Глава 9 (2/2)

Пламя потухло, раздались хлопки и чуть сдавленный смех, периодами похожий на всхлипы, если честно. На самом деле про дни рождения я узнала от Эрин, просто спросив ее, что бы подарить айдолам. Она и вспомнила, что завтра как раз у лидера должен был быть праздник (из-за этого проводились съемки накануне), поэтому можно совместить приятное с необходимым. К тому же мне самой всегда нравилось что-то кому-то дарить даже по пустячным датам. Кажется кто-то действительно плакал, потому что ребята как-то странно касались друг друга, словно утешали. Неожиданно Чан поднялся на ноги и порывисто заключил меня в объятия, склонив голову к моему плечу – все-таки сказывается разница в росте, даже несмотря на то, что я была на каблуках.

– Спасибо, – значит плакал он. Это так странно: видеть его щеки мокрыми. Поэтому я плюнула на все и крепко обняла в ответ.

– Не все же тебе быть поддержкой и опорой для всех, – прошептала я в ответ, отстраняясь и стараясь не заплакать в ответ. – Береги себя, Чан-а.

Тут к нам присоединился хнычущий Хан, тоже прося обнимашек, вместе с Феликсом. Даже Бин подошел и положил руку на плечо в знак благодарности и почтения. От Минхо я получила взгляд, полный поддержки и даже одобрения. Значит уважение самых старших я заслужила, хотя моя работа с ними уже была закончена. Мне даже стало грустно от мысли, что мы больше не будем видеться, хоть и работаем в одном здании.

– Нуна ведь не перестанет с нами общаться? – голос Ай Эна полностью отобразил мои эмоции, вырвав из секундного оцепенения. Он частенько угадывал четко то, что творилось на душе у кого-то. – Правда? Джин-Хо-я?

– Не думала, что смогу с кем-то сблизиться настолько быстро, как с вами, – на этом моменте слезы все-таки выступили у меня на глазах, так что пришлось вытирать их ладонями. – Но, если вы настаиваете, то я буду рада и дальше быть вашим... другом. И называть меня можно просто Хо.

На этом моменте меня обступили буквально все, смеясь и плача одновременно. Я действительно не могла вспомнить момент, когда обычные отношения между мной, как хореографом, и танцорами перешли на другой уровень, ведь такого я не допускала в своей практике, боясь излишне сильно привязаться. Я не умею отпускать людей, особенно когда приходится уходить самой. В груди тут же становится нечем дышать, а перед глазами мир стремительно темнеет и становится черно-белым. И то, что я так тесно общалась с девочками – просто чудо какое-то, потому что кроме них меня в обычной жизни никто не знает. Да и им я многое не рассказываю, храня страшную правду глубоко за стенками своего больного мозга.

Кое-как справившись с эмоциями, мы еще немного поговорили об их камбэке и их переживаниях о моем здоровье. Оказалось, что у Феликса был номер Эрин, поэтому через нее стреи частично узнали о моем состоянии. Мне пришлось объяснять, что у меня с детства сосуды головы не обогащаются кислородом в нужном для мыслительной деятельности объеме. Это выражалось в постоянных курсах препаратов, головных болях и обмороках. Весенний курс прошел не совсем удачно, отчего сейчас произошел «приступ», как я их называла. Он усугубился моим нервным состоянием и недосыпом вкупе с алкоголем и повышенным употреблением кофе (при том условии, что мне нельзя пить ни то, ни другое). В остальном доктор банально перестраховался, отстранив меня от учебы и работы для полноценного отдыха.

– Я уже вернулась на занятия к своим группам на прошлой неделе, – призналась я после длинного монолога, прерываемого лишь вздохами и пораженными воскликами. Горло немного сдавило, а руки постоянно поправляли складки на юбке: давно я не рассказывала про свой диагноз. – С понедельника выхожу в университет и встаю снова в свое расписание, когда ничего не успеваешь делать, порой даже дышать.

– Как вообще тебе позволяют работать? Разве семья не против? – на меня удивленно посмотрел Джин, теребя самодельные браслетики на руках.

– Частично да, – тяжелый и грустный вздох сорвался с моих губ. – Но они слишком далеко, а мне необходимо на что-то жить. Поэтому договор с JYP стал для меня в каком-то роде спасательным кругом, позволяя и учиться, и зарабатывать.

– Так из-за нас у тебя не было каникул в этом году? – ахнул Хан, чем-то снова хрустя. Я заметила, как они с Минхо сблизились, хоть со стороны и не видно особо было.

– Зато у меня появилось нечто большее: люди, которые хотят поделиться своим светом и талантом со всем миром. Те, кто даже сквозь боль и слезы желают исполнить мечту и оказывают поддержку другим. Те, кто всегда были и будут друг для друга самыми близкими и верными людьми. Вы действительно сияете не только для себя, но и для других.

– Я сейчас опять расплачусь! – заныл Феликс, утыкаясь лбом себе в колени, а потом в плечо Джина, который картинно брезгливо оттолкнул его от себя.

– Нельзя же такие вещи говорить, Джин-Хо-я! – почти одновременно подскочили на своих местах смущенные Бин и Сынмин. – Если и дальше так продолжится, лично мы – домой.

– Да я и сама собиралась уходить, – хмыкнула я, поднимаясь со своего стула. – Тем более что завтра у вас почти у всех загруженный день, так что стоит выспаться. Чего сидим, собираемся!

Для демонстративности я помахала руками, заставляя тех вставать со своих мест, и стала убирать оставшиеся после стаффа вещи. Стреи, поняв, что я сказала все серьезно, действительно стали собираться, перекидываясь фразами то друг с другом, то со мной. Они и правда сильно переживали: я видела, как они стараются оградить меня от любых телодвижений, невзначай касаются плеча и постоянно держат в поле зрения. Мне стало одновременно неловко, немного стыдно и так тепло, словно я попала в одну большую семью, где все друг о друге заботились, каждый по-разному.