Часть 5 (1/2)

— И все же я тебя не понимаю. — качает головой Майк, когда к нему подошёл Чимин.

Омега красный, словно помидор. Ему все ещё стыдно, что Юнги провожает и встречает его жаркими поцелуями. Несмотря на свои дела, альфа выкроил час для него, а затем стремительно уехал.

— Чего? — не въезжает Пак, вытирая губы рукавом толстовки.

— Как ты можешь его целовать без отвращения? Он же вампир! Он людей убивает. Таких, как мы! Вот увидишь, когда его замучает жажда, твой этот Юнги набросится на тебя и выпьет до последней капли!

— Мой жених не пьёт кровь живых людей. Только берет из банка или ест сырое мясо. — уверенно отвечает омега. Он раньше никогда не задумывался об этом, но сейчас какое-то неприятное чувство скребется внутри.

— Это он тебе так говорит, чтобы ты не сбежал от него раньше времени. — саркастично говорит новый друг. — Я бы задумался на твоём месте. Даже если он питается так, как ты говоришь, разве это не омерзительно?

***

Чимин раздумывает над этими словами уже второй день, толком не сосредотачиваясь на учебе. С одной стороны, он живет в обществе вампиров с самого рождения и понимает, что такие существа могут питаться только так. А с другой, он не придавал этому особого внимания и сейчас, когда его, как щенка, ткнули носом в это, он задумывается.

А ведь и правда. Омега помнит, как собственный отец боролся с жаждой вонзить клыки ему в шею; как горой за него стоял папа, сам едва сдерживаясь; как каждое утро Юнги пьёт кровь из пакета, но смотрит на него жадными глазами; как в порыве страстных поцелуев кусает губы и затягивает сильнее, чтобы глотнуть хоть каплю.

От более детального осознания прошибают мурашки и где-то внутри застревает ком страха. Страха за свою жизнь. Может, Майк прав, и жених его сожрет сразу после свадьбы, а в данный момент просто сдерживается? Что теперь делать? Бежать? Куда? На каждом углу его будут поджидать психи-кровопийцы, а дома он рискует потерять жизнь от клыков его близких…

Так проходят все эти два дня. Чимин старательно избегает любого общения и всеми силами сбегает от Майка. В прочем, тот своё общество не навязывает, давая время обдумать свои слова.

***

Ближе к вечеру, одиноко сидящий за столом омега окончательно вогнал себя в ужасные мысли, вздрагивая от каждого шороха, несмотря на то, что в квартире он один. Пак всегда думал, что в случае проблем или своих переживаний, он всегда, в любой ситуации, может прийти за советами к родителям или Тэхену. А что сейчас? Как он расскажет о своих переживаниях? «Пап, я тут внезапно осознал, что вы все можете меня сожрать»? «Тэхен, ты, конечно, мой лучший друг, но тоже не брезгуешь иногда попить крови. А вдруг тебе захочется моей»?

От таких глупых, но одновременно пугающих мыслей, которые завладели им до поздней ночи, хочется смеяться. Что он и делает, выглядя при этом как умалишённый. Чуть погодя, когда истерика сходит на нет, Чимин берет телефон в надежде услышать одного-единственного, кто поймёт его.

— Чимин? — раздаётся хриплый ото сна голос.

— Мы можем встретиться?

— Сейчас? — смотрит альфа на часы. — В два часа ночи?