Глава 1 (1/2)

В руках Гермионы трясется комично огромная коробка. Она могла бы сделать это волшебным способом, но по какой-то причине чувствует себя мазохисткой и мрачно смеется над собой, пока тащит вещи через Атриум. Она надеется, что все, кто смотрит, получают удовольствие.

Чертовы ублюдки, думающие задницами вместо голов.

Я покажу этим трудоголикам-хвастунам — всем им!

Она поворачивает голову, оглядываясь на лифты, как будто хочет увидеть «их» — тех, о ком идет речь. И именно из-за этого врезается в человека, который наступает на её изящную туфельку, лишая Гермиону равновесия, отчего коробка вылетает из рук, а содержимое падает на кафельный пол.

Чушь собачья.

— Мисс Грейнджер, — раздается холодное приветствие, и она слышит насмешку в голосе.

Гермиона поднимает глаза и видит ледяное, невозмутимое лицо Люциуса Малфоя, его трость пригвоздила один из многочисленных блокнотов, выпавших из коробки, к полу.

Отлично. Возможно, это последний человек, которого она хотела бы видеть прямо сейчас.

— Мистер Малфой. — Она начинает собирать вещи, но, похоже, он не собирается оставлять ее в покое. — Чем обязана такому удовольствию? — Она выдавливает последнее слово, выдергивает блокнот из-под его трости и бесцеремонно швыряет обратно в коробку. Возможно худший день в ее карьере закончился тем, что она стоит на коленях перед человеком, ответственным за ее невзгоды в Хогвартсе. Она невербально собирает остальные вещи и бросает их в коробку. Затем уменьшает ее на несколько размеров заклинанием, пока она не умещается в сумочке, что нужно было сделать с самого начала.

— Ну, — начинает Люциус, расправляя мантию и освобождая ей место, — я был здесь по другому делу, но, похоже, у судьбы есть для нас иные планы.

Она прижимает руку к бедру, все больше волнуясь из-за его присутствия.

— Я не совсем понимаю, что Вы имеете в виду, мистер Малфой.

— Скажем так, я нуждаюсь в помощи. Оплачиваемой помощи. — Его глаза холодно блуждают по ней, оценивая ее состояние и вещи, которые она держит. — А Вас, похоже, только что уволили. Или я не прав?

Нет. Ее на самом деле только что уволили. Она не виновата, что протестующий решил напасть на Байрона. Однако это была ее вина, что она оглушила его, когда авроры сказали, что все под контролем. Гермиона не может думать об этом — она уже достаточно казнила себя. От одного воспоминания тело покрывается холодным потом.

Ее плечи опускаются в знак поражения.

— Полагаю, Ваша оценка верна.

— Тогда у меня есть для вас предложение. Заинтересованы?

Ни в малейшей степени.

— Доброго Вам дня, сэр.

Прежде чем она может с триумфом уйти, Люциус Малфой произносит слово, которое она никогда не ожидала от него услышать:

— Пожалуйста, мисс Грейнджер, уверяю Вас, я говорю совершенно серьезно.

Она поворачивается к нему и замечает умоляющий взгляд. Учитывая, что в данный момент у нее нет других предложений, но есть кот, которого нужно кормить — Гермиона может хотя бы выслушать его.

— О, я полагаю… — Она подавляет желание нервно постучать ногой.

— Отлично. Держитесь за свои книги, хорошо? — Прежде чем она успевает подумать, Люциус хватает ее за руку и аппарирует прочь.

***</p>

Малфой-Мэнор. Гермиона сглатывает, ее глаза блуждают по мраморному полу фойе. Она не может избавиться от мысли, что совершила ошибку. Она не была здесь с тех пор, как Беллатриса пытала ее в гостиной. Беллатриса Лестрейндж… В гостиной… С ножом. Это выглядит как страшный сон. Но у нее есть шрамы, доказывающие, что это действительно произошло.

— Чай? — холодно спрашивает он. Люциус ведет ее в соседнюю гостиную. Она выглядит достаточно непохожей на ту, чтобы не вызвать у нее панику, но Гермиона всё еще настороже.

— Хорошо, — неохотно соглашается она. — Вы не скажете мне, в чем дело, мистер Малфой? Если это какая-то сложная схема, я хочу, чтобы Вы знали, что я действительно не ценю…

Он щелкает волшебной палочкой, и кресло подъезжает прямо к ее ногам.

