- куда бодрее, чем раньше, ответил майор,- В расследовании смерти каждого представителя Комиссариата СПО участвовали арбитр-вериспекс Миханг и субобсерватор Бун.
- Подтверждаю.- произнес техножрец, никак не пошевелившись.
- Также мы смогли сохранить их тела. Они подлежат эвакуации по спискам Адептус Арбитрес.
- С этим понятно. Однако должен сразу предупредить, майор, что вы, как и весь штаб, будете отправлены на допрос. Комиссариату необходимо будет в точности узнать, что здесь произошло.
- Конечно, господин комиссар,- сразу же ответил майор. В его голосе звучало лишь смирение. Он был готов к тому, что его отправят на допрос, а потому его эта новость никак не удивляла.
- Что ж, тогда на этом пока закончим. У вас есть какая-то комната, где можно будет отдохнуть?- я хорошо понимал, что сейчас от меня уже мало что зависит, потому следовала использовать возможность и хоть немного отдохнуть.
- Да, господин комиссар,- более бодро произнес майор, прикладывая палец к уху,- Хорнат,- спустя секунду дверь открылась, после чего сюда зашел солдат СПО, который сразу же приложил кулак к сердцу,- Сопроводи господина комиссара в квартиру семьсот пять.
- Слушаюсь, уважаемый майор.- четким голосом ответил солдат.
- Благодарю, майор,- я встал со своего места, надевая на спину свой кислородный концентратор, и направился к выходу.
- В случае чего, я буду здесь, господин комиссар,- произнес вдогонку Тилигир.
Выйдя в коридор, я сразу же обнаружил Рингера и Филгеирта сидящими на полу в дрыхнущем состоянии, пока Дима стоял рядом с ними, словно почетный караул. Он сразу же повернул голову ко мне, в ожидании приказов.
- Рингер, Филгеирт.- немного громче произнес я, от чего оба моих помощника проснулись,- Пошли, поспим в более уютном месте.
Оба молча встали и направились вместе со мной за Хорнатом.
Тем временем, через коридор уже проходила эвакуация. Целая колонна санитаров и простых солдат с носилками текли быстрым ручейком из одного поворота в другой. Параллельно с ними шла длинная колонна тех раненых, кто мог идти самостоятельно - у большинства из них было что-то перебинтовано, а у многих отсутствовала одна или даже обе руки. Отдельной от них шла колонна тех солдат, у которых было ранение ноги или же не было ноги вовсе, из-за чего они шли с помощью костылей. В последней колонне были солдаты с забинтованными глазами, которые шли, держась за руки за одним из офицеров.
Для них война была ненадолго отсрочена. Они попадут в военные госпитали улья, где их довольно быстро вылечат. Тем, кто чего-то лишился, установят дешевую аугментику, достаточную для того, чтобы они продолжали воевать, а тем, кто получил какую-то серьезную травму, сделают все необходимые операции, после чего их всех вновь отправят на фронт, воевать.
Там снова кто-то погибнет, а кто-то окажется ранен, будет вылечен и снова отправится на фронт. И все это будет повторяться по кругу, пока эта война не закончится.
Идти, к счастью пришлось недолго. Всего через пару минут нас уже привели в нашу квартиру. Внутри она ничем не отличалась от той, что была отдана под штаб - разве что стены были пустые, а стол по центру всего один.
Дима, получив приказ разбудить нас через восемь часов, встал у двери в качестве охранника, в то время, как Рингер и Филгеирт стали быстро снимать с себя броню.
- Комиссар Мерцелиус - майору Веркису, прием,- произнес я по воксу. Все же, стоило перед сном обсудить со штабом наши дела.
- Майор Веркис слушает, господин комиссар,- прозвучал собранный, серьезный, но при этом довольно спокойный голос лучшего друга полковника.
- Какова ситуация на фронте, майор?- сейчас меня этот вопрос волновал больше всего.
- Тишина, господин комиссар. И честно сказать, мне это очень не нравится,- еще более серьезным и недовольным голосом сказал Себастьян,- Бунтовщики явно готовятся наступать, чтобы вновь отсечь котел. Мы уже смогли подготовить четыре линии обороны, занятые гвардией и СПО при поддержке сервиторов. Также идет полным ходом подрыв всех нужных проходов - это сможет задержать бунтовщиков, главное выбрать момент. Однако меня серьезно беспокоят те новые данные, которые нам предоставили на совещании. Больше тридцати тысяч гражданских - это серьезно.
