Глава 7 (1/2)

Гермиона медленно потягивается, находясь в тумане между сном и явью, шевеля пальцами рук и ног, ощущая как жизнь течет по ее телу. Она чувствует себя хорошо, как будто впервые за долгое время по-настоящему выспалась. Она удовлетворенно вздыхает, и ее глаза расширяются, когда чья-то рука сжимает ее талию.

Воспоминания обрушиваются на Гермиону вместе с намеком на раскаяние. Она так и не вернулась в свою комнату. Она заснула в постели Драко. А теперь — они обнимаются? О нет, она не может этого вынести. Она начинает двигаться.

Рука, обхватившая ее за талию, сжимается, как тиски.

— Успокойся, Грейнджер. Ты слишком громко думаешь. — Его губы прижимаются к ее шее, и он нагло тычется в нее носом.

Это так приятно. На мгновение она позволяет себе притвориться. Что это реальность, что это утро — первое в длинной череде подобных.

— Прекрасно, — ворчит Гермиона, поворачиваясь к нему лицом.

Ее рука опускается ему на грудь, но он не отпускает ее. От него все еще пахнет перегаром, но ей все равно. В его глазах мелькает огонек, предназначенный только для нее.

— Ты осталась.

— Ты сам меня об этом попросил. — Ее голос мягкий и манящий, даже для ее собственных ушей.

Он больше ничего не говорит, его глаза темнеют. Затем его губы оказываются на ее губах, и она даже не пытается остановить его. Гермиона не хочет этого делать. Вместо этого она крепко сжимает его рубашку и притягивает ближе. Это сладкое облегчение, кульминация слишком большого напряжения между ними двумя. Ее тело расслабляется, и она растворяется в нем.

Драко проводит языком по ее нижней губе, и она позволяет ему скользнуть внутрь и попробовать ее на вкус. Она пьянящая, томная и мягкая, совсем не такая, как в первый раз, когда они целовались — когда он был пьян и дерзок. Она стонет, и он переворачивает их, пока она не оказывается на спине, его бедро скользит между ее ног.

Он мягко отстраняется, улыбается и снова начинает целовать ее. Это даже лучше, чем она себе представляла, то, как их рты сливаются вместе, как будто они созданы для того, чтобы соединяться. Одну руку она запускает в его волосы, а другой скользит вниз, чтобы почувствовать напряженные мышцы спины. Он снова вернулся к здоровому весу. Гермиона сопротивляется желанию позволить своей руке опуститься ниже и сжать его задницу, хотя на самом деле хочет этого.

Драко прижимается к ней, и она чувствует твердый член у своего бедра. Это заставляет ее задыхаться. Прежде чем она успевает возразить, он поднимает ее руки над головой и прижимает запястья одной рукой. Он целует ее еще несколько раз, прежде чем провести губами вниз по ее подбородку и прикусить шею.

Это уже слишком. Она должна остановить его, пока дело не зашло слишком далеко.

— Драко, — бормочет она.

Он отпускает кожу на ее шее, кровь приливает к тому месту, которое покинули его губы.

— Я хочу, чтобы тебе было хорошо, Грейнджер.

Гермиона хнычет, зажмурившись в отчаянии. Он наверняка наделает ей еще больше засосов в углублении между ключицей и шеей. Ей придется навести чары гламура. Часть ее понимает, что просто ждет, когда она его остановит. И она должна, действительно должна. Потому что у них нет будущего, верно? Но то, что он делает своими губами, это грех. Ей почти хочется посмотреть, как низко он опустится. Его рука сжимает ее запястья, и она чувствует, как между ее предательскими бедрами сочится влага.

Его губы медленно приближаются к ее груди. Ей нужно принять решение, но…

Камин внезапно вспыхивает, и шум останавливает Драко.

— Извините, что прерываю, — они слышат невнятное бормотание и стон. Чьё-то тело с грохотом падает на пол, заставляя их обоих обернуться.

Тео Нотт лежит без сознания перед камином Драко, его лицо в синяках и крови.

Драко быстро вскакивает и бросается к другу.

— Тео! Приятель, очнись, — он произносит несколько заклинаний, очищая лицо от крови и исцеляя раны, какие может.

Гермиона в ужасе наблюдает, как Драко пользуется диагностическим заклинанием и оценивает, нет ли у Нотта переломов. Он явно делает это не в первый раз.

— С ним все в порядке?

— Будет. Помоги мне с ним. Нам нужно отвести его в одну из свободных комнат, но я хочу быть осторожен.

Она кивает, и они переносят Нотта в комнату дальше по коридору. Это дальняя спальня в крыле Драко, и похоже, что в прошлом Тео уже останавливался в ней. Комната немного обжита и оформлена в серых и черных тонах.