— Присаживайтесь, мисс Грейнджер.

Гермиона немного колеблется, потом делает, как ей велят, но только потому, что он тоже садится. Внезапный хлопок вырывает ее из мыслей, когда появляется домовой эльф. Он хорошо одет и выглядит совершенно здоровым. Возможно, Люциус немного изменился после войны. Эльф начинает разливать чай, и Гермиона мило улыбается.

— Я уверен, что Вы в курсе некоторых подвигов моего сына за последние несколько лет.

Гермиона делает глоток, практически обжигая горло.

Да. Как и все остальные. Они попадают на страницы светской хроники «Пророка» через день. Чрезмерное пьянство, случайные женщины, развратный образ жизни.

— Да, я видела в газетах.

Люциус морщится, потирая колено, прежде чем сделать глоток чая. Она понимает, что теперь его трость — это скорее необходимость, чем дань моде.

— Вам нет необходимости быть вежливой. Он постоянно пьян и к этому времени уже оприходовал половину женского населения Британии. — Его губы складываются в тонкую линию, когда он с силой ставит чашку на стол. — Я думал, мы воспитали его лучше.

Война делает дерьмовые вещи со всеми нами.

— Я не понимаю, какое это имеет отношение ко мне.

— Драко наслаждался моим терпением и моими деньгами, но он приближается к своему двадцатипятилетию. Малфои могут вступать в наследство по достижении этого рубежа, но только если будет выбрана подходящая чистокровная невеста.

— Я все еще не знаю…

— Пожалуйста, не перебивайте меня, мисс Грейнджер. В каком-то смысле, я хочу снять с себя груз обязанностей, связанных с ним. До тех пор, пока Драко не возьмет себя в руки и не найдет приличную девушку, чтобы остепениться. Я хочу поручить Вам заботу о восстановлении его репутации.

— Его… — Гермиона с трудом понимает, что он говорит. — Простите?

— Вы — идеальная кандидатура. Вы, определенно, обладаете авторитетом, а Ваша былая враждебность друг к другу также сыграет положительную роль. Он не захочет сделать с Вами чего-либо плохого, в отличие от подавляющего большинства женского населения Европы, я в этом уверен. — Он снова усмехается, когда говорит это, хотя его тон подразумевает, что он не пытается таким образом оскорбить ее. — Вы позаботитесь о том, чтобы он держался подальше от неприятностей — курения, пьянства, загулов. А также о том, чтобы он выполнял свои семейные обязанности. И как только он возьмётся за ум, Вы организуете ему встречу с потенциальными невестами с хорошей родословной.

Гермиона, изо всех сил стараясь слушать и не закатывать глаза от его длинной речи, чуть не подавилась чаем.

— Вы хотите, чтобы я нянчилась с вашим сыном?

— Разумеется, я щедро заплачу Вам. С дополнительным бонусом, если он будет помолвлен к своему дню рождения.

Это абсурдно.

Гермиона нуждается в деньгах, да — но нет ничего хуже, чем стать личной няней Драко Малфоя.

— Мистер Малфой, я ценю Ваше предложение. Но это не кажется хорошей идеей. У меня нет обиды на Вас или Вашу семью, но я думаю, что лучше устроюсь уборщицей за гиппогрифами.

Он слегка ухмыляется и кивает головой, как будто ожидал такой реакции, затем достает палочку, превращает печенье в лист бумаги, и отправляет к ней. Гермиона берет его и с изумлением наблюдает, как появляется цифра — вдвое больше ее годовой зарплаты. Она несколько раз открывает и закрывает рот.

— Это за год?

— Не говорите глупостей. Эта цифра в месяц. — Он делает паузу, потягивая чай.

— Мистер Малфой, это действительно слишком…

— Пожалуйста, хотя бы подумайте об этом. — Он глубоко вздыхает. — Мы с Нарциссой очень хотим, чтобы Драко привел свою жизнь в порядок.

