Часть 3 (2/2)

— Туалеты в конце коридора на первом и третьем, — указывала я на лестничные пролёты. — Мастерские располагаются отдельно, в другом корпусе.

— То есть сейчас мы шли не к мастерским? — спросила Пино, приложив палец к губам.

— Я показываю тебе, что и где находится, чтобы ты не заблудилась, — кивнула я.

Как я и говорила, мастерские располагались отдельно, это было несколько утеплённых зданий рядом с которыми стояли гаражи. Мы прошли в центральное, где уже работали за станками другие ученики. Они были так сосредоточенны на своём деле, что не замечали нас. Пино любопытно поглазела на творящееся и полезла изучать. Прямо под сноп искр из-под токарного станка. Я икнула от испуга, оттаскивая её.

— Эй, ты что творишь, — злобно зашипела я. — Металлическая стружка в глаз попадёт и фарш из него сделает! И даже аура не спасёт!

— Э, прости? — виновато улыбнулась девушка.

— Надевай халат и очки, пойдём — улыбнулась я в ответ. — У тебя какое проявление?

Этим вопросом я похоже сбила её с толку. Она подвисла на пару секунд. Но всё же ответила.

— Ну... Неловкость. Моё проявление неловкость, — неуверенно ответила Пино. — Оно работает пассивно и почти не тратит ауру.

— И всё? — я посмотрела на её ауру. — Твоё проявление, оно...

Перед моими глазами вновь возникло виртуальное пространство моего воображения, куда попал кусочек ауры Пино. Я попыталась разложить его на составляющие, пытаясь понять, какое у неё проявление. Что я вообще знаю о девушке? Так, Пино очень неловкая и иногда энергичная. Энергичная? Наверняка проявление связано с жизнью или энергией.

— Неловкость, какая она? — спросила я, глядя перед собой. — И почему я не чувствую, что твоё проявление работает?

— Ну, окружающие меня люди и я сама, становятся неловкими, движения становятся не очень точными. Но моё проявление легко преодолеть силой воли или концентрацией. Например, здесь все сосредоточены, так что моё проявление ни на кого не влияет. Если я активирую проявление на полную силу, я или цель становится сильнее и быстрее. Но неловкими. А почему на тебе оно не работает, я не знаю, но как я говорила, либо сила воли, либо концентрация, они могут преодолеть неловкость от моего проявления.

Её сила наркотик? Вроде допинга, который усиливает, но отнимает точность движений. Тогда она не сможет используя свою силу управляться с мечом. Или любым другим оружием требующим точности. Ей потребуется копьё. И щит. Может ей дать катану? Нет, катана тоже высокоточное оружие. Копьё отбрасываем в сторону, как не самое удобное для неловкого человека. Значит шест?

Воображение нарисовало неловко двигающуюся Пино, которая размахивает шестом в случайном направлении. Урон дробящий, и не зацепит противника ни за что, как копьё. А копьё может застрять, пронзив врага. Но нужен щит. Щит плюс посох это... Боевой веер Гунбай, или опахало, чтобы неловкими движениями запутывать врага?

В воображении тут же спроецировался белый кружавчатый веер, способный отражать любые атаки за счёт эффекта напружинивания. Это будет экономить ей ауру, отражая многие мощные атаки, не считая некоторых. Например, кумулятивную струю вряд ли остановит, как и точечные атаки. Надо будет ей расписать слабость её оружия. В качестве дополнительной трансформации будет дробовик, промежуточной дубинка с выдвижным клинком, а в сложенном состоянии обычный посох, который может превратится в ещё более компактную трость.

Открыв глаза, я немного удивилась. Похоже я настолько задумалась, что руки сами собрали необходимое оружие, всё так, как я распланировала в воображении. А ещё я составила подробную инструкцию в виде небольшой брошюры с подробным перечислением всех слабостей и как этого избежать. Пино смотрела на меня с восхищением.

— Вот так, как-то... — когда я успела собрать этот веер?

