Часть 6 — Страсть и ненависть (2/2)
— Это. Нет! С чего ты взяла! И вообще, я всегда был сверху, так что… — он замолчал, поняв, что уже наговорил лишнего. Но сказанного назад не вернёшь.
— Поня-атно… — протянула девушка, снова протянув руку к его шее, но уже не сжимала её мёртвой хваткой на горле, а нетерпеливо перебирала ногтями по коже.
— Так что ты от меня хочешь? — спустя минуту этой удушливой тишины не выдержал Цезарь.
Девушка дразнила его, проводя пальцами по шее, как бы невзначай опуская руку к вырезу ворота толстовки, а затем проводя ей вверх.
— М-м-м… Побесить? — вопросом на вопрос ответила она, а затем резко отпрянула, усевшись на своё место. Буч и Алекс возвращались из магазина. А Цезарь всеми силами пытался скрыть стояк.
«Да что за херня?! Я же не школьник какой-то! Ложись, чувак! Не порть мне жизнь, пожалуйста!», мысленно взмолился он.
*****</p>
Когда ребята доехали до клуба, время подходило к пяти вечера. Заметно распогодилось и стало теплее. Природа вдруг решила порадовать людей своим теплом, перед наступлением холодных сентябрьских ветров и дождей.
Буч вышел первым, за ним Аня, как бы невзначай проведя ногтями по шее сидящего перед ней Цезаря. Она снова что-то промурчала ему на ухо, отчего тот переменился в лице. Девушка помахала парням, выбираясь на тротуар, под подозрительный взгляд Буча.
— Ждём вас, для посетителей открытие в девять, у вас четыре часа. Думаю, хватит…
Она не договорила, Буч захлопнул дверь и потащил сестру за собой, очень эмоционально жестикулируя.
Машина вырулила с парковки и двинулась в сторону Текстильщиков. Из центра уже собралась приличная пробка, объехать которую проще было по МКАДу, чем ломиться через ТТК, на котором навигатор показывал целых четыре аварии.
Цезарь снова впал в ступор, то вспоминая ту самую ночь, то издевательские, но такие возбуждающие прикосновения острых ноготков к его шее. Он очнулся, когда Алекс посигналил и грозно прокричал:
— Хватит там мысленно дрочить, извращенец! Нам ещё домой ехать, а потом в клуб. Приди в себя, мне твоя краснеющая физиономия вообще не доставляет!
Цезарь послушно старался отогнать от себя пошлые мысли, но желание никак не хотело его отпускать. Он просто молчал всю дорогу. В колонках тихо играл Rammstein, а Алекс постукивал пальцами по рулю в такт музыке.
Пальцами… Теми самыми, которыми он…
Цезарь снова затряс головой, отгоняя странные мысли. Друг с нескрываемым любопытством покосился на него, ухмыльнулся и дал газу, когда светофор переключился на зелёный свет.
— Салатик, а ты очень хочешь домой? — внезапно промурлыкал Алекс, а про себя подумал: «Стоп! Что я творю?», но фраза уже сорвалась с его губ.
Парень уставился на него непонимающим взглядом.
— В смысле? Ну мне так то работу надо искать и ехать же ещё, мы обещали…
— И…? У тебя же стоит? До сих пор… Так Аня зацепила?
«Алекс, заткнись! Боги, да что это? К чему я вообще это сказал?», Алекса вдруг захлестнула злость на себя и на друга.
Цезарь же вновь вспомнил точёную фигурку девушки… А потом… На ум пришла снова та постыдная ночь. Стоны Алекса, да и его собственные под ним... И почему?
— Нет. — соврал он — То, что мертво, умереть не может. Ты вообще с какой целью интересуешься?
Он и не заметил, как Алекс срулил с дороги куда-то в сторону парка. А очухался уже тогда, когда машину обступали деревья, нависающие над узкой колеёй, оставленной сотнями колёс.