- Да, меня также удивила эта информация,- не стал скрывать я,- Вы справитесь с этим?
- Я ввел дополнительные резервы, чтобы укрепить оборону. Однако следует понимать, что даже с ними мы не сможем удерживать бунтовщиков слишком долго.
- Нам нужно вывести отсюда всех до единого. Все здесь рассчитывают на вас, майор,- решил я вдохновить Себастьяна.
- Сделаю все возможное, господин комиссар,- серьезно ответил мне Веркис. По всей видимости, что-то у меня получилось.
- Нисколько в этом не сомневаюсь. Известно что-то с других участков фронта?
- Немного. Точно известно, что второй и четвертый котлы также деблокированы и сейчас там уже во всю идет эвакуация. Бунтовщики там также молчат, возможно также копят силы для атаки. К третьему котлу все еще пробиваются, там сопротивление бунтовщиков усилилось.
- Понятно. Удачи им в этом. А мы пока что займемся нашим котлом. Я пока что отдохну, однако в случае чего, вызывайте.
- Принято, господин комиссар. Конец связи.
- Конец связи.
Я отключил вокс и стал также снимать с себя броню.
В этот момент Рингер рухнул на кровать и простонал с нескрываемым блаженством в голосе.
- Боже-Император, как хорошо...- промычал он, обнимая подушку своей правой, живой рукой. Я мог его понять. У меня всю живую часть тела уже ломило от усталости.
Не став медлить, я быстро снял с себя броню. Почти сразу же стало чертовски холодно из-за того, что тело было насквозь мокрым, а отопление тут уже, скорее всего, не работало.
Меня слегка передернуло, однако я был только рад такому - наконец-то приятная прохлада вместо нестерпимой духоты.
Сняв сабатоны, я улегся на кровать, которая могла бы посоперничать с Антарктидой по части холода. До носа донесся знакомый запах пыли. Было видно, что эту комнату давно уже не использовали, но сейчас меня это абсолютно не волновало.
”- С Нир было бы лучше...”- пронеслось у меня в мыслях. Да уж, если бы она сейчас лежала бы рядом со мной, было бы действительно намного лучше. Она бы положила голову мне грудь, как всегда это любила делать после секса, и просто бы лежала, иногда говоря какую-нибудь чепуху. А я бы ее обнял левой рукой и наслаждался бы теплом ее голого тела.
”- Интересно, как она сейчас там?”- спросил я сам себя, прекрасно понимая, что никто мне не ответит. Но все равно было интересно об этом подумать.
Посмотрев на дисплей планшета на руке, я понял, что сейчас раннее утро для всего остального улья. Следовательно, сейчас она еще спала. Затем проснется, поест чего-то вкусного и отправится вновь разбираться с отчетами корабельных комиссаров. Она рассказывала, что между проверками кандидатов на пополнение экипажа корабля, занималась только этим, потому как там проблем хватало.
С этими мыслями и я все же закрыл глаза и быстро почувствовал, как засыпаю.
В это же время. Санитарный пункт Имперской Гвардии. Рядовой-адъютант Аскирт Винкон.</p>
- И потом подорвали эту ебанину орочью. Правда, потом комиссару совсем хуево стало - у него там в крови такое дерьмо было намешано, что пиздец. А ему ж еще в руку осколки попали. В общем, пока пытались донести до лазарета, пока пытались откачать, пришлось уже руку отрезать, потому что гангра началась.
Я отпил немного воды из бутылки, пока трое гвардейцев, что сидели вместе со мной в выделенной комнате, молча обдумывали все услышанное.
Григорт, Мхасон и Тигж. Один верлонец и два акитоссца, причем оба первака. За те несколько часов, что мы с ними сидели после пробуждения от анестезии, мы успели познакомиться и теперь болтали о чем угодно, лишь бы разбавить скуку.
В основном, правда, истории рассказывал я, потому как был адъютантом самого комиссара Мерцелиуса, что сразу же возводило меня в ранг как минимум самого крутого парня.
