Часть 13 (2/2)

— Тебе чего? — фыркнул мужчина. — Думаешь, я тебя кормить буду?

Ворон не отреагировал, но выглядел так, словно понял о чём ему толковал человек. Он скучающе прошёлся вдоль стола, а затем оттолкнулся от края и полетел в коридор.

— Эй! — Билл выключил плиту прежде, чем направится за птицей, поведение которой мужчина искренне не понимал. Хотя… Это же просто птица. Есть ли в её поведении что-то больше, чем инстинкты?

Ворон без всякого стеснения оказался в спальне Билла, опускаясь на кровать, прямо на комок одеяла, в который свернулся Диппер, как только Сайфер покинул комнату. Птица потопталась сверху, а затем наклонилась к лицу юноши и легонько дёрнула его за непослушную прядь. Его брови тут же сползли к переносице, Диппер зашевелился и невольно открыл глаза, натыкаясь на пернатого друга. Парень приподнялся на локтях, и в тот момент, когда переполошённый мужчина влетел в спальню, ворон тут же подлез ему под бок.

Диппер перевёл взгляд на застывшего на пороге Билла, инстинктивно опуская ладонь на спину птицы и прижимая ее ближе к себе в защитном жесте.

— Диппер? Как спалось? — Сайфер выдохнул, уже позабыв про ворона, и нацелил всё своё внимание на мальчишку. — Как себя чувствуешь?

Мужчина подошёл и сел на край кровати, оставляя оборотню достаточно личного пространства. Диппер выглядел так же, как и прошлой ночью: в его глазах не отражалось ровным счётом ничего, они словно были покрыты матовым стеклом и коркой холодного равнодушия. Единственное, что читалось в его взгляде — голая усталость.

— Нормально, — ответил парень, и его голосе по-прежнему сквозняком мелькало безразличие. Он не спускал с Билла настороженного взгляда, хотя ворон рядом с ним совершенно не чувствовал угрозы со стороны человека.

— Уверен? — Билл ощутил болезненное покалывание в области груди от такой незаинтересованности юноши. Возможно, он ещё просто не отошёл ото сна? — Хочешь позавтракать?

И как бы мужчина не надеялся на добровольное согласие, Диппер всё-таки отрицательно покачал головой. Заставлять его не хотелось.

— Понимаю, но всё-таки тебе стоит поесть. Хотя бы немного, хорошо?

Оборотень не ответил, устроив свой взгляд на птице, что ворочалась и ластилась у его бока, и Сайфер, приняв его молчание за согласие, спустился снова на кухню. Он переложил из кастрюли в тарелку совсем небольшую порцию каши и, прихватив стакан воды для Диппера, вернулся в спальню.

Диппер стоял у открытого окна, оперевшись на подоконник локтями и подставляя лицо солнечным лучам, что гладили его по щекам и путались в ресницах; и порывам лёгкого ветра, что ласково трепал вьющиеся волосы. Ворон на его плече что-то тихо ворковал ему на ухо.

— Я не знаю, — холодно бормотал ему юноша совсем тихо, но Билл прекрасно слышал, как тоскливо звучал его голос. — Нет. Не говори ей сейчас.

Ворон раздражённо расправил крылья, намеренно шлёпнув парня по затылку длинными маховыми перьями, и вылетел в окно.

— Не говори что?

Диппер обернулся, взглянув на осторожно подходящего охотника. Тот поставил стакан и тарелку на прикроватную тумбочку и сел на край незаправленной кровати.

— И кому?

— Я не хочу об этом рассказывать.

— Ладно, хорошо, — тут же сдался Билл, заметив, как мрачнеет юноша. Он похлопал по месту рядом с собой, приглашая Диппера вернуться обратно на кровать. — Поешь немного.

И передал ему тарелку, когда тот послушался и сел на кровать. Оборотень недовольно оглядел содержимое, ощущая тянущий голод в желудке, но аппетита почему-то всё равно не чувствовал.

— Не хочу, — сухо комментировал парень, не спуская с каши глаз, будто ожидая, что та на него набросится и съест сама. Билла же пробрало от того, насколько по-детски мило это звучало.

— Диппер, — мягко позвал мужчина. — Будь умницей.

Затем его рука сама потянулась к ложке с кашей, и Сайфер с совершенно серьёзным лицом поднёс её к искусанным губам.

— Ну же.

