Сокровище (2/2)

— Если ты обманешь… — начала было Леви, но Лаксус метнул на неё тёмный взгляд, и девушка растеряла свой запал, хоть так и осталась стоять, упершись руками в стол.

— Я сказал по-хорошему, лимит моей милости почти исчерпан, так что не советую заполнять шкалу, — без тени смеха спокойно предупредил Дреяр, и Леви присела на стул, не найдя слов. — Вот и славно, — кивнул довольно мужчина и привычно усмехнулся. — Не смею мешать вашим безумно важным посиделкам, — откланялся он и, метнув странный взгляд на Люси, ушёл.

— Если он с ними что-то сделает… — надулась МакГарден, и теперь уже Люси положила руку на плечо подруги в знак поддержки.

— Я понимаю, Леви, но всё будет хорошо, ну зачем ему их выбрасывать, например? Он же взрослый человек, ты же так трудилась над ними, — рассуждала она, и мастерица согласно кивнула, успокоившись.

— Сложно иногда привыкнуть, что Лаксус… такой, — призналась она.

— Да, будто другой человек, — согласилась Люси, на секунду задумавшись о мужчине.

Кто бы знал, как забилось её сердце, когда он так неожиданно появился. Так близко, но так спокойно. А этот взгляд, что он хотел сказать? Снова издевался? Понимать такие намёки порою слишком уж сложно. Сердоболия не умела так спокойно на всё реагировать, хотя стоило бы научиться, учитывая, с кем она играет.

Коллективно было вынесено решение сходить прогуляться по столице, чтобы развеяться и впитать солнечный свет, которого сегодня было в избытке. Девушки заглянули и в магазинчики, и в примерочные, где, кстати говоря, обзавелись парой неплохих вещиц; посетили хорошее кафе и случайно попали на уличную выставку какого-то волшебного художника.

— Какая красота! — восхищённо выдохнула Леви, глядя на холсты. — Смотри, смотри: он рисует желающим.

— Так пошли посмотрим! — потянула её Люси, которой нравились работы мужчины ничуть не меньше.

— Вы настоящий волшебник! — послышался звонкий голос — юноша стоял, восхищённо глядя, как холст озаряется переливчатым светом, и вскоре сжал что-то в руке.

Очереди, на удивление, не было. Многие предпочитали просто смотреть на готовые работы, чем просить что-то для себя. Странно, конечно, обычно картины любят многие, люди не прочь отдать пару драгоценных за хорошую работу на память. Однако причина отсутствия ажиотажа была довольно прозаичной.

Оказалось, художник, обладавший волшебным даром, не просто рисовал какой-то заказ, а изображал то, что у человека на душе или в мыслях. Например, то, что больше всего тревожило или, наоборот, то, что являлось самым важным. В общем, далеко не все хотели выставлять напоказ своё сокровенное, к чему, впрочем, маг привык.

— А можно, пожалуйста, мне картину? — набравшись смелости, подошла к художнику Леви.

— Вы волшебница? — со спокойной улыбкой спросил пожилой мужчина, глядя на девушку с теплом. МакГарден подтвердила догадку. — Тогда понятно, почему вы подошли, — покивал художник и перевёл взгляд на чистый холст. — Что же, с удовольствием напишу Вашу картину. Сосредоточьтесь ни на чём, только на белом полотне. Смотрите на него и не думайте ни о чём другом — сущность сделает всё сама, нужно только позволить… — начал инструктировать маг.

После нескольких минут работы на холсте появилось нечто, что тут же засветилось, поблёскивая золотом, и Леви с удивлением обнаружила у себя на ладони какой-то миниатюрный предмет. Девушка охнула и инстинктивно сжала кулак, пряча своё сокровище. Люси предусмотрительно не глядела ни на холст, ни на руки подруги — как бы близки они ни были, у всех людей есть границы личного пространства, и никто из них не хотел их нарушать. МакГарден благодарно глянула на подругу и щедро отплатила художнику, который даже хотел заверить, что плата ему не нужна.

— Ну что вы, такой труд должен высоко цениться! — коротко отрезала Леви и, засунув своё сокровище в сумку, попросила очистить холст — мужчина предупредил, что клиент сам выбирает, оставить картину для коллекции или уничтожить, ведь предмет и так остаётся у заказчика.

— Ну что же Вы, не бойтесь, вижу ведь, что хотите, — заметив, как Заклинательница неловко переминается с ноги на ногу, подозвал её маг, и девушка подошла, поменявшись с Леви местами. — Тяжело искать? — глянув на ключи, поинтересовался художник, впрочем, было ощущение, что он и так знал ответ.

— Они того стоят, — едва ли не с материнской нежностью ответила Люси, машинально положив руку на связку ключей. По телу разлилось привычное тепло — всё же Духи намного больше, чем компаньоны.

— Вы хороший Заклинатель, — кивнул мужчина и наконец принялся творить, повторив процедуру.

Увидев кристалл, Сердоболия, в общем-то, не удивилась. Больше удивил тот факт, что миниатюра, лежащая теперь в руке, была треснутая, где-то со сколами, а цвет был мутным, очень мутным жёлтым. Будто кусок стекла, пролежавший на дороге не один год.

— С-спасибо, — озадаченно поблагодарила Люси, не отрывая взгляда от своего нового приобретения. — Картину…

— Уже уничтожена, — прервал её просьбу художник, кивая на чистый холст. — Не люблю грустные работы, их следует отпускать, чтобы через время написать её изменившуюся, — пояснил он, и Заклинательница понимающе кивнула, пряча кристалл в карман. — Буду рад встретиться когда-то и увидеть, что этот кристалл превратился в нечто ценное и сверкающее, — сказал он напоследок, пока Сердоболия отсчитывала драгоценные.

— Ничего не могу обещать, — улыбнулась Люси и, расплатившись, вернулась к Леви. Девушки попрощались с магом и отправились дальше, делясь своими впечатлениями от загадочного художника.

Прогулка завершилась через полчаса — подруги устали и решили разбрестись по своим берлогам, чтобы дать ногам отдохнуть после таких походов, а мозгам разгрузиться после насыщенного дня. Сидеть в комнате ранним вечером было непривычно, но Сердоболия, выложив покупки, вскоре задремала. Мутный кристалл, даже в лучах закатного солнца, так и не засиял.