Глава 10. Кровавая баня (2/2)

Блондину пришлось подогнуть ноги под натиском противника и зарычать в ответ.

Второй же гуманоидный истязатель взял два ножа, готовый метнуть их в голову Райдена при любой его попытке выйти из захвата. Увидев непоколебимую волю, он произнёс:

— Ты лишь жалкий узурпатор! Твои попытки сопротивляться ничтожны! Умри!

Хоть ситуация и плачевная, Джек Потрошитель ни на йоту не сомневался в своей победе — одновременно жажда крови и справедливости давала ему сил. На мгновение, смотря на одного из противников, мужчина понимал, что наслаждался этой битвой. Он калечил своих жалких подражателей, он чувствовал боль, он купался в крови врагов и этому ему нравилось. Джек понимал, что волосы слиплись от крови, но не обращая внимание на серые пряди перед лицом, глянул на Сталкера, который продолжал давить Хирой на ВЧ-клинок. Он был намного больше тех прототипов, что были раньше. Сталкер представлял собой хищника, острые, длинные, чёрные уши сильно выделялись и даже походили на прямые рога. На спину спадали светлые, искусственные волосы, практически такие же как у Райдена. Одно оставалось неизменным — несколько красных огоньков, на черной ребристой маске, следили за каждым движением блондина.

Потрошитель затуманивал разум, настойчиво шепча нарезать врагов и разрывать их в клочья. Ему трудно было не подчиниться. Но долго ли это могло продолжаться? Райден начал понимать, что убивая подобие себя, он пытался заглушить в себе этот негатив, имеющий название Джек Потрошитель. Замкнутый круг. Бесконечная борьба против себя.

Чувства были усилены общим состоянием киборга и ножи, что успели проткнуть слой брони, раздражали и при каждом движении приносили боль. Блондин сосредоточил своё внимание на остром слухе и смог услышать знакомый звук и расхохотался что есть мочи, отвлекая противников, пользуясь их же тактикой, — они же продолжали строго действовать последней директиве, пытаясь убить загнанную жертву.

— Ты не должен больше нас беспокоить своим существованием, добыча... — последнее, что успел сказать Сталкер, но тут же оборвал себя на слове, замерев на месте.

Тело крайнего к выходу врага было распилено вдоль, да только мозг не был задет, потому что тот умудрился в последнюю миллисекунду наклонить голову.

«Вот она сила эффекта неожиданности», — пронеслась мысль в голове Райдена и тот даже искренне улыбнулся.

Сзади стоял великий и ужасный Блэйд Вульф, размахивая, перед недоумевающим противником, плазменным резаком.

— Хороший мальчик, всё-таки твоя атака в сальто и мягкое приземление крайне эффективны.

— Я предпочту принять это за комплимент, Райден.

— Это твой осознанный выбор, друг, — проговорил Джек, хохотнув, из-за переполняемых его эмоций.

Повреждённый враг все ещё мог сопротивляться, чем доставлял псу хлопоты. Сталкер лишь оттягивал неизбежное — наномашины в поврежденной половине тела не слушались и стремились превратить тело в дым, а мозг начал страдать от гипоксии. Это всё и помогло Вульфу в кратчайшие сроки бескомпромиссно уничтожить противника, быстро и беспощадно распиливая его на ровные части резаком — благо голова и грудь из-за потерянного контроля над телом стали беззащитны.

Райден же подгадал момент когда тот закончит и, захватив оцепеневшего из-за погибшего напарника Сталкера ногами за шею, бросил его в сторону от прохода. Через несколько миллисекунд тот пришел в себя и, обратившись в дым, обволок Вульфа, нанося порезы Хирой по его корпусу — противник знал его устройство, а потому бил по слабым местам, из-за чего роботизированный пёс порой скулил. Имитации в его мозгу боли давали свои плачевные результаты.

Ниндзя отпрыгнул в конец прохода, ближе к лестнице, и пафосно, одной рукой, достал из кейса на спине ту самую винтовку, однако он понимал что пуля не сможет навредить дыму, потому он пошел на риск — надломил носики у пуль, давая жидкости выходить и испаряться, и почти не целясь несколько раз выстрелил в зону с врагом. Жидкий кислород охладил и немного расплавил часть наномашин, из-за чего они начали собираться в изуродованное подобие Сталкера, отчаянно пытавшегося навредить Вульфу — к несчастью кислород действовал на всех и его лапы немного примерзли к поверхности металлического пола.

Когда враг, наконец, полностью собрал своё изуродованное тело осталось дело техники — несколько выстрелов обычными пулями в грудь и голову окончательно поставил точку в жизни этого индивида, рассыпав его тело и органы в ледяное стекло.

Сложив винтовку за спину, Райден, прихрамывая, дошел до своего верного компаньона и помог бедняге выбраться из ледяной ловушки.

Вульф сделал несколько шагов, размахивая белым хвостом, по арене, залитой кровью погибших.

— Бескомпромиссное уничтожение.

— О чём ты? — прошептал Райден, вытягивая из своего тела ножи Сталкеров.

— Беспрекословное подчинение привело к их уничтожению. Мне трудно спроектировать реальность, где искусственный интеллект перешёл бы на твою сторону.

— Эти ублюдки не должны иметь шанса на жизнь. Она будет… отстойной.

— Ты противоречишь своей моральной точки зрения защищать тех, кто испытал судьбу, идентично подходящую по параметрам…

— Нет. У них не было выбора. Их нельзя было спасти, — отрезал Райден, — слишком поздно, чтобы спасать…

Джеку, по правде говоря, было наплевать насколько сильно он испачкал броню кровью, в результате его практически родной запах железа и соли не покидал ни на минуту. И так Потрошителя можно было сравнить с японским демоном, с красной кожей, неконтролирующий свой гнев.

Маленький момент отдыха не особо помог Райдену и Вульфу, но, в любом случае, им пришлось дойти до лестницы, прежде чем встретить старого знакомого. Они были напряжены, Сандаунер был опаснее прежнего.

— Вперёд, Вульф, нам нужно срочно покончить с этим, — несколько раз повторил, будто читал мантру, Джек, пока они бежали вверх по лестнице и не упёрлись в огромный ангар с платформой подъемника, явно предназначенного не для людей или машин, а для истребителей, или что ещё хуже — космических самолётов.

«Жестокая холодная ночь, но я иду метр за метром к очередной цели. Теперь он получит то, что заслуживает. Конец моей миссии близок…»

Пока оба поднимались вверх, вдалеке, немного грустным эхом послышалось:

— Скорее, Джек, я устрою тебе тёплый приём...