— Это... Это было быстро! — воскликнула Пино, пытаясь снять очки. Я ей вдарила по рукам.

— Да, но моя работа стоит денег, — я хитро посмотрела на Пино. — Если не хочешь покупать, то лучше собери всё сама. Ты ведь запомнила мои действия?

Взмах рукой и оружие улетает в печку, где быстро плавится и сгорает. Теперь надо научить Пино делать своё оружие самой. Это было долго. У Пино были не руки, а лапки. Пино была девушкой с претензией на белоручку. Я вообще не представляю, что она забыла в боевой академии? Об этом я её и спросила.

— А ты откуда будешь, и зачем учишься в боевой академии? — спросила я.

— Я из Атласа, — радостно начала тараторить Пино. Я с трудом успевала следить за её речью. — Я хочу стать охотницей, но в Атласе меня с моим проявлением вряд ли бы взялись учить, там не ценится неловкость. Да и мама с папой оттуда решили уехать, ты же знаешь, как там всё плохо для фавнов. Я конечно училась у матери и отца, но для меня с нуля, как ты, разработать оружие будет сложно. Да и возиться с железками очень трудно. Вот, — неуверено закончив монолог, Пино уставилась на спицу в своей руке как на врага. Она не знала куда её приткнуть, а я ей не говорила, что эта спица запаска, специально сделали несколько лишних деталей. Ей будет полезно подумать. — Я всегда мечтала стать охотницей, — радостно продолжила она. — Чтобы изменить мир к лучшему. Не думаю, что смогу добиться желаемого в одиночку, но если таких как мы будет много, то нас наверняка ждёт успех! — Пино улыбнулась, зажмурившись от счастья.

Опыт вселенца говорил другое. Вселенец во мне был добрым человеком. Но побитым жизнью. И сохранившим свои идеалы. Так сказать Рыцарь в ржавых доспехах. И для него эти слова были смешны. Я не могла сказать эти слова, они вообще не подходили под мой характер, но я сказала, как дань уважению человеку, которых сохранил веру в доброе в сердце даже после ужасных событий с произошедших с ним. Он тот, кто никогда не сдавался, и всегда стремился к счастью для себя, для близких, для окружающего его мира. И он куда опытнее меня в этом деле. И пусть для меня эти воспоминания недоступны, но я ощущаю тень их присутствия.

— Или вас ждёт грандиозный провал, — цинизм и желчь изливались из моего рта. — Вы слишком тупые, вам нужен лидер. Нормальный лидер, а не один из вас. Вы сейчас мирно протестуете, а потом какой-то тупой лидер скажет, что пора действовать и перейдёт к насилию. Это не сработает, оно породит больше насилия. Вас, фавнов, притесняют расисты и вы своими действиями только дадите им повод вас ещё больше ненавидеть и увеличите количество расистов.

— Но... Но должен был быть какой-то выход? — спросила у меня Пино, резко повернувшись ко мне.

— Да, у меня есть план, — я улыбнулась...

Я злобно улыбнулась! Моя улыбка не является милой, ни в коем случае! Так вот я попыталась злобно улыбнуться.

— Мы должны дискредитировать расистов в глазах общества, — сказала я. — Создать из них радикальную террористическую группировку, которая пробьётся через цензуру правительства, на которую общество не сможет не обращать внимания. И которая проиграет, — я сконцентрировалась, чтобы следующие мои слова выглядели максимально эпично и зловеще. Каждое слово было произнесено с акцентом на нём. — И с тех пор любые проявления расизма будут вызывать у людей страх, отвращение и ненависть.

Судя по смеху в моей голове получилось не очень, но Пино хватило моих слов, чтобы испугаться меня. Хорошо, что мой позор не был слышен никому кроме нас, поскольку в мастерской было шумно. Мы продолжили доделывать её оружие, точнее она продолжила тупить, а я её учить. Это было долго, чуть позже у меня помощи в переделке оружия попросили и другие, так что домой я вернулась поздно, когда моя сестра уже спала, зато с деньгами.