3. Приходит с мыслями о прошлом (2/2)

— Я смотрю, ты не совсем понял мои намерения.

Самодельное орудие — точно для пыток — ловко оставляет глубокий вырез на щеке, перемещается ниже, очерчивая изгиб потеками. Прерывистое, хриплое дыхание слышится в одном из кустов.

— Иди к черту, мясокостная, — ухмыляется, оскаливая клыки.

Голова с глухим стуком падает к ногам.

— Непременно.

Он встает, обтерев рот тыльной стороной ладони, и хлопает меня по плечу, выводя из очередного транса и призывающе кивая в сторону двора нам обоим:

— Поехали на моей. И спасибо за еду.

— Было бы, за что, — хмыкаю, уходя вслед за парнями.

Дорога прошла в тишине. По большей части.

Небо затянулось серыми тучами, а воздух пропитался сыростью. Солнечный свет едва пробивался сквозь мрачное серое покрывало, застревая в нем, скомкиваясь в неестественных линиях. Туман, осаженный по городу словно пыльца цветка, пробивался в ноздри холодными порывами.

Выхожу из машины, сильнее кутаясь в тонкую кожаную куртку, и думаю о своей оставленной малышке во дворе Сингера. В ней всегда было теплее, чем в любой другой машине, и уютнее, чем в любом обставленным под копеечку особняке. Наверняка скучает сейчас стоит.

Дину же с Сэмом хоть бы хны — парни переоделись в статные черные костюмы, кажется, даже не обращая внимания на холод, пронизывающий тело. Я встрепенулась при виде них.

Винчестер оставил мое украшение в ближайшем ювелирном со словами: «Вроде нормальный мастер, так что не боись, по красоте сделает». Сначала мы остановились возле местного морга, чтобы они могли взглянуть на тело Эмбер, а после отправились к следующей жертве — мужчине, умершего от сильного удара током. Единственный свидетель растерянно говорил, что «он просто пожал ему руку», и показывал на кольцо для розыгрышей, которое призвано вызывать лёгкое покалывание, но явно не убивать людей. Но я решила оставить их выяснять подробности дальше, уйдя обратно к машине.

Меня это мало интересовало на данный момент, и то неудивительно — чье-то присутствие затмевало любые другие мысли. Всю дорогу, проведенную в пути, сидя сзади в полном одиночестве, я чувствовала всем сердцем, что далеко не одна. Точно на соседнем сидении кто-то сидит и пристально смотрит в затылок, стоило отвернуться к окну.

Мелкий дождик заморосил иголками, стоило сигарете зажечься, и я знатно выругалась. А после еще раз, с более громким возгласом, как только обнаружила рядом с собой мужчину, внимательно всматривающегося в мое лицо.

— Сука, какого хера?! — отшатываюсь скорее от неожиданности, давлюсь терпким дымом и захожусь в кашле, сгибаясь.

Живот и грудь прожгло болью.

— А где Сэм и Дин? — он чуть наклоняется, пытаясь заглянуть в глаза.

— Да ты, блять, издеваешься! — раздраженно вскрикиваю, взмахнув руками. Будто попыталась отогнать нещадное видение. А оно почему-то не захотело растворяться.

Знакомый голос.

Поднимаю взгляд и молча замираю на месте, не в силах шелохнуться.

— Ты ведь Кастиэль, так?

— Да, — хмурится, словно ребенок. Непонимающе осматривает, будто пытается разглядеть и понять все естество человеческих эмоций.

И невольно засматриваюсь.

Бежевый плащ покоился на его плечах, рукава разошлись десятком складок. Черные волосы намокли, приглаживаясь. Капли дождя струились по шее, заползая под ворот рубашки, на что обладатель синих глаз не обращал никакого внимания.

Господи.

Глубоко в душе, если она все еще есть там, вновь зарождается то до боли знакомое чувство, прогревающее изнутри все органы, расходясь по всему продрогшему от порыва ветра телу.

Я поежилась.

— О, Кас, а ты какими судьбами? — голос старшего Винчестера выводит из мимолетного ступора, вынуждает проморгаться лишний раз и запустить проржавевшие шестеренки.

— Из-за Джесси, — не сводя взгляда, изрекает мужчина.

— Кого?

— Дитя демона и человека, — спокойный, мягкий голос. Без единой доли неуверенности. — Антихрист.

Дин приподнимает брови. Я молча наблюдаю, не в силах вникнуть в диалог, как и принять в нем участие — голова забивается мокрыми опилками, а остатки недокуренной сигареты окончательно рассыпаются в пальцах.

Очухиваюсь лишь в тепле автомобиля, движущегося по главной дороге. Продрогшая и мокрая насквозь.

— Мальчик представляет опасность, его нужно устранить, — вздрагиваю всем сердцем от голоса рядом.

— Что? Нет! — отзывается Сэм, оборачиваясь и укоризненно поедая Кастиэля.

— Ему предначертано стать главным оружием Люцифера в войне против небес, — вторит ангел более раздраженно, — и благодаря своей силе, одним словом он будет способен уничтожить всё небесное воинство.

Его холодность поражала.

Принять существование ангелов оказалось не менее умозатратным, чем факт того, что один из них прямо сейчас сидит на соседнем сидении Импалы, рядом со мной. В запретной близости.

Настолько, что при малейшем повороте я едва не впечатываюсь в его тело, волшебным образом успев ухватиться за край сидушки. Рука влетает в его руку.

— Но это ведь не значит, что нужно убить ребенка! — не унимается, и его понять вполне можно — такое просто не уложится в голове.

— Так, Кас, — с серьезностью подает голос Дин, мельком глянув в зеркало заднего вида, но не отрываясь от баранки ни на секунду, — сначала мы его найдем, и поговорим. А потом уже посмотрим и решим, что делать дальше. Не вздумай сунуться один.

— У него есть шанс. И он может принять правильный выбор, — я чуть притупляюсь, увядая в мыслях лишь на мгновение.

— Тебе необязательно этого делать, — девичий возглас отдается гулом в ушах. Никогда бы не подумала, что мой голос может столь сильно исказиться от переполняющих чувств.

— Как раз наоборот, — пытается успокоить, но это лишь раздражает сильнее. — Это для твоего же блага. Прости.

— Я сам в свое время такой выбор не сделал, — чуть затихает Кас, встречаясь со мной глазами, — и не могу так рисковать.

И исчезает. С шелестом растворяется в салоне автомобиля. Оставляет меня наедине со своей проявляющейся шизофренией.

— Да твою-то мать! — разверзается старший охотник и вдавливает педаль газа в пол под визг колес на мокром асфальте.

Разъяснений не нужно было — мы должны были отыскать мальчишку первее.