Штормовое предупреждение (1/2)

В коллеже меня считали чокнутой фанаткой прогнозов погоды. Ну или большой любительницей конкурсов. Или, — вполне возможно, хотя здешние дети были не особенно извращены, несмотря на возраст, — лесбиянкой.

Шепотки ходили разные, потому что никто не знал причин моей, — ха-ха, — одержимости погодным конкурсом. Объясняться я не считала нужным: каждый раз, как только у меня возникала подобная мысль, перед глазами вставал белый ходок с легендарной фразой<span class="footnote" id="fn_31787731_0"></span>.

Алья стебала по-чёрному, Нино предлагал подать заявку на работу в телебашню, чтобы быть ближе к кумирам, Ким просто ржал.

Адриан, так и не вернувшийся в коллеж ни к концу первой недели, ни к началу третьей, мягонько подтрунивал надо мной. Так нежно, что у меня даже не выходило обидеться.

— Что, хотела попасть в двойку финалистов, Маринетт? — улыбалось это белозубое чудовище через экран планшета. — Наверное, у судей плохое зрение, раз они упустили такое сокровище как ты.

Я, перемазанная в муке и шоколаде, — Томас всё субботнее утро пытался научить меня печь круассаны; безуспешно, выпечка меня интересовала не больше дождевых червей, — закатывала глаза и улыбалась. Вот и не поймёшь, флиртует мальчишка или же просто поддевает моё самолюбие.

— Там просто всё куплено, месье Агрест. Вы ничего не понимаете. Никакой честной игры.

Последняя партия круассанов умерла, став нежно-чёрной. Вот никогда не имела проблем с готовкой, в прошлой жизни разве что торты не пекла, а тут как наваждение какое-то. Ни одного съедобного круассана за целое утро!

— Вы в любом случае в моём сердце, принцесса, — хмыкнул Адриан, подпирая голову рукой.

— Но-но. Никаких монарших приколов. Я не могу никак свою комнату разобрать, куда мне брать на себя ответственность за целое королевство.

— Как прикажете, ваше величество.

— Паяц.

Уборка — вот что самое печальное после неаккуратной готовки. Томас ушёл вниз, в пекарню, а мне оставалось только тяжело вздыхать и под смешки Адриана наводить порядок.

Когда же Агрест замолчал посреди шутки, я ощутила укол призрачной тревоги.

— Ты чего?

Адриан не смотрел в планшет. Вместо этого парень повернулся и, прищурившись, глядел вправо. Если я помнила верно, то там стояли диван с телевизором.

— Никуда не выходи из дома, а лучше вообще спустись в пекарню. Кажется, новая акума управляет ветром и дождём.

Погодой, Адриан. Новая акума управляла погодой.

Агрест коротко распрощался и, забыв выключить планшет, пропал из поля зрения. Я смотрела на открывшийся экстерьер, ожидая зелёную вспышку, но её не было. Зато я услышала, как Адриан приглушённо пробормотал приказ Трансформироваться и как хлопнуло окно в комнате.

Но за это стоит благодарить улучшенный слух. Вот они, плюсы бытия Ледибаг.

Я прервала видеозвонок и выключила планшет. Погода за окном стремительно портилась: небо почернело, стекло начало мелко дрожать из-за порывов ветра, застучали первые тяжёлые капли дождя.

Мне совсем не хотелось встречаться с Непогодой. Я не любила мокнуть, хоть Талисман Кота достался напарнику. Но, может, я в душе кошка?

— Наверно, в следущей жизни, — бормотала я, в спешке оттирая кухню, — когда я стану кошкой, на-на-на-на…

На французском совсем не рифмовалось, а русский давался мне с неожиданно отвратительным акцентом: слова звучали так, будто у меня в горле комок мокроты, который я никак не могу проглотить.

Тикки помогала убираться, красным огоньком мотыляясь от столешницы до мусорного бака. Я пихнула тот поближе, чтобы квами успела избавиться от отходов до того, как я ототру пол.

— Ну надо же быть такой свининой, — чертыхнулась я, чисто для видимости проходясь тряпкой по стеклянной дверце духовки.