К такому я уже успел привыкнуть, хоть это и было для меня довольно непривычно.
- Поньятня,- проговорил Мхасон своим немного заковыристым акцентом. Сюда он попал из-за потери правой ноги практически по колено, которую ему оторвала пулеметная пуля. Теперь он сидел с нами с перебинтованной культей и ждал агументации.
- Харошё повоивяли тогдя,- продолжил Тигж. У него также не было ноги, но уже левой - ее он потерял из-за лазерного луча.
- Это уж точно,- произнес Григорт. Ему гранатой оторвало правую ногу чуть ниже колена,- Блять, ебаного титана... Сколько раз не слушал эту историю, все равно охуеваю... Помню, когда в первый раз услышал ее. Это уже было, когда война кончилась. Меня ж на Соктоморе не было ни разу, так что новости оттуда услышал уже в баре. У всех наших от услышанного глаза вываливались и челюсть пол пробивала.
- Могу себе представить,- с легкой улыбкой произнес я. Подобное зрелище мне уже доводилось видеть, причем много раз.
В этот момент боковым зрением я заметил движение и практически сразу же к нам постучались.
- Тук-тук.- с нескрываемой улыбкой произнес довольно накачанный гвардеец с перебинтованным правым глазом. По внешности можно было сразу понять, что это верлонец.
- Кто там?- с такой же улыбкой спросил я. В это же время к качку присоединился еще один мужик. Довольно бледный и начисто лысый - в нем без труда угадывался местный, вильярец. Одет он в был в гвардейский броник, поверх которого был надет белый больничный халат. Он явно был из охраны лазарета.
- Потенциальная компания.- ответил мне первый,- Мы тут собираемся повеселиться. Будете с нами?
- Мы тут, как бы на антибиотах и регенерах.- сразу же сказал Григорт. Тема алкоголя среди раненых сводилась к одному слову - нельзя. Как бы ты не хотел, все равно этого делать нельзя было, потому как любой раненый, даже при небольших ранениях, был напичкан лекарствами под завязку. Если он все же соглашался выпить с кем-то, его ждали проблемы, а того, кто предложил - очень серьезные проблемы, потому как подобное подпадало под отдельные статьи. Расстрел их, конечно, не ждал, но надеяться обойтись парой десятков нарядов было бессмысленно.
- Так мы и не бухать!- сразу же ответил качок, чем сразу же меня обнадежил. Начни он уговаривать, я бы не просто отказал, но еще и сдал бы его, как того требуют инструкции,- Просто чего-нибудь поедим, сладенького попьем, это можно. Вон, у нас тут новичок есть, из местных, Раот,- названный вильярец сразу же кивнул в знак приветствия,- Он тут разбирается, знает, где есть нормальная забегаловка, так что не заблудимся. Давайте, у нас тут уже семь человек собралось.
- Не, ну если так, то я только за. Но меня везти придется,- я показал рукой на правую ногу, которая все еще была парализована после ранения,- Нерв повредили в рукопашной.
- Та это вообще без проблем,- отмахнулся верлонец,- Свободные руки имеются.
- Я тогда тоже с вами,- сказал Григорт.
- И я,- произнес Тигж.
- Я ньет,- ответил Мхасон,- От ликярств плёхё... Спиать сиичас бюдю.
- Понял,- произнес качок. По его голосу было слышно, что он действительно все понимает и серьезно к этому относится,- Так, тогда вам, получается, еще две коляски раздобыть и все?
- Именно.- кивнул я.
- Сейчас сбегаю,- ответил вильярец и сразу же исчез в коридоре, в то время, как я уже сел на свою кровать и начал доставать сложенную коляску, что лежала у нас под столом.
Она имела четыре колеса - два маленьких спереди и два очень больших, со спицами, сзади. При этом сзади еще была специальная горизонтальная ручка, которая позволял ее катить. Ее оставляли по одной на каждую комнату, где были солдаты с ранениями ног, чтобы они могли воспользоваться туалетом.
- Помоги-ка,- попросил я, поднимая коляску. Чтобы ее разложить, нужно было иметь какую-никакую, но силу, а у меня сейчас с этим было не очень.