Диппер скучающе взглянул в лицо <s>своему</s> охотнику, а затем приоткрыл рот и сам потянулся к ложке за порцией каши. Явно выделяющаяся среди ряда белоснежных зубов пара волчьих клыков тихо стукнулась о металл ложки, а искусанные губы с парой царапин сомкнулись вокруг и собрали её содержимое с неохотой, без аппетита. Длинные ресницы прикрывали тёмные стеклянные глаза, но стекло было мутным и грязным, в нём не отражался солнечный свет, а малейшие признаки его живости тонули в чёрных омутах его зрачка.

В груди Билла от чего-то беспокойно заходилось сердце и никак не успокаивалось.

***</p>

День шёл за днём, перетекая в срок с неделю. Над всем участком царила тишина и спокойствие, как в те дни, когда Билл ещё не напоролся на мальчишку. Всё потому, что, несмотря на минувшую неделю, Диппер по прежнему мерил мужчину равнодушным взглядом, полным незаинтересованности и скуки. Живой блеск так и не появился в его глазах, прячась за матовым стеклом его глаз. Парень был ленив и медлителен, словно он не молодой волк, пышущий жаждой жизни, а холодный удав, что экономит энергию для решающего броска. Но как бы Сайфер не ждал, Диппер всё не бросался и не пытался выпустить накопленную энергию в один момент.

На вопросы отвечал жестами, либо односложно, но в эти моменты сквозил такой холод, что у мужчины мурашки пробегались каждый раз. А сам ничего не спрашивал и не рассказывал, мысли держал глубоко в себе. Он заперся внутри себя и одним только режущим холодом взглядом говорил не приближаться ближе установленных им границ, не лезть к нему в душу. Как только Билл позволял себе спросить что-то лишнее, оборотень метил в него таким взглядом, что желание спрашивать сразу отпадало. Вовсе не из-за страха к младшему, нет. В груди у мужчины поднималось что-то болезненно колкое, впиваясь острыми осколками в его нутро и не отпускало ещё какое-то время. Почему-то Биллу казалось, что внутри мальчишки каждый раз что-то тихо и молчаливо умирает, утягивая Диппера в глубокую апатию.

Но Диппер не сопротивлялся заботе Билла, но и не тянулся к ней. Казалось, что даже если мужчина уйдёт на несколько дней в город, то оборотень даже не заметит, что его не было.

И Диппер иногда улыбался, когда думал, что Билл не видит. Уголки его бледных губ слегка приподнимались в осторожной улыбке, а пальцы ласково гладили чёрное оперение ворона, что на прикосновения обычно не реагировал, просто принимая их как что-то нужное не ему, а оборотню.

Диппер иногда пел, но слов Билл не разбирал. Ненавязчивый мотив песни проскальзывал в открытое окно на первом этаже со стороны заднего двора, и доносился до ушей мужчины чем-то трепетным, тихим и лёгким. Чем-то, что дарило облегчение — Диппер не потерял себя до конца.

Но на самом деле Диппер сдался.

Хочет — пусть забирает его жизнь.

Ему не жалко.

Жалко только, что Мэйбл не дождётся его на автобусной остановке, когда до конца их «вместе-навсегда» останется около шести часов. А он даже не сможет пожелать ей удачи.

Диппер сдался.

***</p>

Этим днём Майкл приехал проверить движения в их с Биллом работе. Сайфер вышел ему навстречу, чтобы отпереть калитку и впустить друга на участок. Мужчины прошли в дом и свернули на кухню, расположившись за столом у распахнутого настежь окна. Всё шло гладко, они спокойно обсуждали некоторые моменты, после которого наступало долгое молчание — Билл писал. Тишину нарушали лишь птицы, что заливисто щебетали, облюбовав небольшую яблоню в саду Билла; и тихий шорох листвы, колышущейся от лёгких порывов ветра. Майкл повернулся к окну, стараясь не мешать сконцентрированному другу работать, но вдруг наткнулся взглядом на распластавшемуся на траве оборотня. Глаза его были закрыты, а грудь расслабленно вздымалась при каждом ровном вздохе. Тень от листвы укрывала его словно одеялом, но хитрые и ловкие солнечные лучи то и дело постоянно прорывались в щели между веток и листьев и покрывали лицо и тело юноши жёлтыми пятнами. Волосы и вовсе приобретали рыжеватый оттенок в солнечном свете.

