Глава 2 (2/2)

—Дэниэль Ли Уайлдс, по какой причине моя девушка обнимает моего нового симпатичного соседа? — Мэтт хрипло выдал свои возражения и чихнул, смешно потирая нос.

Натаниэль усмехнулся и позволил Дэн нежно поцеловать своего парня.

—Я лишь хотела сказать, что у нас завтра вечеринка для первогодок. Там будут многие спортивные команды, чирлидерши и обычные студенты. Явка не обязательна, но я крайне рекомендую посетить вечеринку, из-за которой у меня третий день спина болит – чёртовы плакаты, —девушка с обидой в голосе начала бубнить о том, что они там и как разукрасили. Мужчины же просто наблюдали за этой приятной сценой.

Мэтт перевел просящий и извиняющийся взгляд на Нила и тот, усмехнувшись, удалился. Все равно хотел устроить пробежку. Спускаясь по лестнице, Натаниэль задумался. Вечеринка, стоит ли ходить? Он прожил без них 18 лет и мог бы прожить ещё столько же. Однако Нил больше не хотел убегать и бояться людей, теперь он в команде и ему придется рано или поздно показать, что у него внутри.

Социализация — то, что доктор прописал, постарайся влиться в коллектив! Ты очень красивый и талантливый, Нил. Очаруй их!

Слова Робин набатом стучали в черепе и все аргументы против вечеринки потеряли силу, в конце концов он обещал. И хотел исполнить желание своей лучшей подруги, ведь она тоже очень старается в школе и собирается поступить в Пальметто.

—Ладно, — сказал он себе, — я попробую.

—Прежде чем что-то пробовать, попробуй не убиться, спускаясь по лестнице, идиот,— кто-то схватил его за руку и удержал от возможного перелома, вероятно сломавшего ему карьеру.

Он встретился с карими, нет, янтарными глазами. Он утонул в мёде и все его тело стало как мёд.

***</p>

Вратарь никогда не думал, что в живую увидит льды Антарктиды. Многовековые глыбы, способные сдвигать материки и создавать новые рельефы. Способные убить и спасти. Однако сейчас на Эндрю смотрели две синие льдышки и юноша всерьез задумался, почему у него не хватает сил отвести взгляд.

Или ударить идиота, из-за которого он после сеанса курения на крыше, не смог спокойно вернуться в комнату. Привычные мысли терзали светлую голову, а после новостей о вечеринке ему все больше хотелось попросту придушить чирлидершу и покончить с этим. Аарон бы помучался но что с него взять, обычный влюбленный кретин.

Миньярд лишь просил высшие силы о том, чтобы он сам не стал влюбленным кретином.

***</p>

Замешательство длилось не очень долго, первым оттаял блондин, в котором Натаниэль быстро опознал талантливого голкипера – Эндрю Миньярда. Юноша явно не был настроен дружелюбно, что было заметно по тому, как его тонкий нож с черной рукояткой промелькнул перед глазами и оказался у горла Нила.

Однако рыжеволосый тоже был не лыком шит. Лезвие небольшого кинжала, когда-то принадлежащего отцу, было направлено в хрупкую грудную клетку вратаря. Веснински мысленно пересчитывал рёбра, которые сломает новому сокоманднику в ответ на нападение.

—Хах, а ты весельчак, — тон Миньярда не сулит ничего хорошего. — И стриптиз станцуешь, и ножом пырнешь.

При упоминании работы Натаниэль невольно вздрогнул и опустил взгляд. Такие танцы никогда не были его любимым делом. Нил всегда больше любил спорт и математические дисциплины. Действительно, кто же мечтает продавать своё тело, пусть и похабными танцами? Многие зрители не стесняясь показывали выражение лица, с которым хотели бы растлеть тело юноши, ощупать грубоватыми подушечками и засунуть эти же пальцы во влажный рот.

Абрам скривился, будто проглотил ягоду кислой недоспевшей вишни, и все его лицо выражало горечь. Хотя, это было необходимо, юноша не мог до конца принять свою роль.

На такую странную реакцию у Миньярда что-то заворочалось в животе. Желая скрыть давящее ощущение в груди, он нахмурился, убрал нож и вернулся в комнату, где с обычной жестокостью впечатал кулак в деревянный шкаф. На что Ники громко пискнул, а Кевин разочарованно взревел. Дэй никогда не славился ни терпением, ни терпимостью к ближнему, ни способностью проснуться вовремя и уже тем более разбудить его было сложнее, чем совершить самоубийство.

Миньярду на это было глубоко плевать, потому он просто лег на свою кровать, не поправляя развороченную простынь и сбитое в комок одеяло.

Эта встреча вспугнула и разворотила в воспоминаниях Эндрю что-то знакомое, склизкое и отвратительно темное. Мысли возвращались к одному лишь периоду жизни. Они вертелись и метались, как в бреду, и сон не шёл, и сил встать не было.

А перед глазами сумасшедшей вереницей проносились картинки, которые юноша давно пытался забыть. Голкипер лихорадочно подумал, что странный рыжий зайчонок там не по своей воле.