Глава 32 (2/2)

Обойдя внедорожник, парень открыл дверь, желая помочь девушке выбраться. Он подбадривающе улыбнулся ей и быстро отстегнул ремень. С предвкушающей улыбкой он протянул руку, которую Амели, собрав всю волю в кулак, приняла, ступая на асфальт. Подмигнув ей, Гарри открыл пассажирскую дверь и занялся освобождением Эдди из уз автокресла.

Амели нерешительно огляделась по сторонам, ощущая волнение, граничащее с паникой. Воспоминая о прошлой встрече с Энн, были еще свежи. Да и, если быть честной, из-за сложных отношений со своей собственной матерью девушка насторожено относилась к Миссис Твист. Однако она с облегчением заметила, что не одна она чувствовала себя не в своей тарелке. Женщина так же не знала, как себя вести.

— Мамочка! — радостный голос Стайлса прервал размышление Амели, и она вернула свое внимание парню с сыном на руках, который с большим интересом рассматривал бабушку.

— Гарри, детка! — воскликнула взволновано женщина, бросившись обнимать сына и внука, — Как же я рада вас видеть у себя.

Ами переминалась с ноги на ногу, оставаясь позади. Камень на ее душе стал немного легче после того, как она увидела, что Энн действительно рада видеть Эдди. А остальное было уже не так важно.

— Амели, — слегка дрогнувший голос мамы Гарри вернул девушку из размышлений, — Как ты? Рада тебя видеть, — вежливо произнесла женщина, однако некая напряженность все таки присутствовала.

— Все хорошо. Спасибо за приглашение, — ответила ей девушка, натянув милую улыбку.

— Пустяки, — отмахнулась Энн, после чего добавила, — Ох, чего мы стоим на улице? Проходите в дом скорее.

***</p>

— А вот это Гарри, когда ему было 3 года, — с любовью сказала Миссис Твист, протянув девушке старую фотографию, — Удивительно, как сильно они с Эдвардом похожи. Разве что у Гарри кудряшек совсем не было в том возрасте.

Амели согласно кивнула, сидя на диване в гостиной Энн, которая воодушевленно делилась воспоминаниями о детстве своего сына, дополняя рассказы яркими картинками, запечатленными на фотобумаге.

В целом обед прошел хорошо. Неловкость хоть и присутствовала, но все-таки отошла на второй план, так как все внимание было сосредоточено на Эдварде. Бабушка была поглощена знакомством с внуком, что не могло не радовать Амели.

— А ты посмотри, мам, каким Эдди был крошечным. Я скинул себе его ранние фотографии. Сейчас, — с горящими глазами воскликнул Гарри и, разблокировав экран айфона, стал искать нужные снимки, однако неожиданный звонок прервал его поиски. Извинившись, парень покинул комнату, оставляя Ами наедине со своей мамой.

— Эм… Амели, — осторожно начала женщина, бросив быстрый взгляд на дверь за которой скрылся ее сын, — Ты прости меня за то, что я тогда была так груба и некорректна по отношению к тебе. Просто была шокирована, ведь Гарри не предупредил меня… Все это было как снег на голову…

Девушка удивленно уставилась на нее, совсем не ожидая таких слов.

— Оу, все в порядке. Я понимаю, — напряженно пробормотала она, не сводя взгляда с Миссис Твист.

— Я надеюсь, ты не держишь на меня зла, — добавила Энн, — Я очень переживаю за своих детей. Особенно за Гарри, он порой так доверчив, — поделилась она, понижая тон, чтобы только Амели могла ее услышать, — Я просто… Я желаю ему счастья и только этого.

— Да, я понимаю. Он хороший парень и заслуживает самого лучшего, — согласилась с ней девушка. Несмотря на видимую любезность, Ами чувствовала, что не все так просто. Она не верила, что Энн настолько сильно пересмотрела свое отношение к данной ситуации. Она чуяла, что был какой-то подвох.

— А что у вас с Гарри? — спросила Миссис Твист, перестав ходить вокруг да около, и выжидающе уставилась на девушку.

