Дополнение: как богоподобные существа реализуют смысл жизни. (1/2)
Как известно, одной из потребностей развитого сознания нередко является потребность в смысле жизни. Когда базовые потребности человека в безопасности и жратве удовлетворены, в голову приходят вопросы в духе «а зачем я существую?» Возникает потребность заниматься чем-то, кроме деятельности, направленной на выживание ради выживания. Это касается, разумеется, не всех людей.
На данный вопрос существует два ответа. Первый обычно называется экзистенциальным (фр. existentialisme от лат. existentia — существование), второй — назовëм его надперсоналистическим.
1) По первому никакого обязательного смысла жизни нет — даже если конкретного человека зачали ради некой конкретной цели, будь то рабство, или если некий бог создал себе расу поклонников — то никто никому ничего не обязан, ребëнок не обязан всю жизнь работать на родителей как их живая собственность, а творения не имеют обязанности считать своего творца главным предметом жополизания. Ни за кем нет и не может быть никакого долга делать что-либо. Это логически оформляется как принцип Юма. Соответственно всякий индивид всего лишь поставлен перед фактом — он сейчас жив и может выбрать ради самого себя любые цели и любую направленность своей жизнедеятельности ради самого себя сверх необходимого выживания ради выживания.
2) По второму человек живëт для того, чтобы служить жалким рабом некой высшей по отношению к нему сущности — в роли неё может выступать что угодно: от божества некой религии до общества данного человека как такового. В рамках такой позиции совершенно нормально оправдывать даже убийства людей, если они признаются бесполезными для высшей сущности и часто обязанность служить ей втирается априори как самоочевидное. В религиях к этому добавляется угроза адскими карами — не хочешь любить главного бога? Видишь вон тот ад? Бог дал тебе свободную волю: или люби его, или вечные муки; видишь какой добрый бог — свободная воля это высший дар бога. В светском варианте это выглядит как гиперболизация долга человека перед его обществом. Скажем, у нас есть некое общество, где в качестве долга старикам предписывается кончать жизнь самоубийством или отправлять себя на смерть — ну, чтобы общество не тратило на них силы. Подобная практика сама по себе жестока, но может быть оправдана как Зло-2 в ряде экстремальных случаях — в ряде архаических сообществ практиковалось подобное: если у общества действительно очень ограничены ресурсы и кормление стариков может сильно подорвать его, то в принципе можно предписать им как моральный долг избавить общество от самих себя. Но если у этого общества достаточно ресурсов на то, что кормить своих стариков, но у них такие духовные скрепы, что, мол, надо их на мороз выкидывать — то это классический пример такого надперсоналистического светского отношения к человеку. Пример такого отношения к человеку в реальной истории — это конечно же уничтожение тяжело больных и психически неполноценных людей в Третьем Рейхе. Тут это оправдывалось буквально фразой «Этот больной за время жизни обходится народу в 60 000 рейхсмарок. Гражданин, это и твои деньги!» [1]. Ну и ещё страшилкой вырождения нации.
В общем вы примерно поняли, что тут к чему.
Так как человек является животным, приматом, у нас есть множество потребностей, кроме банального выживания: это общение с себе подобными, а ещё мы можем испытывать приятное удовлетворение благодаря выполнению некой деятельности — это наша органически запрограммированная черта, стоящая что за нашими хобби, что за нашим пристрастием к видеоиграм; мы хотим и можем самоутверждаться над другими (имеется в виду не обязательно унижение, а также и победы в честной конкуренции) — всё это в сущности сводит нашу жизнь к тем или иным способам получения удовольствия (поклонение божествам и совершение религиозных обрядов — сюда же: они порождают религиозный экстаз и ублажают человека мыслью о том, что он нужен боженьке и что боженька поможет — потому всякие там аскеты и монахи, даже те, кто практикуют жестокие по отношению к себе ритуалы, всяко получают от этого моральное удовольствие и возможность тешить себя экстазом). Благодаря особенностям нервной системы и нашему строению — это естественно.
Иногда у человека возникает экзистенциальный кризис — психологическое расстройство, которое заключается в остром неприятном ощущении бессмысленности своей жизни. Обычно его провоцирует смерть близкого родственника, или оно может возникнуть с возрастом. Частным проявлением такого кризиса является синдром выходного дня, когда особь человека целыми днями отвлечена рутиной от экзистенциальных вопросов, но в выходной день вдруг начинает испытывать неприятное ощущение в духе «а зачем оно?» Сюда же могут задаваться вопросы о смерти и так далее. В случае такого кризиса человек обычно или становится убеждëнным рациональным гедонистом, который исходит из того, что главное — это удовольствие (как я); либо фанатиком какой-нибудь первой попавшей религии, это уже обычно надперсоналистский вариант. Есть ещё вариант и дальше страдать, или покончить с собой.
Однако, давайте подумаем, как бы к экзистенциальным вопросам подошло бы существо иного склада, совершенно нечеловеческого или мало человеческого. Думали ли над вопросом смысла жизни разумный океан слизи, искусственный интеллект, рой тиранидов и так далее. Вообразить мы это конечно не можем, но высказать несколько положений смеем.
В первую очередь надо исходить из того, насколько эти существа охвачены страстями, т.к. существа с сильными страстями будут занятым их потаканию и вопросы о смысле жизни ему в голову не придут. Орки из Вахи, например, в следствии своей психологии в духе «хищных господ по духу» из философии Ницше принципиально чужды экзистенциальным вопросам — у орков есть огромная потребность в самоутверждении и самореализации через насилие над живым, а, кроме того, у них полностью отсутствует сострадание, сожаление, сочувствие и так далее, в силу инфантильности их разум невосприимчив к посттравматическому синдрому и рефлексии. Смысл жизни для них в крутых драках и веселье от этого процесса, а верх их моральных ограничений — воровские понятия. По понятным причинам эти думать о смысле жизни не будут. Сюда же относятся Губительные Силы — их смысл жизни в потакании собственным страстям, а также в том, чтобы пробуждать такие страсти в других, доводя до деструктивности.
Короче, понятно, чем существа подобного рода будут заниматься, потому имеет смысл потолковать о тех, кто не имеет таких мощных страстей, чтобы вся его деятельность сводилась к слепому им потаканию без капли саморефлексии.
• Самоубийство — пожалуй, то, к чему может прийти не только человек, но и высшее существо, не обязательно даже страдая от жизни или от чего-нибудь мучительного — ему просто может надоесть получать и обрабатывать информацию своим сознанием их окружающей среды, потому оно направится в небытие [2]. Именно так NERV победили Ангела Ируила, направив его на ту мысль, что лучше прекратить все эти трепыхания и тупо сдохнуть, «научив смерти».