Виски с ликёром (2/2)

Интересно, это так действует алкоголь на старых друзей или между ними и так уже давно нечто большее? Или всё же Заклинательнице это было не особо-то и интересно. Разумеется, Лаксус и Миражанна. Разумеется, обжимаются в тени. Ох, скорее не так, ведь Люси подмечала всё в красках, словно намеренно делая себе больно.

Дреяр потянул Штраус за волосы, и та охотно подчинилась, открывая свою шею жарким поцелуям. Мужская рука обвивала тонкую талию и властно прижимала женское тело к себе, не оставляя, пожалуй, и лишнего миллиметра свободного пространства. Не будь на них одежды, этот контакт можно было бы назвать «кожа к коже».

Люси задумалась о том, как было бы хорошо, если бы она курила. Такой красочный натюрморт: тёплый летний вечер, цикады, две фигуры, страстно утопающие друг в друге при тусклом свете далёкого фонаря, и всё это в дымке сигареты, закуренной прислонившейся к каменной кладке блондинки. Может, добавить нечто подобное в роман? Сердоболии пришлось признать, что такая сцена выглядела бы неплохо.

Бывает, что нужно расслабиться. Бывает, хочешь забыться хоть в пьяном угаре, хоть в лавине разврата. Бывает, нет сил думать и принимать решения, ведь хочется просто отдохнуть и получить удовольствие, даже если оно отравляет. Бывает, хочется просто отпустить себя и позволить раствориться в моменте. Это и случилось с Лаксусом Дреяром в этот злосчастный вечер. Всё это слилось в их страстный поцелуй с Миражанной, ведь, будучи откровенным, он понимал: это было им не впервой и, будучи откровенной, она никогда не была против. Им хватало таких редких порывов, они не нуждались друг в друге, им просто было удобно.

Изменилось бы что-то, узнай Люси эти откровения? Возможно. Но сейчас она чувствовала себя маленькой обиженной девочкой, той, что только недавно хотела топнуть ножкой и, капризно скривившись, заявить, что это нечестно. Лишь мысль о том, что, вообще-то, Сердоболия просто дружила с Лаксусом, отрезвила.

Разве могла Заклинательница заявлять о своих правах в таком случае? Разве могла она просить их перестать заниматься подобным просто потому, что ей больно? Разве имела право Люси говорить о чём-то таком, зная в глубине души, что она скорее нуждается во внимании, чем в конкретном человеке? Именно поэтому девушка взяла себя в руки и, развернувшись, направилась в гильдию, чтобы, пусть и не сразу, отдаться во власть музыки, танцуя со всеми в весёлом угаре.

Да только громовой Убийца драконов знал её запах и почуял её присутствие, когда ветер донёс ему остатки шлейфа этого аромата. Мужчина кинул взгляд в сторону, но не увидел ничего кроме далёкого фонаря. Раствориться в моменте уже не получилось, и он, грамотно управляя процессом, постепенно понизил градус, давая Штраус понять самой, что дальше они не зайдут. Девушка лишь улыбнулась и подарила ему долгий поцелуй, после которого тут же вернулась на своё привычное место.

— Блять, принцесса, — с досадой выдохнул Лаксус, приложившись затылком к холодной стене здания.

Ситуация выходила нехорошая. Проблема даже не в том, что он сделал, а в том, как он это преподнёс. Точнее, никак. Она просто это увидела и, разумеется, сделала свои выводы. И в первую очередь Люси подумала наверняка о том, что Дреяр ничего не рассказал ей о своих отношениях, хотя и был тем, кто продвигал в их общении искренность и подталкивал её к доверию. Заигрался, стоило давать себе отчёт.

Через час Сердоболия, достаточно уставшая, наконец отправилась на заслуженный отдых в приподнятом настроении. К счастью, обстановка в гильдии способствовала улучшению её состояния. Вот только девушку встретил не прохладный ветер пустынной улицы, а Дреяр.

— Всё время тут стоял, что ли? — улыбнулась Люси, неосознанно сложив руки на груди.

— Вроде того, — не стал отпираться Лаксус. Он вздохнул, но разговор продолжать не спешил.

— Я, если честно, устала и хочу выспаться, так что… — не договорила Сердоболия, намекая, что не хочет задерживаться.

— Знаю, — коротко отреагировал Дреяр. И всё же заговорил, когда девушка сделала шаг: — Прости, принцесса.

— Это твоё дело, поэтому всё в порядке, — остановила его Люси, не желая, чтобы мужчина оправдывался за нечто подобное.

— Да, моё. Только извиняюсь я не за это, — усмехнулся Лаксус. — Прости, что не объяснил всё. Сам говорил об открытости и откровениях, а по итогу из нас двоих это выполнить и не сумел.

— Ты и не обязан, — пожала плечами Сердоболия. Этот разговор давался ей одновременно и легче, чем она ожидала, и очень тяжело, что даже ввело девушку в ступор.

— Не в моей привычке так поступать, — качнул головой Дреяр, и Люси уловила запах алкоголя. Так вот почему он делает такие паузы и просто стоит, прислонившись к стене. — Это был хреновый поступок.

— Тебе тоже нужно поспать, — мягко заметила Заклинательница, коснувшись его плеча.

— Какая ты милая, — подколол подругу Лаксус и прикрыл глаза, впитывая в себя всё: этот взгляд, это касание, эту заботу.

— Нужно поддерживать имидж, — вздёрнула подбородок девушка, хваля себя за непробиваемость.

— Скажи, принцесса, — заиграл в драконе алкоголь, — тебе было всё равно даже когда ты увидела? — От его «принцессы» девичье сердце всё-таки сжалось.

— Ты пьян, — вместо искренности выдавила из себя Люси очевидный факт и убрала руку, но Дреяр перехватил её и слегка сжал тонкие пальцы.

— Поверь мне, я в курсе. Не ответишь?

— Мне было не всё равно даже когда ты пригласил её на танец, — спокойно отозвалась Сердоболия. Мужчина стремительно приблизился к ней, но Заклинательница, несмотря на бешено колотящееся сердце, была закалена сильнее стали. — Не мешай виски с ликёром, — отказала она в своеобразной манере, — не хочу быть послевкусием.

Лаксус отпустил её молча, прекрасно понимая, что Люси имела в виду, и в который раз про себя похвалил эту девочку. Разве ожидал он в болельщице увидеть свою принцессу? Уж очень вряд ли, но вот она, ещё немного, и превратится в королеву, ведь, кажется, все удары, что она сносит, лишь придают ей сил. Мужчине оставалось лишь молча восхищаться этой девушкой. Он проводил её взглядом, боясь представить, кем же стала для него Заклинательница.