26 глава. Куриные мозги или необратимые последствия (2/2)

***

— Ан, ты должен слушаться свою сестру, пока нас нет, — молодая женщина повернула к нему улыбающееся лицо, — Забираться на скалы нельзя одному…

А с ши тцу* можно? Ан был так рад… Если родители полностью вверяли его ТаШе, то почему бы не попробовать забраться на гору вместе с ней?

Почему АН? Он же Рой… Рой…

Рой выпучился в пространство. Сяо лежал рядом и сопел во сне. В груди потеплело. Но остатки сновидения ещё витали в воздухе. Парень попытался проанализировать свой сон, но детали исчезли, как дым. Только имя осталось… Ан…

Помнил ли он своих настоящих родителей? Ничего не осталось, только приятное тепло в груди… Сколько ему было, когда их сестрой переправили в другую страну? Это известно со слов чужих людей… Неужели, память играет с ним в прятки до сих пор? Откуда тогда эти сны? И это имя…

— Рой, — позвал вдруг Сяо, — Иди ко мне…

А Рой и не заметил, что любимый уже проснулся…

Подкатился под горячий бок, обнял привычно стан, словно всегда так было. Как приятно просыпаться утром в чужой постели и понимать, что эта постель стала и твоей тоже. Боже, какие высокопарные мысли!

— Ты не забыл, что сегодня встречаешься с ге-ге? — улыбнулся ему в губы Сяо.

Нет, Рой не забыл. У него всё в порядке с памятью…

— Поедешь со мной? — Бо провёл по тонкому позвоночнику пальцами и Ю взвизгнул:

— Щекотно же, чёрт возьми!

— Так поедешь или нет? — Рой принялся щипать парня за все выдающиеся места.

Сяо Ю закричал, выдернул из-под Роя подушку, накинул ему на голову и прижал со всей дури. Рой приглушённо закашлялся, пытаясь вылезти.

— Один не сможешь съездить? — ответил наконец Ю, убирая подушку, — Если хочешь, я отправлю с тобой Табаки.

Рой сел в постели. Задумчиво уставился в карие глаза:

— Почему это Табаки, а не ты? — спросил растерянно.

— У меня встреча с Ян Гуем… — Сяо спрятал глаза, — Ты даже можешь взять мою машину… Одну из…

— Да нафиг мне сдалась твоя машина, — обиделся Рой, — У меня и своя есть…

— Можешь взять байк, — быстро заговорил Сяо, словно боялся, что его перебьют. Потрепал его за щёки, — А Табаки побежит следом, если ты не хочешь, чтобы он обнимал тебя сзади…

Рой выпутался из простыни и пошёл в ванную. Он точно не помнил расположение комнаты. Побрёл наобум, лишь бы больше не видеть прекрасных глаз. Когда не хочешь чего-то — ищешь причину этого не делать… А если хочешь всей душой — изыскиваешь возможности. Как-то так? Заметно же, дьявол возьми, что любимому не слишком-то нужен Рой… Или всё это глупые домыслы?.. Частичная потеря самообладания…

Рой снова заблудился. Как только он оказывался в длинном, витиеватом коридоре, весь его внутренний навигатор распадался на мизерные частицы. И не побежишь же, словно ненормальный, к домофонной камере. Гордость пока никто не отменял…

Спас его приятный аромат, что заполнил всё пространство. Именно на этот запах Рой и пошёл. Увидел знакомый поворот к столовой и поспешил туда. Если он выйдет к жилому помещению, то с голодом точно не встретится никогда на свете!

Это было какое-то дежавю, но на сей раз Табаки торчал не возле раковины, а у плиты. Аромат свежеприготовленной сдобы так и лез в ноздри, шевелил все рецепторы.

— Привет, — поздоровался Рой, чем несказанно напугал парня. Не обращая внимания на его удивлённое состояние, он прошествовал к столу и приземлился в плетёное кресло, — Чем порадуешь с утра пораньше?

— Кофе Американо и булочки… — проговорил Е Инь, он как-то странно прятал взгляд и только потом Рой понял, что припёрся на кухню в одних плавках. Это его очень расстроило, но выхода пока из такой щекотливой ситуации не было.