— Ни-ничего, — моментально выпалила Амели, судорожно сглотнув. Она постаралась максимально сохранить беспристрастное выражение лица, — Мы родители… Учимся ими быть… как команда. Гарри заботится об Эдварде… Вот и все… — сказала она, прикусив нижнюю губу. Ей не хотелось обсуждать их и без того запутанные отношения с мамой Стайлса. Это было странно. Особенно, если учесть тот факт, что они и сами не могли до конца понять, что происходит между ними.

Энн кивнула, но не была удовлетворена этим ответом, потому продолжила:

— Ты не пойми меня не правильно, я просто переживаю. У Гарри не простой период с Мэнди. А они такая хорошая пара и…

— Я не претендую на Гарри, — перебив ее, прохладно заверила ее Амели.

Она поняла, что Стайлс не поделился с Энн тем, что разорвал свои отношения с Ми. Однако, как Ами и предполагала, на самом деле Миссис Твист не была ей рада. Она переживала за идеальные, по ее мнению, отношения своего сына. Однако, видимо, не желая ссориться с Гарри, она выбрала другую тактику: быть вежливой с Амели. Что ж, несмотря на то, что это немного расстраивало девушку, она была рада, что женщина выбрала именно этот путь. Ведь самое главное — это ее сын. И пока Энн относиться к нему хорошо, остальное Амели переживет.

— Ты не подумай ничего, просто… — стушевавшись, добавила женщина, видимо осознав, что девушка раскусила ее.

— Я уверяю вас, что меня и Гарри связывает лишь Эдвард. У нас у каждого своя жизнь. — все так же холодно уверила ее Амели, желая завершить этот неловкий разговор.

— Гарри, — вдруг воскликнула Энн, повышая голос на несколько тонов и ярко улыбаясь.

Девушка приподняла бровь и обернулась, замечая, что парень вернулся в комнату, видимо закончив свой телефонный разговор.

— Все хорошо? — спросил он, поочередно глядя то на мать, то на Ами.

Напряжение витало в воздухе, но парень надеялся, что мать вела себя нормально и не обидела Амели.

— Да! — одновременно ответили женщины, на что парень недоверчиво хмыкнул и пожал плечами.

Поверил ли он этому единодушному ответу? Вряд ли. Но принял его, пока что.

— Папуля, мне скучно! Я хочу во двор поиграть с подарками бабушки. Пойдем? — раздался скучающий голос мальчика, которому наскучил айпад.

— Ну, пойдем, только сперва нужно тепло одеться, малыш, — с теплотой с голосе ответил Стайлс, глядя на своего ребенка.

Ему было хорошо дома. Тихо, спокойно, безопасно. Он был рад, что его мать вела себя вежливо с Ами. Он знал, что она претворяется, но верил, что когда она узнает ее, обязательно полюбит. Но больше всего грело его душу то, что ей нравился его сын. Она хотела стать для него настоящей бабушкой.

***</p>

— Ты не против, если мы завтра сходим погулять? Я покажу тебе разные места, — тихонько спросил Гарри, сидя на краю кровати Амели, поглаживая руку уже уснувшего Эдди.

— Нет, не против, — улыбаясь, пробормотала девушка, повыше натягивая одеяло, внимательно наблюдая за ним.

— Как ты вообще? — взволнованно спросил Стайлс, пытливо вцепившись в нее взглядом, желая уловить хотя бы мимолетные изменения ее мимики, — Все ведь прошло хорошо. А ты нервничала.

Амели усмехнулась, не решаясь сказать правду о том, что Энн на самом деле не поменяла своего мнения о ней. И сегодняшнее ее поведение лишь маска. Гарри был так рад, что его мать вела себя более менее дружелюбно, потому девушка не хотела рушить его иллюзии.

— Да, все хорошо, — с улыбкой ответила она, отмечая, как маленькая складка между его бровей разгладилась.

