Часть 10 (2/2)

— Низшие - те же новообращённые, как Чонгук когда-то. Но проблема в том, что когда я обратил его, я дал выпить своей крови. Это обуздает жажду и вернёт ясность ума, который был, когда он ещё оставался человеком. А низшие не получили крови своего «создателя». Их жажда безумна, а мозг работает только на инстинктах утолить голод. Они опасны даже больше этих шавок. Со временем, из-за плохой работы мозга, они теряют себя окончательно, теряют свой человеческий облик. В том побоище мы устранили их всех, как мы думали до сегодняшнего дня. А чистокровные - это те вампиры, рождённые от них же. Вот Тэхен, стань его папа вампиром, был бы именно им, но он всего лишь полукровка из-за смешения вампирской и человеческой крови. У него нет шансов стать полноценным, однако жить он будет так же вечно.

— А я? Если я не захочу быть таким же, а остаться самим собой?

— Достаточно раз в год пить мою и твоя жизнь будет продолжаться. Ну или просто получить метку. Это все сложно, малыш. — улыбается Юнги, проводя холодными пальцами по щеке мальчишки. — Поэтому проще, чтобы я обратил тебя. Но не сделаю этого, если ты сам меня не попросишь об этом.

Чимин в ответ лишь кивает и осторожно ложится ближе, размещая голову на тяжело вздымающейся груди с целой стороны тела. Юнги обнимает его и прижимает ближе, а затем они вместе засыпают. Ни о какой первой ночи вместе и метке и речи быть не может, пока он не восстановится до конца.

***

Тишину разрывает хлопнувшая дверь. Чимин открывает глаза и мельком смотрит на часы. Восемь утра. Он тут же соскакивает, но тихо, стараясь не тревожить мужа, выходит из комнаты, прикрыв дверь. Чон обнаруживается на кухне, выкладывая пакеты с кровью в холодильник.

— Привет. — улыбается сонный Пак и садится за стол.

— Доброе утро. Разбудил? Как хен?

— Спит. Ты не мог бы побыть с ним, пока я на учебе? Я вызову такси и буду всю дорогу на телефоне. — тараторит омега, видя в глазах напротив нездоровый блеск.

— Намджун-хен оформил тебе академ на два месяца. Он считает, что лучше тебя за ним. — кивает в сторону спальни Юнги. — Не присмотрит никто. Я помогу, конечно, но в твоём присутствии ему будет лучше и легче. А потом, когда все будет хорошо, поедем все вместе отдыхать. Кстати, Тэхен передавал тебе привет. Он хотел позвонить и приехать, но я решил, что вам пока не до общества друзей.

— Звучит заманчиво. — снова улыбается Пак и наливает себе кружку кофе. Сон рядом с мужем был крепкий и глубокий, но все же не покидает чувство усталости, а перед Юнги хочется быть бодрым и тем самым поддерживать его.

***

Три дня, стабильно два раза приезжает Чонгук и Чимин этому рад, ведь с каждой обработкой ран запах крови в квартире становится невыносимым. Таким, что омеге после ухода друга приходится включать кондиционеры в каждой комнате на полную мощь, а самому закутываться в тёплую одежду. Ему каждый раз кажется, что если бы Юнги все же позволил ему самому этим заняться, его чувствительный нос не выдержал бы, а желудок изверг все то, что Пак успел съесть.

Но уже на четвёртый день он этого не выдерживает. Юнги всегда, в благодарность за очередной пакет крови, лишь улыбается натянуто и просит оставить его одного. А Чону же альфа поёт дифирамбы за помощь. Это обижает. Да, младший альфа сильнее. Да, он более устойчив ко взору на такие раны. Да, он силён. Но ведь и Чимин, пусть человек, да к тому же омега, силой не обделён. Да одни его натренированные танцами бёдра и руки чего стоят!

Слушая очередную благодарность за дверью, кровь в жилах закипает и он врывается в комнату, где сейчас Чонгук в очередной раз меняет бинты и наносит препарат. От вида почти откушенного наполовину торса в глазах резко темнеет, но омега старается пересилить себя и глубоко вдыхает кислород с примесью крови и человеческого мяса.

— Чимин, выйди, пожалуйста. Не надо тебе на это смотреть. — улыбается друг и выкидывает в мусорку моток окровавленной тряпки.

— Нет. — твёрдо отвечает Пак и смело подходит к постели, тщательнее осматривая тело мужа, что сейчас ничем не скрыто.

— Чимин… — предупреждающе рычит Юнги.

— Я в силах и сам позаботиться о своём муже. Спасибо за помощь, Гук-и, но дальше мы справимся без тебя. — игнорирует Мина Чимин и отбирает у опешевшего альфы тюбик с мазью. — Повернись, если можешь, чтобы ещё и сзади хорошо промазать. — обращается он к Юнги.

Чонгук переводит взгляд на старшего и тот кивает. Раз мальчишка хочет сам, то пусть делает. Чон лишь на словах объясняет что, как и за чем следует делать, а затем уходит, обещая завтра привезти ящик крови, чтобы не ездить каждый день, раз в его помощи теперь не нуждаются.