Драко укладывает его в постель, теперь уже чистого от крови и большинства синяков. Он вызывает несколько пузырьков с зельями и будит Тео, чтобы он мог выпить их. Устроив его поудобнее, Драко поворачивается к Гермионе и выводит ее из комнаты, закрыв за собой дверь.

Какое-то время она молча наблюдает за ним, чувствуя тяжесть произошедшего.

— Ты справился довольно хорошо, я так понимаю, это не в первый раз?

Он качает головой:

— Нет, но могло быть и хуже. Отец Тео — изворотливый интриган. Я до сих пор не могу поверить, что он купил свое освобождение из Азкабана.

— Он что?

Драко торжественно кивает, берет ее за руку и ведет в свою комнату.

— Его выпустили недавно. Они ссылались на хорошее поведение или какую-то другую чушь. Вот почему Тео так тяжело пришлось. Думаю, у его отца должен быть друг в Министерстве.

— Это… Это бессовестно. — У Гермионы кипит кровь, и она хочет выпустить пар, стукнув по какой-нибудь вещи.Это так несправедливо.

Драко пожимает плечами.

— Так и есть. — Он проводит ладонями вверх и вниз по ее рукам. Они оба все еще в одежде, в которой провели прошлую ночь. — Может, продолжим с того места, где остановились?

Гермиона немного напрягается, уклоняясь от его прикосновения. Ей было легче, когда она могла притвориться, что приняла неверное решение в полусне, но в холодном свете дня нахлынул стыд и сделал ее ледяной.

— Не думаю, что сейчас это хорошая идея.

Он понимает намек и отступает. Драко так хорошо скрывает эмоции, что ей непонятно, обиделся ли он.

— Понимаю. Тогда лучше приведи себя в порядок перед завтраком.

Гермиона рассеянно кивает. В груди у нее что-то сжимается. Было бы легко уступить тому, чего они оба явно хотят — но что это даст им? Она возвращается в свою комнату и, входя в душ, чувствует тяжесть в животе.

***</p>

После завтрака Гермиона и Драко идут проведать Тео. Комната заполнена его вещами. Она не может сказать, что удивлена, но бросает на него неодобрительный взгляд.

— Я знаю, о чем ты думаешь, Грейнджер, но я определенно не отошлю его домой. Разве я могу?

Она скрещивает руки на груди.

— Полагаю, что нет. Наверное, к лучшему, что он останется здесь на некоторое время, пока не встанет на ноги. А твои родители?

— То, чего они не знают, им не повредит.

Гермиона вздыхает.

— Как ты собираешься сохранить это в секрете?

— Просто. Я подкупил домовых эльфов — они все равно любят меня больше, чем мать с отцом. Ты ведь не станешь обманывать мое доверие, правда?

Она прикусывает губу, размышляя. Формально не он ее начальник, а Люциус. Но она знает, каким жестоким может быть мистер Малфой. Гермиона не хотела бы, чтобы Тео пострадал еще больше.

— Нет, просто будь осторожен, Драко. — Она касается его руки, прежде чем выйти из комнаты, и он слабо улыбается ей.

Тео приходит в себя через несколько дней, и, учитывая, как часто Нарцисса и Люциус отсутствуют, они еще не заметили, что он живет здесь.

Гермиона… борется. Потому что, на первый взгляд, Драко — хороший друг, готовый поддержать в трудную минуту. Но с другой стороны, Тео оказывает на него дурное влияние. Она уже застала их вместе, курящими на балконе, и почти уверена, что Драко положил пузырек в карман, прежде чем она вошла в комнату на днях.

Она не может позволить Нотту испортить всю проделанную ей тяжелую работу. Она смиряется с тем, что сегодня ей придется с ним поговорить.

Дело в том, что теперь у нее не так много дел. Драко ведет себя примерно, и количество мероприятий сократилось. Он все еще пьет чай с потенциальными невестами, но его предстоящий день рождения маячит над головой Гермионы, как крайний срок. Так что эта история с Тео случилась и в самое лучшее, и в самое неподходящее время.

Она снова упрекает себя за то, что позволила их отношениям зайти так далеко. Просыпаться рядом с ним было так приятно — казалось таким правильным — что на мгновение она перестала думать об этом. С тех пор он в основном держался на расстоянии, занимаясь Тео и всей его ситуацией. Это к лучшему, правда. По крайней мере, так она говорит себе. Такое чувство, что внутри нее идет война, на которую она не подписывалась.

Когда она подходит к гостиной, то видит Драко. Он кивает ей и мимоходом касается ее руки.

— Грейнджер.

— Драко. — Она улыбается ему, и он отвечает ей тем же. Она входит в комнату и видит, что Тео сидит на диване. — Не возражаешь, если я немного поговорю с тобой?

Тео ухмыляется и приглашающе хлопает по подушке рядом с собой:

— Нисколько.