На несколько минут в комнате повисла такая уютная тишина. Парень с любовь посмотрел на спящего сына, а потом сказал:

— И почему ты не захотела ночевать со мной в одной комнате? Мне так нравиться спать с тобой и Эдди.

— Эм… Я думаю, так будет правильно, — пробормотала Амели, покачав головой, мысленно садрагаясь от этой идеи, — У нас… То есть... Мы - это мы… и я не хочу, чтобы твоя мать надумала что-то неправильное о нас… Тем более, что ты только расстался с Мэнди, — попыталась разъяснить ему девушка, а за одно напомнить, что он не рассказал Энн про расставание.

— Ты слишком заморачиваешься. Моя мама прогрессивная… и чтобы между нами с тобой не происходило, это наши дела. Ее это не должно волновать, — возразил Гарри, наивно полагая, что был прав.

— Не должно, но волнует. И мы под ее крышей и должны это уважать, — покачав головой, ответила ему Ами, поджав губы.

Гарри перевел взгляд на крепко спящего сына и с нежностью поправил локон упавший на его личико.

— От него так приятно пахнет, — капризно протянул парень, — Знаешь, пахнет ребенком, — выпалил он с глуповатой улыбкой на лице, надеясь, что это сойдет за аргумент, чтобы убедить Амели ночевать вместе.

— Оу, Стайлс, открою тебе большую тайну, но он и есть ребенок, — тихо хихикая, бросила она, закатывая глаза.

— Ха-ха, очень остроумно, Амели. Очень, — скорчив смешную рожицу, ответил парень. На что она лишь пожала плечами, ярко улыбаясь, — А чем он пах, когда был совсем крошечным? — затаив дыхание, спросил Гарри.

По мнение девушки, это был самый глупый вопрос, который она когда либо слышала, но то, с каким с трепетом задал его Гарри, заставило ее сердце немного сжаться.

— Хм… — задумалась она, вспоминая то время, — Думаю, молоком и… какашками.

Выражение лица Стайлса нужно было заснять. С приоткрытым ртом он в замешательстве уставился на Амели, а потом громко рассмеялся.

— Ш-ш-ш, Гарри, — зашипела девушка, косясь на Эдди. Повезло, что этот ребенок с двух лет спал при любых шумовых раздражителях.

— Амели, ха-ха-ха! — кривляясь шепотом воскликнул он, — Иисус! Какашками… Ой, не могу…- стараясь смеяться тише, Гарри буквально завывал, периодически стуча своей рукой по ноге.

Спустя пару минут он вытер пальцами скопившиеся слезы в уголках глаз. Покачав головой, посмотрел на Эдварда.

— Ох, Ами, ты как всегда очаровательна. Ребенок не может пахнуть какашками. — посмеиваясь сказал парень.

— Гарри, все дети пахнут ими. Но ладно, Эдди по большей части пах молоком и сладкой ватой, еще ванилью, — с улыбкой призналась девушка, вспоминая каким он был маленьким кексиком, когда родился. — Знаешь, он был настолько сладким, что хотелось его съесть. Но при этом, он мог быть ужасным ворчуном. Вылитый ты.

Посмотрев на Гарри, ей показалось, что он не дышал. Он больше не смеялся, а слушал ее слегка приоткрыв свои вишневые губы.

Глядя на него, Амели ощутила, что ее внутренности сжались тугим узлом, потому она откинулась на подушку, сделав вид, что готовиться ко сну, чтобы он ушел. Ей хотелось не видеть этот взгляд Гарри. Потому что именно он напоминал ей, чего она лишила своего сына и его отца. Все эти обычные вещи: воспоминания, слезы, улыбки, первые шаги и слова - принадлежали им, а она украла это. И сейчас, глядя на то, с каким трепетом Стайлс впитывал каждое ее слово, она чувствовала, как болела ее душа.

— Ладно… Я пойду. Спокойной ночи, Амели, — тихо сказал Гарри, с нежностью глядя на нее.

Оставив нежный поцелуй на ее щеке, он бесшумно выскользнул из ее комнаты. Оставляя вместо себя лишь легкий аромат его геля для душа.