4. Мать Тереза. (2/2)
Виолетта обиженно отворачивается и утыкается взглядом в висящую на стене таблицу Менделеева.
По окончанию уроков, она на всех парах несётся в излюбленный ларёк. Излюбленный он потому, что добрая продавщица — Ирина, всегда безмолвно продаёт Виоле пачку Chapman’а или красного Rothmans’а.
Виолетта думает, что если она умрёт, это заметит только продавщица этого гребанного ларька.
С зажатой в зубах сигаретой, до ужаса довольная она бредёт в музыкальную школу. Сегодня будет вечерник. Виолетта искренне надеется на то, что сегодня она не встретит Рони. Оставаться с наедине — нет никакого желания. Стыдно. И уже не совсем комфортно.
Мысленные мольбы, кажется были услышаны самим Богом. Виола не пересеклась с Рони — самый настоящий успех!
***
Виолетта бредет домой и чуть ли не плачет. Сегодня грёбанная пятница! Какого выпада можно ждать от матери? И сколько бутылок спиртного будет выпито за вечер? Три, четыре, пять? А сколько им вообще нужно выпить, чтобы откинуть ласты? Почему так много вопрос и ответа нет ни для одного…
С порога Виолетту встречает мать.
Она и сидящий на кухне Василий.
На лице этого мерзкого мужчины красуется ухмылка. Самодовольная такая, аж блевать тянет.
Мать уже пьяна. Состав её собутыльников сегодня не изменяется: Вася и Сергей.
От пробирающего страха, Виолетта не двигается. Пялит то на мать, то на Василия и ждёт непонятно чего.
Мать говорит Виоле идти в комнату. И она идёт. Хоть и знает, что надо бежать.
— Привет, — на пороге комнаты вырисовывается до паники знакомый силуэт. Такой же, до паники знакомый, прокуренный голос разносится по комнатке.
Виолетта вжимается всем телом в стену. Пару минут назад, она слышала в коридоре голос матери и Сергея, а затем хлопок входной двери. Всё, блять, повторяется. Всё в точности также, как и в ту ночь!
Мужик лепечет что-то о том разе. Что-то о том, что повторить всё — совсем неплохая идея. А Вита смотрит на него с ненавистью. Прожигает взглядом в нём дыру и в голове продумывает план побега.
Он уже возле кровати. А Виола у окна. Доступ к двери пока свободен.
— Ты прав, — дрожа выдаёт девочка.
Главное, не бездействуй.</p>
— Неплохая идея, — на девичьем лице появляется неуверенная улыбка. Она сама подходит к нему и смотрит в опьяненные и растерянные от слов девочки, глаза. — Но у меня есть идея получше.
Колено Виолетты поднимается вверх. Ударяет чётко между ног мужчины, после чего тот, с гримасой боли на лице хватается за пострадавшее место.
Мне тоже было больно.</p>
Хватает этой реакции ненадолго. Но времени достаточно, чтобы без преград выскочить в подъезд. Бежать на улицу не вариант — Василий не шибко то отстаёт, да и отморозить конечности шанс есть.
Первой, в голову конечно приходит идея идти к Рони. Спасительница ведь обычно она, да?
Стуки в её дверь громкие и быстрые, не такие как в прошлый раз. Открывают её не сразу. И делает это далеко не Рони.
— Прив… — Виолетта растеряно замолкает, когда на пороге соседской квартиры видит невысокую брюнетку. На ней одета рубашка, длинная — явно ей велика. В эту рубашку недавно Рони была одета… — А… А Рони дома? — одумывается девочка, когда из своей квартиры слышит грубую брань.
— А ты Виолетта? — спрашивает девушка и безмятежно облокачивается плечом на дверной косяк. На вопрос, она получает торопливый кивок. — Рони тебе не мать Тереза, прости.
А после дверь захлопывается. В последний момент в коридор выходит Рони, спрашивающая у незнакомки о происходящем. Та говорит ей, что просто ошиблись дверью. А Виолетта ещё более испуганная идёт на ватных ногах к лестнице. Что. За. Ебанная. Подстава.
Из своей квартиры она видит физиономию треклятого Василия, когда находится уже на лестничном пролёте.
Виолетту распирает страх и так вовремя возникшая ревность. Ревность к Рони.
Виолетта чувствует себя преданной.</p>
На первом этаже она встречает мать и Серёгу. Впервые она рада такой встрече.
Спасение. Жаль, что не от Рони…</p>