— Послушай, я сожалею о том, что с тобой случилось, и очень рада, что ты здесь. Вы с Драко, очевидно, очень близки…

— Но… — перебивает он. Она поднимает бровь, а он пожимает плечами. — Я почувствовал, что приближается «но».

— Тем не менее, — продолжает Гермиона, слегка сбитая с толку. — Драко делает большие успехи, и я не хочу, чтобы он снова поддался дурным привычкам.

— В чем ты меня обвиняешь, Грейнджер? — Тео поворачивается, чтобы лучше видеть ее, язык его тела показывает, что он расслаблен и беззаботен, как будто они обсуждают погоду.

— Ни в чем особенном… пока. Только не тащи его за собой.

Тео встает.

— Ты думаешь, я тащу его вниз?

Гермиона следует его примеру.

— Не намеренно, но… Ты напоминаешь ему о его демонах.

Тео поворачивается, его лицо искажено гневом и шоком.

— Я ему напоминаю? Не валяй дурака, Грейнджер. Ты — его демоны.

— Я? — Она в ужасе, словно он только что дал ей пощечину. — Я не понимаю, о чем ты говоришь.

— Нет? Значит, это не тебя пытали внизу, в бывшей гостиной? Которую Драко вскоре сжег в приступе ярости.

Она немного заикается, переварив эту информацию.

— Но Уилт ничего не сказал…

— Да брось ты. Одно дело знать, что ты не на той стороне в войне, и совсем другое — смотреть, как девушка, которая тебе нравится, чуть не умирает у тебя на глазах. Он мучился из-за этого целую вечность.

Признание Тео бьет ее, как кирпич в грудь.

— Я… Я не знала.

— Ты слишком занята, пытаясь игнорировать то, что вы двое чувствуете друг к другу. — Он пересекает комнату и останавливается у двери. — Я понимаю, что у меня есть проблемы, и я не самый лучший парень. Но если ты думаешь, что я — основная угроза для реабилитации Драко, то ты действительно не знаешь его.

Тео выходит, а Гермиона плюхается обратно на диван, голова у нее кружится.

***</p>

Гермиона избегает Драко и Тео до конца дня — у них все равно ничего не запланировано до ужина. Она бродит по усадьбе и проходит мимо библиотеки. Она уже собирается войти, когда едва уловимый звук шагов за спиной останавливает ее.

— Не хотите ли чаю, мисс Грейнджер? — Нарцисса выглядит шикарно, как всегда, в своем бордовом платье, с накрашенными в тон губами.

Гермиона понимает, что это не столько приглашение, сколько требование, поэтому соглашается.

— Чай — это чудесно. — Она разглаживает подол, внезапно радуясь, что выбрала сегодня платье. По сравнению с нарядом Нарциссы оно выглядит потрепанным.

Домовик, с которым Гермиона не знакома, начинает разливать чай. Нарцисса внимательно оглядывает ее, прежде чем начать.

— Во-первых, я хотела поблагодарить Вас. До сих пор Вы отлично справлялись с Драко, и я слышала много раз в обществе, что он стал весьма желанным потенциальным женихом. — Она берет у эльфа фарфоровую чашку и делает глоток. — Выжмите лимон, пожалуйста. — Она снова поворачивается к Гермионе. — Это настоящий прогресс, если вспомнить, каким он был в прошлом году, так что это очень похвально.

— Спасибо, миссис Малфой.

— Конечно. Вы приложили огромные усилия, чтобы сделать это. — Она с легким звоном ставит чашку на стол. — Я уверена, что за последние несколько месяцев вы очень сблизились. Я ожидала, что будет больше споров и жалоб.

— О, поначалу так и было. — Гермиона слегка улыбается, вспоминая, как трудно было Драко, когда она приступила к этой должности. — Но мы постепенно пришли к взаимопониманию.

— Понимание, да. — Нарцисса промокает уголок рта, хотя кажется, что там ничего нет. — Я буду с вами откровенна, Гермиона. Драко тянет время с женитьбой.

— Я знаю, и я пыталась…

Нарцисса обрывает ее:

— Даже не думай, что я не видела, как ты на него смотришь.

Гермиона в ужасе. Она чуть не давится чаем.

— Я не…

— Пожалуйста, не перебивай, дорогая. Я считаю себя современной женщиной. На самом деле, мне все равно, хотите ли вы с моим сыном немного поразвлечься — при условии, что будут приняты надлежащие меры предосторожности, — но это всё, что может быть. Наследство Драко зависит от того, найдет ли он себе чистокровную жену.

Краска отливает от лица Гермионы. Она, конечно, знала об этом, но к ее горлу подступает желчь, когда Нарцисса говорит так прямо. У них с Драко нет будущего, если он хочет сохранить свои деньги. Она делает глубокий вдох и берет себя в руки.

— Уверяю Вас, миссис Малфой, между мной и Вашим сыном нет ничего предосудительного.