Глава 6. Утро (1) (2/2)
— Вот и всё. — И, испугавшись, тут же отступила на шаг, не зная, что теперь делать дальше. К счастью, за спиной раздался щелчок вскипевшего чайника, и Марина поспешила занять себя приготовлением чая. Наливая кипяток в чашку, она чувствовала, как дрожат её руки. Хотелось приложить их к пылающим щекам, чтобы хоть как-то успокоиться.
«Ну и где твоё хладнокровие? Ты не волновалась так, даже когда целовала Кирилла». По правде сказать, тогда она вообще не волновалась, а что сейчас?
Ответить на вопросы ей не дали скрип отодвигаемого стула и звук удаляющихся из кухни шагов. Марина обернулась, когда за сестрой уже хлопнули двери. На колебание ушло не больше десяти секунд. Проигнорировав обращение папы, даже не уловив его сути, она сорвалась с места вслед за Алисой. Марина не знала, что собирается сделать или сказать, ей просто казалась немыслимой перспектива, что Алиса может уйти вот так — не сказав больше ни слова.
В прихожей, стоя у входных дверей, Алиса лихорадочно расплетала косу. Из-за спешки и раздражения получалось плохо: волосы путались и не желали поддаваться, но она упорно продолжала. Остановилась, только когда заметила, что за ней наблюдают. Её глаза сощурились, а лицо вмиг приняло холодно-презрительное выражение.
— Что? — с вызовом спросила она. — Есть что ещё сказать?
Марина пожала плечами:
— Я думала, тебе есть что.
Алиса хмыкнула.
— Ошибаешься. — Взялась за дверную ручку, но так и застыла, не предпринимая попытки открыть двери и уйти. — Я только одного не могу понять, — она медленно обернулась и снова посмотрела Марине в глаза, — как я раньше не замечала, что ты такая дрянь.
Марина ждала, что Алиса скажет дальше. Ждала ещё обвинений, она хотела их получить. С бережной покорностью приняла бы каждое, только чтобы осознать: это конец. Черта проведена, и она реальна, за неё больше не перешагнуть, даже если возникнут сомнения в правильности решения. Даже если захочется — путь назад уже заказан. Но Алиса, как назло, издевательски молчала. Пришлось заговорить самой.
— Это неудивительно, ты многого обо мне не знаешь.
— И знать не хочу, мне вообще плевать на тебя. — Несмотря на плотно прикрытую в кухню дверь и работающий телевизор, Алиса понизила голос, чтобы родители ничего не услышали. — Просто держись от меня подальше и лучше не попадайся на глаза. А ещё. — Она отпустила дверную ручку, шагнула к Марине и раздельно произнесла: — Даже не мечтай.
«О ком? О Кирилле?» — Марине захотелось рассмеяться. Какая нелепость. Боже, она и не мечтала никогда. Но Алиса, видимо, как-то по-своему истолковав выражение её лица, только сильнее разозлилась: сжала губы в тонкую полоску и шумно выдохнула.
— У тебя всё равно ничего не выйдет, — упрямо заявила она. — Но если ты хотя бы попробуешь, я…
— Ты ничего не сможешь сделать, — перебила её Марина. Она не собиралась как-то обозначать свои намерения, просто констатировала факт, что Алиса бессильна повлиять на возможность Кирилла быть с кем-то, кроме неё.
— Я тебе этого никогда не прощу, — закончила свою мысль сестра.
— Не прощай, — эхом отозвалась Марина.
Алиса смотрела на неё с недоверчивым удивлением, которому удалось даже заслонить собою прежнюю злость. Она словно спрашивала взглядом: «Это точно ты? Неужели с тобой я сейчас говорю?» Реши она задать это вслух, Марина бы затруднилась с ответом. В последнее время она узнавала себя с большим трудом.
— Тебе действительно всё равно? — это было сказано без ненависти и обвинений, а всё с тем же удивлением.
— Абсолютно.
«И вот это конец? — думала Марина. — Таким он будет?» Полутёмная прихожая. Справа — вешалка с куртками, чуть дальше у стены — заставленная обувью полка, а рядом зеркало и тумбочка с ключами и прочей мелочёвкой. Такая прозаичная обстановка? «А чего ты хотела? Открытого пространства, моря и скал?» — саркастически хмыкнула она самой себе. И всё же Марина чувствовала: этот разговор в прихожей — последний на долгое время вперёд, а ей даже толком сказать нечего. Разве это правильно? Марина воспринимала ситуацию до странности отрешённо, как будто всё это происходит не с ней и не сейчас, а она всего лишь равнодушный зритель плохого кино, актёры которого временами фальшивят и забывают про свои роли.
Алиса открыла было рот, чтобы сказать что-то, но, видимо, передумав, резко повернулась к двери, распахнула её и, не удостоив Марину даже взглядом, вышла из квартиры.
За хлопком двери прихожая погрузилась в условную тишину. Марина постояла ещё немного, ожидая неизвестно чего, затем вспомнила, что остывает её чай, и направилась обратно в кухню. Прошло не более пяти минут, родители, должно быть, и не заметили её отсутствия. Так странно.
Осознание пока не наступило.