- Давай.- не стал спорить наш гость, после чего взял коляску обеими руками, одним рывком разложил ее и поставил между нашими кроватями спинкой к двери. Силенок ему было не занимать, это уж точно.
Как только он поставил ее на пол, я сразу же встал на свою здоровую ногу и уселся в кресло, после чего кое-как примостил парализованную ногу на подставку. Затем взял свою капельницу, к которой я все еще был подсоединен, и подал ее назад.
- Там надо ее сзади примостить.
- Минутку.
Гость быстро открутил основание от капельницы и прикрепил верхнюю половину к специальной выемке на спинке кресла. Это было довольно удобно, так как позволяло не держать саму капельницу в руках все время.
- Будем ждать вас у выхода, парни,- сказал качок, обращаясь к Григорту и Тигжу.
Взяв за ручки, он вывез меня из комнаты, затем приподнял, развернул на задних колесах, вновь поставил и повез вперед по коридору.
В большинстве комнатах двери были закрыты - все спали.
Из первого коридора мы оказались в санузле, из него попали в еще один коридор с комнатами, еще один санузел, комнаты, и только затем - на ”улицу”, что соединяла между собой эти жилблоки между собой.
Там уже собралось еще четверо гвардейцев.
У первого был перевязан правый глаз, а правой руки не было чуть выше локтя. У второго не было левой руки. У третьего была перевязана правая рука и та теперь свисала на ремне, а у четвертого было перевязано все лицо с левым глазом, а левой руки не было по самое плечо.
И все держали рядом капельницы, что были подсоединены к их рукам.
- Сейчас еще двоих везут и идем,- сразу же произнес качок позади меня, поставив коляску перед всеми.
- О, вот это хорошо.- произнес парень с забинтованной рукой довольно радостным голосом, по которому сразу стало ясно, что он верлонец,- Лигрот.
- Тьем,- поздоровался мужик без правого глаза, смотря на меня. Он был перваком.
- Овсант,- продолжил парень без левой руки, протянув мне правую, которую я сразу же пожал. Затем он показал большим пальцем на парня с забинтованным лицом,- Это Игальдос. Говорить он не может.
Парень молча кивнул и также протянул руку.
- А я Банрут,- поздоровался качок, что привез меня сюда.
- Аскирт. Очень приятно, мужики,- кивнул я, также улыбнувшись,- И предвещая вопрос по имени - да, тот самый Аскирт.
У всех гвардейцев, что стояли передо мной, кроме Игальдоса, брови полетели наверх.
- Бог-Император Милостивый,- произнес Овсант, подняв глаза к потолку,- Вот это свезло так свезло.
- Так, подожди-ка,- сказал Банрут серьезным голосом,- А с комиссаром что?
Все мужики вмиг посерьезнели. Теперь все они смотрели на меня с серьезными лицами в ожидании моего ответа. Их действительно сильно волновала судьба комиссара.
- Нормально все, не переживайте,- обнадежил я всех, от чего все заметно расслабились,- Эти уроды в рукопашную пошли и мне не свезло получить клинком по нерву. А комиссар дальше пошел, деблокировать СПО-шников.
- Лаудус Дему-Император,- с благоговением прошептал Тьем, закрыв глаза.
- Чего-чего?- непонимающе спросил Банрут. Остальные также посмотрели на него в небольшом недоумении.
- Хвяла Богю-Императорю,- кое-как выдавил из себя Тьем,- Этё с моивё ясыкя.
- Ааа... Понял. А то непривычно как-то...
- Панемаю. Мнуогие удевляутся,- продолжил говорил Тьем. У него еще вполне нормально получалось говорить на готике. Во времена жизни на Акитосе я встречали тех, кто готик вообще не понимал, и тех, кто говорил на нем так, что лучше бы этого не делал.
Довольно часто подобное приводило к конфликтам, потому я давно себе взял за правило, что как бы иногда смешно перваки не разговаривали, не смеяться над ними.
- А вот и еще приехали.- произнес Овсант, смотря куда-то мне за спину. Через пару секунд подъехали Григорта и Тигжа. Первого вез вильярец, Раот, а второго вез также пациент лазарета с забинтованным лицом.