Глава 18 (2/2)

Гарри пристально посмотрел ей в глаза, в глубине души надеясь, что она отстранится, ударит, уйдет, сделает хоть что-нибудь, чтобы прекратить это безумие. Но Амели не сдвинулась с места. Она и сама была, как под гипнозом. Ее губы, такие чувственные, такие зовущие, они словно манили, жаждали поцелуя. Стайлс, наплевав на все, медленно приблизился к ней, увлекая в нежный, почти невесомый поцелуй, который с каждой минутой плавно переходил в страстный. Он почувствовал, как ее руки опустились на его плечи, а после стали ласкать кожу на груди, иногда спускаясь ниже по животу. Длинные пальцы Гарри осторожно проникли под рубашку, и чуть отстранившись, он затуманенным взглядом посмотрел на нее. Щеки Амели немного покраснели от возбуждения и выпитого алкоголя. Она тяжело дышала, явно желая большего.

— Детка, — сипло пробормотал он, — Что же ты со мной делаешь…

Она увидела, как двигался его кадык, когда он сглотнул. Он выглядел таким сексуальным, таким возбужденным и таким желанным для нее. Он сводил ее с ума, и она не знала, что с этим делать. Все было запутано. То, что она ощущала, было сильнее нее. Этому было так сложно противостоять. Гарри, не давая ей возможности раздумывать, нежно коснулся губами ее шеи, оставляя влажные поцелуи, а пальцы нашли проступающий сквозь ткань сосок, и он стал тереть его, вызывая томные стоны девушки.

— Ш-ш-ш, детка, ты должна быть тихой, — прошептал парень. Остатки здравого смысла нашептывали ему, что они находились в гостевой комнате, где к тому же спал их сын.

С этими словами он неистово впился в её губы. Казалось, весь мир остановился. Были только Гарри и Амели. Он знал, что ему это было необходимо, слишком необходимо. Возбуждение было настолько сильным, что тело Стайлса начало немного дрожать. Девушка, отдаваясь во власть своим ощущениям, обвила руками его шею, притягивая к себе ещё ближе.

Все, что они прятали глубоко внутри, вырвалось наружу. Страсть, желание, похоть — все было здесь, между ними, витало в воздухе. Они целовались с такой жадностью, даже с легкой яростью, словно пытались поделиться друг с другом их обидами, горечью разочарования из-за ситуации, в которой они оказались. Их руки беспорядочно блуждали по телам друг друга, а языки сталкивались, словно в страстном танце, накаляя их до максимальной температуры. Еще немного и они взорвутся от зашкалившего возбуждения.

Желая получить еще больше, Гарри, дрожащими пальцами расстегнул пуговицы рубашки, в которую она была одета, и немного распахнул, обнажая. Не теряя времени, он накрыл её голую грудь своей рукой, слегка сжимая.

— Черт, как я хочу тебя сейчас тр*хнуть, Амели, — прорычал он, но в этот же момент все резко закончилось. Руки девушки исчезли с его тела, она отстранилась и вскочила с его коленей, судорожно застегиваясь.

— Что? — пробормотал парень, чувствуя себя уязвленным, возбужденным и совершенно смущенным.

— Г-Гарри, что мы творим? Это… это неправильно. Мы не можем… Бл*ть, — яростным шепотом говорила она, напрягаясь всем телом.

От стыда и ужаса она желала провалиться. Только когда его рука коснулась ее груди, когда она услышала слова, слетевшие с его губ. Амели словно молнией ударило. Она как будто увидела себя со стороны. Такую возбужденную, раскрасневшуюся, доступную, готовую, отдаться по первому его зову. Она была в ярости на саму себя. Она это допустила. Нет, следующего раза не будет. Амели не позволит чувствам и эмоциям взять над собой верх. Здравый смысл превыше всего. В этом комнате спал их ребенок. А она, забыв обо всем на свете, стонала полуголая, сидя верхом на его отце.

Наконец, взяв себя в руки, она сказала:

— Спокойной ночи, Гарри. Тебе… тебе лучше уйти. Так будет лучше… для всех, — с этими словами она подошла к двери и распахнула ее, побуждая парня покинуть комнату.

Стайлс, все еще шокированный, сидел в кресле и смотрел на девушку. Когда волна похоти покинула его, а здравый смысл стал возвращаться, он начал понимать, что все, что творилось между ними — сумасшествие. Он просто спятил. О чем он только думал? Как мог позволить себе потерять контроль? Протерев лицо руками, он покачал головой и встал со своего места.

— Да, прости… Ты права… спокойной ночи, — пробормотал он и поспешил покинуть комнату.

Гарри быстро зашел в ванную и уперся руками на умывальник. Он, наконец, в полной мере осознал, что только что могло произойти. В доме были его родители, друзья… Сын… Его чертова девушка, а он готов был тр*хнуть Амели там, не задумываясь. Он просто спятил…

***</p>

Утром Гарри проснулся один. Мэнди с ним уже не было. Выбравшись из постели, он потянулся и направился прямиком в душ, прежде чем спускаться вниз, на шум, доносившийся откуда-то из столовой. Возможно, он обманывал сам себя и сознательно оттягивал момент встречи с Амели. Ведь он знал, что она уже встала, а точнее, Эдвард не дал ей понежиться в постели до обеда.

Амели. Сладкая, милая и такая сексуальная Амели. Воспоминания о прошлой ночи нахлынули на парня, когда он встал под струи теплой воды, а рука случайно задела твердую утреннюю эрекцию. Гарри был действительно обеспокоенным этим влечением. Он не мог понять, почему так страстно желает ее, ведь ему нравилась Мэнди, и у них все было хорошо. Им все подходило. Они понимали жизни друг друга и принимали графики работы. Им было удобно вместе. А большего парень и не искал со своей карьерой.

За все то время, что они были вместе с Ми, он никогда не изменял ей. Да, иногда его влекло к другим, это же естественно. Вокруг полно красивых девушек. Но он всегда контролировал себя, максимум флирт. И почему с Амели он не мог держать все под контролем? Почему глядя на нее, всегда появлялось это странное чувство…? И в этот момент, как назло, в его голову вторглись яркие воспоминания. Амели невыносимо горячая, податливая. Всегда… Она, как ходячий афродизиак для него.

Поглощенный своими мыслями, Гарри облокотился о стену и закрыл глаза. Его твердая эрекция не давала ему покоя и жаждала внимания. Сил терпеть больше не было, поэтому, крепко сжав рукой у основания пениса, он начал медленно водить по всей длине, представляя, как бы это делала Амели. Воссоздавая в своем воображении ее обнаженное тело, он не удержался и глухо простонал, когда потер большим пальцем по головке. Несмотря на то, что он мысленно отругал себя за эти фантазии, он ничего не сделал, чтобы подумать о чем-то другом, пока заботился о себе. Гарри ускорил движения, пока воображение рисовало ему все более горячие картинки, он ощущал, что финал уже близко. Не прошло и минуты, как он кончил с низким хриплым стоном.

— Я определенно сошел с ума, — прошептал растерянно Гарри, покрутив ручку на кране и становясь под холодную воду, в надежде смыть свое очевидное безумие.