— Да так… — ответил Алекс, паркуясь в стороне от дорожки и глуша двигатель.
— Ты что задумал? — забеспокоился Цезарь, — Если ты хочешь убить меня тут и закопать, то….
Он не успел договорить, как Алекс ловко перебрался на пассажирское сиденье, загодя убрав подлокотник. Он уселся сверху обвив его руками.
— И как это понимать, Салат? Значит какие-то там девушки тебя заводят, а я — нет?
Алекс был зол. Нет, он был чертовски зол. На этого бабника, на его реакцию, на себя. Наверное, в первую очередь на себя.
— О, Сет…. Лекс, что на тебя нашло?
Он испуганно смотрел в глаза друга.
— Ты же помнишь, что должен мне? — вновь промурлыкал Алекс незнакомым тоном.
— Лекс ты…
— Не называй меня так. — отрезал парень, — Мне тошно это слышать, Штольц.
Цезарь напрягся, однако не успел он подумать, к чему эти угрозы, как Алекс накинулся на него с поцелуем, на который он не мог не ответить.
«И что это такое? Что мне, блять, делать? Ему там в чай что-то подсыпали?», мысли лихорадочно метались, однако руки сами потянулись к бёдрам Алекса.
— Цезарь, руки! — злобно прошипел тот.
— Ты всё ещё боишься, что я уйду? — спросил Цезарь.
Их глаза встретились в молчаливом противостоянии. Алекс смотрел на него с почти животной яростью. Так, что парню стало не по себе.
— Блять, столько лет, Штольц… столько лет, а я всё ещё…
Он не договорил, лишь снова поцеловал Цезаря.
«Столько лет, что?», пронеслось в мозгу. Но ответ был и не нужен. Всё было понятно без слов.
— Может назад? — он с трудом вырвался из поцелуя Алекса.
— Может… — пробормотал тот, слез с него и быстро переместился на заднее сиденье.
Цезарь последовал за ним.
Череда поцелуев не прекращалась. Даже когда Цезарь стянул с Алекса кофту и футболку, даже когда сам остался в одних только джинсах. Он тяжело дышал нависая над лучшим другом. А только ли другом?
Алекс смотрел на него, поверх съехавших на бок очков, затуманенным взглядом. Сердце Цезаря так быстро колотилось в груди, что всё вокруг было не важно. Даже то, что они в тачке, по сути, посреди городского парка, лишь не на много съехав в зону отдыха. Любая машина могла появиться там с минуты на минуту, но…
— Стёкла затонированы. Не ссы… — снимая очки, ответил на его немой вопрос Алекс, — Но, Салат, ты меня не трахнешь, ты же помнишь об этом? Будь хорошим мальчиком и держи себя в руках… Я лишь помогаю тебе избавиться от этого…
Он многозначительно покосился на выпирающий бугор джинсов и вернулся взглядом к янтарным глазам Цезаря. Тот лишь сглотнул и неуверенно кивнул.
«Как же его трясёт… Да буквально колбасит от возбуждения… Аньке я всё выскажу вечером. Но это забавно… Он прям как девственник. Хотя, в ту ночь он так же дрожал…», мысли Алекса снова метнулись к событиям пятилетней давности, и он упорно старался отогнать их от себя, однако не смог. Лишь притянул парня за шею и снова его поцеловал. Руки Алекса потянулись к пряжке на ремне, затем расстегнули джинсы и…
— Руки! — прорычал он, когда свободная рука Цезаря заскользила по его животу, — И засосов мне не оставь, придурок!
Тот подчинился и лишь наблюдал за тем, как Алекс водит своей рукой по его возбуждённому члену.
— Мммм… малыш чуть быстрее…. — простонал Цезарь.
— Штольц заткнись! — грубо бросил Алекс, но ускорил движения.
— Прости, но так… так хорошо…
Алекс остановился и сильно сжал его член у основания.
— Лучше поцелуй меня. Ещё одна твоя сраная фразочка и я тебе его оторву нахер!