Гермиона рассматривает Люциуса. Он выглядит усталым, почти изможденным; морщины на его лице глубже, чем она помнила. Он растерял большую часть пафоса — теперь он далек от грозного мужчины, которого Гермиона знала в детстве. Сейчас Люциус просто стареющий, обеспокоенный отец, пытающийся сделать все возможное, чтобы обеспечить благополучие своего сына. Это миссия, которую она может выполнить, независимо от того, насколько устаревшими могут быть его представления о крови и браке. Несмотря на неприязнь к Драко, деньги более чем достойны ее внимания. Гермиона всегда хотела что-то изменить в волшебном мире, и такая сумма могла бы сделать эту мечту реальностью.

Она расправляет плечи.

— Сначала я хочу встретиться с Драко. Убедиться, что смогу заняться этой работой.

Он, кажется, заметно расслабляется, слегка откидываясь на спинку кресла.

— Конечно. Он наверху, если Вы хотите видеть его сейчас.

Она тихо крадется через поместье, помня указания Люциуса и испытывая любопытство — эта черта характера всегда была ей присуща. Наконец она находит покои Драко, дверь в его комнату слегка приоткрыта. Ее предположение, что он все еще спит, оказывается верным.

Уже почти полдень, ради всего святого!

Воздух прокурен, и здесь явно занимались сексом. Он совершенно голый, лежит на животе, простыня небрежно наброшена на тело. Это не мешает ей видеть часть его задницы.

Прошло много времени с тех пор, как она встречала его в последний раз, она вообще видела его очень редко. Гермиона вынуждена признать, что в каком бы веселье он ни принимал участие последние несколько лет, внешне это никак не отразилось на его теле, хотя он и стал на несколько фунтов легче. Он очень… подтянут. Она почувствовала, что краснеет.

Он стонет — долгий, низкий звук, который заставляет Гермиону трепетать совершенно новым для нее образом. Затем он поворачивается, чувствуя, что в комнате кто-то есть. Простыня падает вниз.

— Грейнджер?

Гермиона шокированно раскрывает рот и мгновенно прикрывает глаза рукой, успевая всё же увидеть его полностью обнаженным.

— Малфой… простыня!

Он ухмыляется и отвечает ей хриплым ото сна голосом:

— Видишь что-то, что тебе нравится?

Она рискует взглянуть между пальцев и видит его широкую, как у Чеширского кота, сонную улыбку.

— Не мог бы ты просто…

— О, теперь ты можешь посмотреть, ханжа.

Она опускает руку, с облегчением заметив, что он прикрыт до пояса. Его грудь и пресс, однако, все еще отлично видны. У Гермионы внезапно пересыхает во рту.

— Спасибо, — натянуто говорит она. — Неужели это было так трудно?

— Нет, но почти. — Его ухмылка возвращается, и она закатывает глаза. — Грейнджер, похоже, тебя не интересует секс, так, может быть, ты расскажешь, что делаешь в моей комнате?

— Твой отец пригласил меня сюда. Он думает, что я могу тебе помочь.

Дразнящая улыбка исчезает с его лица, губы складываются в тонкую линию. Взгляд серых глаз становятся жестче.

— Правда? — он закутывается в простыню и встает с кровати, что-то ища. Наконец находит эту вещь — свой портсигар, достает сигарету и зажигает ее, прежде чем открыть двери, ведущие на балкон. — И что же ты сказала?

— Я сказала, что сначала должна встретиться с тобой. Это было так давно. — Она осторожно выходит на балкон, чтобы присоединиться к нему, стараясь избегать клубов дыма.

— Да, в последний раз я видел твою ужасную гриву на суде. Думал, что больше никогда не услышу этот нудный тон.

— Хммм, — Гермиона скрещивает руки на груди с недовольным выражением лица.

Это ни за что не сработает. Придется сказать Люциусу «нет».

Он рискует взглянуть на нее.

— Расслабься, Грейнджер. Я просто шучу. И все же я не понимаю, почему мой отец избрал тебя моей… гувернанткой? — Он смеется. — Старый трюк. Я думал, что моя склонность к саморазрушению вызывает симпатию.

Она усмехается.

— Если хочешь знать, он «избрал» меня, потому что думает, что наша взаимная неприязнь будет держать тебя в узде. Он также не беспокоится о том, что ты попытаешься трахнуть меня ради развлечения.

Драко откидывается назад, гася сигарету о перила. Его глаза блуждают по ней от макушки до пят и обратно. Она вздергивает подбородок и старается не дрожать.

— Ну, в этом он прав.