— Пойдёт… — с запинкой ответил он, — расстилая на коленях тканую салфетку, которую положил перед ним парень.

— А вы…то есть, ты…не будешь ждать хозяина дома? — осведомился Табаки.

— Нет, — спокойно сказал Рой, выхватывая из общей картины только пылающие уши парня, — Но ты можешь присоединиться…

Оскал Табаки сломал его жизненные устои и родил в душе благостное состояние. Надо же, какая приятная аура у этого шакала! Даже и не ожидаешь такого…

Е Инь пристроился напротив, но всё же старался на Роя не пялиться. По понятным причинам, конечно.

Бо дождался, когда ему нальют кофе и потянулся за пышкой, которые уже стояли на столе в плетёной корзине. Если и есть необходимость сесть сегодня на мель, пусть это будет на сытый желудок…

Рой попытался заглянуть Табаки в глаза, но потерпел полное поражение. Заметил только его тёмные круги на веках. Шакал не спал? Что же он делал? Стряпал булочки?

— В этом доме только одна кровать? — ухмыльнулся он. Почему-то было приятно ставить Е Иня в тупик своими тупыми фразочками. От этого как-то забывалось, что он в неприличном неглиже.

— Почему? — всё же поднял на него взгляд Табаки.

Рой невинно улыбнулся и сказал:

— Ну как же… твой недосып говорит сам за себя, дружище…

— А, это… — Табаки смущённо потёр глаза, — Просто занялся твоим портретом и провёл за этим всю ночь…

— Ты рисовал меня всю ночь? — воскликнул удивлённо Рой, — Прямо на память?

— Думаешь, такое невозможно? — обиделся художник, он встал с места и пошёл к двери.

— Да верю, верю! — закричал Рой, ему вдруг стало страшно, что Табаки обиделся и больше не вернётся.

— Да я принесу! — улыбнулся парень, — Моя комната здесь… рядышком…

Ну надо же! И собственная комната у него есть в этом доме… Как неприятно-то, чёрт возьми…

Е Инь вернулся быстро. Рой торопливо отряхнул ладошки от крошек и протянул руки, чтобы взять небольшой лист ватмана, но Табаки не торопился отдавать ему рисунок.

— Руки помой! — велел он, — Мне тут не нужны твои пальчики…

Рой послушно встал. Вспомнил, что вид у него непрезентабельный. Уселся обратно.

Табаки вздохнул. Подал ему салфетку.

— А почему не холст? — угрюмо осведомился Рой.

— Это графический рисунок, — ответил Е инь, как будто это хоть что-то объясняло…

Рой наконец взял рисунок. Прямо на него глядели задумчивые и очень красивые глаза. Пухлые щёки топорщились мягкими мешочками и не давали увидеть всё остальное. Рой хмыкнул и перевёл взгляд на надутые губы… Да что это за карикатура-то? Разве ж он такой?

— Совсем не похоже, — выдавил из себя. Обидно стало за эти пухлые щёки, совершенно младенческие и такие же детские губы…

— Неправда, — констатировал Табаки, — И ты сам это знаешь.

— Не мог нарисовать мне недельную щетину? — проворчал Рой, — Есть же она…

— Вчера не было, — без зазрения совести сообщил художник.

— Это лишь твой собственный взгляд на вещи, — огрызнулся Рой, — Сделал из меня какого-то ребёнка!

— Ты прав, это лишь моё воображение, — улыбнулся Е Инь, — Но ведь это точная копия тебя.

— Неправда! Твой взгляд подкачал.

— Просто признать не хочешь, что выглядишь гораздо моложе своих лет? — в глазах Табаки промелькнула жалость. И тут же исчезла без следа.

— Уж тебя-то постарше! — разозлился Рой. Он хотел вернуть портрет, но Е Инь не взял, сказал устало:

— Тебе это. Сколько не обманывай себя — ты такой. Любой скажет…

Дверь шумно открылась и на пороге застыл Сяо Ю. Он внимательно оглядел голый торс Роя и жёлтую майку Табаки.

— Это не то, что ты подумал… — решил поиздеваться Рой, но глаза Сяо оставались серьёзными.

Ши тцу* — старшая сестра (кит).