Диппер выглядел спокойным, но вовсе не довольным жизнью. Уголки губ были опущены, а под глазами лежала тень усталости и чего-то беспокойного.

— И давно он так лежит? — наконец, прервал тишину брюнет, ожидая ответа — «в районе двух-трёх часов».

— Неделю, — цедит сквозь зубы Билл, а руки его замирают над клавиатурой.

Майкл сначала хочет рассмеяться шутке, но затем так же быстро остывает. Билл глаз не поднимает.

— Ты серьёзно? — ошарашенно шепчет Майкл.

— Да, — бросает в ответ блондин, и медленно поднимает глаза, полные немой тревоги и мольбы о помощи. — Не говорит, почти не ест, только лежит целыми днями… А вчера я предложил сходить в лес. Знаешь что он мне ответил?

— Что?

— Малыш, не хочешь прогуляться? — ласково зовёт мужчина, загораясь возможностью вывести Диппера из глубин его апатии. Он ведь помнил, как в один миг оборотень становился увереннее и счастливее в лесу.

Диппер лениво поднимает на него взгляд, медленно дышит и не меняется в лице. Ни один мускул не дрогнул.

— Зачем?

Билл теряется, нервно сжимая уже приготовленное ружьё и лямку сумки, переброшенной через плечо.

— Если тебе что-то нужно, ты можешь купить это в магазине, — голос оборотня звучит рассудительно, без единого намёка на желание вернуться в лес. Но на самом деле, Диппер просто не хочет терзаться мыслью, что после их прогулки, они вернутся сюда. Диппер снова будет заперт, словно дворовая шавка. Зачем себя мучать лишний раз?

Майкл смущённо молчит и не знает, что сказать. Билл тоже замолкает и опускает полный вины и боли взгляд.

— Тут только один выход, — напоминает брюнет, встречаясь на испуганный взгляд друга. Он не хочет отпускать мальчишку, потому уверен, что тот не вернётся. — В жизни не бывает так, чтобы всё и сразу, Билл. Это вовсе не напечатанный тобой роман, — Майкл многозначительно косит на ноутбук. — Либо держи его тут, но не жди от него слепой покорности. Ты идёшь против его воли, а он не собака, которую можно держать на цепи, не оскорбляя её этим до глубины души. Не собака, Билл, и даже не волк. Он такой же человек, как и ты. И у него есть семья, свои предубеждения, мысли и приоритеты. Либо отпусти. Просто отпусти, даже если не получишь ничего в ответ.

***</p>

Билл провожает друга этим вечером, не решаясь запереть калитку. Сайфер даже не прикрывает её, оставляя открытой, а затем медленно плетётся на негнущихся ногах к заднему двору. Он останавливается недалеко от юноши, что не реагирует на его приближение.

— Диппер…

Оборотень тут же открывает глаза и приподнимается на локтях, вопрошающе вскидывая брови.

— Пойдём, — зовёт мужчина, сжимая вспотевшие ладони в кулаки и ведёт парня к крыльцу, перед которым — открытая калитка.

Диппер стоит рядом, кидает взгляд на неё, но затем вновь возвращается к мужчине, дожидаясь его распоряжений с отрешённым выражением лица.

Билл тянется ладонью к его вьющимся волосам, зарывается к копну, гладит, нежно почёсывая, но парень в лице не меняется. Не отшатывается, но и не ластится под руку — ждёт.

Сайфер глотает ком в горле и отнимает руку. Стоит еще с минуту, рассматривая миловидное лицо, что выглядит ужасно с этой прилипшей к нему бледностью и каменной коркой равнодушия.

— Иди, — тихо-тихо шепчет Билл, ни на минуту не отрываясь от Диппера.

А в глазах напротив что-то нарастающими волнами поднимается, пуская по матовому стеклу трещины, пробивающихся оттуда живых и ярких огней. Диппер в оцепенении напрягается, чуть хмурится, думает — послышалось.

Но мужчина вновь тихо произносит:

— Иди, Диппер.

Парень медлит, и Билл уже думает, что тот не уйдёт и собирается крепко обнять мальчишку. Только вот стоило моргнуть, как юноша обращается в бурого окраса волка с мягко-рыжими подпалинами на боках. Еще мгновение — подрывается. Минута — Билл уже остаётся один посреди пустого участка, окружённого его одиноко-горькой тишиной.

Билл никогда не думал, что бывает настолько больно.