Ещё один поцелуй. Долгий, жёсткий, перебивающийся хрипловатым дыханием, то и дело срывающимся на стон. Цезарь прижался к нему так сильно, что Алекс ненароком задевал рукой и себя.
«Ну нет, так не пойдёт…», внезапно подумал он и отпихнул Цезаря, вынудив того сесть ровно, однако ноги Алекса до сих пор обвивали бёдра парня, так что отстраниться полностью у него не получилось.
— Лекс, ну теперь-то что? Я же молчал…
— Проштрафился. — небрежно бросил Алекс.
— Когда-а?..— простонал Цезарь в ответ.
— Да вот сейчас. Я просил, не называть меня Лекс, так что… Давай сам, Салатик.
Он специально сделал акцент на его прозвище, однако, Цезарь и бровью не повёл, и, спустя пару секунд ступора, подчинился – начал ласкать себя, слегка прикусив губу.
«Хоть он и мудак, но это чертовски горячо!», подумал Алекс, расстёгивая свои джинсы.
Он взглядом изучал тело парня. Той ночью все были пьяны, да и полумрак не давал возможности рассмотреть, как же Цезарь возмужал за эти пять лет. А теперь… «А теперь я, блять, лёжа в машине дрочу на этого мудака, который дрочит на меня! Это что за детский сад?», пронеслось в голове, но Алекс уже не мог остановиться.
— Ле… Алекс, я скоро… А куда? — пробормотал Цезарь.
Тот в ответ ничего не сказал, лишь пальцем хотел указать на свой живот, но остановился.
— Стоп, Штольц!
— Что? Почему? — жалобно спросил тот, но остановился, — Ты меня в могилу решил свести?
— Заткнись и молча делай то, что я говорю! — не терпящем возражений тоном ответил Алекс.
За мгновение до его приказа остановиться, взгляд упал на край красного галстука, который он когда-то брал с собой для поездки в редакцию, а потом небрежно запихнул в карман на спинке пассажирского сиденья, когда ему отказали в публикации. Злость прошла, даже название издательства забылось, а галстук так и катался с ним уже пару лет.
Алекс сел, отодвинувшись от ничего непонимающего парня, достал галстук, немного растянул и приказал:
— Шею, Цезарь.
Тот подчинился и наклонил голову. Алекс накинул петлю галстука на голову Цезаря, затянул на шее, чуть туже, чем требовалось, а затем, накрутив его на руку, притянул парня к себе.
— Думал кончить раньше меня? Так дела не делаются.
Он явно вошёл во вкус, наблюдая, каким потерянным взглядом смотрит на него Цезарь. Однако, какого-то недовольства или протеста тот не выражал, так что Алекс решил идти до конца.
— Соси. — коротко сказал он, слегка дёрнув галстук вниз.
Цезаря снова охватила дрожь, он медленно опустился перед Алексом, сгорбившись в неудобной позе, положил одну руку ему на бедро и посмотрел в глаза.
— Можешь использовать руку. Одну.
Цезарь сглотнул и осторожно провёл пальцами по его члену. Алекс едва слышно застонал и натянул галстук.
«Ну, я уже это делал… Ничего ведь сложного?», мысленно подбодрил себя Цезарь и провёл языком по головке, а затем взял его в рот.
На голову легла рука, надавливая и чувствительно сжимая волосы.
— Блять, всё ещё отвратительно сосёшь… — простонал Алекс.
«Если отвратительно, то почему у тебя такая реакция?», подумал Цезарь, и ухмыльнулся бы, если бы рот не был занят.
Он ускорился, смутно вспоминая всё, что знает о минете, и активней подключил язык, то и дело проводя пирсингом по уздечке. От этого Алекс каждый раз едва уловимо вздрагивал и сильней сжимал рукой его волосы. Но довести его до пика всё никак не удавалось.
«Ну не могу же я быть настолько плох? Да мне и хуже отсасывали, однако кончал всегда… Может это из-за обрезания?», подумал Цезарь. Челюсть начала уставать и он уже мысленно просил прощения у всех тех девушек, с которыми развлекался на пьяную голову.
— Чёрт, Штольц, хоть в этом ты хуже меня, но почему-то это совсем не радует… — пробормотал Алекс, отстраняя его голову, — Показываю снова, как надо.
Он опять толкнул Цезаря в грудь, заставляя сменить позу. Теперь тот сидел, а Алекс на коленях стоял перед ним, опираясь на одну руку. Во второй он всё ещё сжимал галстук.
— Учись как надо, могу и без рук. — Алекс посмотрел на него снизу вверх и правда, не используя руку, взял его член в рот.
Его движения были резкими и быстрыми. Цезарь из-под полуприкрытых век наблюдал, как Алекс берёт его в рот до конца, при этом умудряясь подключать к процессу язык. Когда рука Цезаря потянулась к голове парня, тот резко остановился, несильно, но ощутимо прикусив член у основания и стрельнул предупреждающим взглядом. Цезарь демонстративно поднял руки, а потом вцепился ими в подголовники переднего и заднего сидений. Алекс снова ускорился и натянул импровизированный поводок.
Цезарь чуть подался вперёд и ощутил приятное давление на горло. Дышать становилось труднее, но его это только сильнее заводило. Он не мог трогать Алекса, не мог двигаться, мысли затуманились, а по всему телу одна за другой прокатились приятные волны, предупреждающие о скором оргазме.
— Лекс, я скоро, перестань… куда?.. — сдавленно проскулил Цезарь, не узнав свой голос. Алекс лишь дёрнул его за галстук и ещё немного ускорился.
Парень застонал, дойдя до пика. Дрожь прошла по всему телу, он ещё крепче впился пальцами в подголовники кресел.
Алекс поднялся и, дёрнув на себя галстук, поцеловал Цезаря. Тот почувствовал во рту солоновато-терпкий вкус, но не отстранился. Алекс же быстро задвигал второй рукой, тяжело задышал, но поцелуй не прервал, только сильнее потянул на себя галстук-поводок.
Тихий стон утонул в поцелуе, когда Цезарь почувствовал что Алекс кончил ему на живот, а потом уткнулся головой в его плечо, всё ещё не сумев унять дрожь и тяжёлое дыхание.
— Это… это ничего не значит, чтоб ты знал… — пробормотал Алекс.
— Понял, не дурак. — ответил Цезарь безразличным тоном, однако в груди что-то больно кольнуло.
Спустя несколько минут, парни уже сидели на своих местах и курили. Алекс пустым взглядом смотрел в окно, на свет фар, маячивший в просветах стволов деревьев. «И что это было? Что на меня нашло? Чуть не проболтался…», он покосился на пускающего в окно кольца Цезаря, «Ну нет. Нет! Я не могу до сих пор любить этого мудака! Это просто… просто флэшбэк! Ненужные эмоции из прошлого, не более!», уверял себя Алекс, хотя все эти убеждения даже в своей собственной голове звучали до боли нелепо и жалко.
Он щелчком выкинул окурок в окно. В комплектации его автомобиля не было пепельницы, видимо, первый хозяин не курил, а «колхозить» японца ему очень не хотелось. Отругав себя за то, что намусорил, мысленно поставив ещё один минус в карму, Алекс завёл машину и не торопясь вырулил из парка. Всё это время Цезарь молчал, поглощённый какими-то своими мыслями. Алексу было на них плевать, не болтает лишнего и ладно. Но через полчаса толкания в пробке его достала тишина.
— Теперь то что не так? — спросил Алекс.
— Думаю, мне надо от тебя съехать. Ну к ребятам сгоняем, пообещали ведь, а завтра займусь поиском, кому ещё я не успел насолить. И не беспокойся, я отдам долг… — задумчиво проговорил Цезарь.