Часть 2 (2/2)
— Даже не думай слезать — взгляд вечного подростка был обеспокоенным — Мои руки останутся при мне — Питч пошевелил локтями, обозначив свои условия.
— Я не…- начал Джек
— Что Фрост, смелость закончилась? Хочешь слетать к Гудвину за новой порцией?
— Причём тут Гудвин? Это какой-то очередной монстр?
— Бестолочь, это литературный персонаж — жёлтые глаза гневно полыхнули и погасли.
— Питч, а что с духом Потерянных? — осторожно интересуется Джек.
— Сдох. Обезглавливание невозможно пережить, даже духу.
— Ты его похоронил? — Бугимен смотрел с недоумением на бледное лицо Фроста.
— Зачем? Он же дух. Был.
— А если его тело найдут?
— Не найдут, за неполные полчаса останки полностью растворяются в воздухе.
— Значит нет могилы. А как тогда после смерти…
— Никак, мы и есть то, что остаётся после смерти, сильный сгусток энергии, обретший вторую жизнь и существующий сравнительно бесконечно — не дал закончить фразу Питч — Джек, не стоит жалеть этого жалкого духа, его больше нет и не будет. Для него было лучше уйти в небытие. Он заблудился в лесу и умер в муках, переродившись духом жаждущим выместить на ком-то свою ярость, за то, что его не спасли. Он ни одного человека заманил в лесную чащу, он и тебя, если не забыл, хотел на тот свет загнать — Блек внимательно наблюдает за реакцией Фроста, понимая, что близко подошёл острой теме их взаимоотношений.
— Ты уже привык к смертям, а я нет. У меня складывается впечатление, что ты даже рад, что его обезглавили — от воспоминаний отрубленной головы Джека передёрнуло — Чем ты лучше него? Король Кошмаров, пугающий детей.
— Правильный вопрос — за одно мгновение мир Джека переворачивается и теперь он лежит прижатый чужим властным телом — Страх — основа инстинкта самосохранения. Хоть это и не признают, но защита это — одна из сторон страха. А дети, за которых ты так волнуешься, глупы и бестолковы, если им не продемонстрировать, что существует опасность, то они не поймут до последнего момента что творят. Что было бы с человечеством, не будь страха? Всё ещё считаешь, что я не нужен и являюсь абсолютным злом? — Питч нависал над Джеком, опёршись на локти — Ты напился из-за смерти того никчёмного духа или из-за того что между нами было? — Джек еле заметно покраснел, то ли от того, что его поймали с поличным, то ли от непристойных воспоминаний.
— Извини, что разочаровал — парень виновато отводит взгляд в сторону — Я наверное тебе омерзителен. Я думал, что станет легче, уйду от мыслей, но ничего не вышло, на душе всё так же погано. А я ведь клялся себе, что не притронусь к алкоголю, а теперь пошёл по накатанной дорожке: бежать от проблем в беспамятство — Джек прикрывает глаза — Я так же жалок как и мои родители, теперь ты в этом убедился и вышвырнешь меня. Я никому, никогда по настоящему не был нужен, даже ты потерял ко мне интерес. Игрушка сломалась и прибилась к твоему дому. Не понимаю, почему ты меня до сих пор не выгнал прочь — Питч со вздохом опускает голову вниз, соприкасаясь лбами с морозным духом.
— Ну ты и долбоёб.
— Питч, я знаю, я просто хотел быть нужным тебе. Будь у меня побольше гордости я бы сам ушёл. Ты ведь хочешь обучить и поскорее избавиться от надоедливой мухи.
— Джек, прошу тебя, замолчи, ты не знаешь о чём говоришь — Кромешник поднимает голову и закрывает Фросту рот рукой. У Блека что-то сжалось внутри, ему стало очень обидно, что Джек видит себя в его глазах лишь игрушкой, не понимая, как к нему на самом деле относятся. Он вызывал в нем бурю различных эмоций, но ему сложно было признаться самому себе, что кто-то смог проникнуть в его тёмную, циничную душу, куда вход для посторонних, был закрыт.
— Это я виноват, надо было в самом начале поставить все точки над i. Ты наиглупейшее снежное создание — нужен мне. И не как игрушка, а как равный. Пойми Джек, я вступил в очередное противостояние с Хранителями и я не успеваю следить за их планами и лезть к тебе в голову, разбираясь с твоими загонами. Я не могу разорваться, я ставлю их в приоритет, лишь потому, что они в любой момент могут принести смерть, и в первую очередь тебе. А ты молчишь, варясь одиноко в собственных переживаниях. Я не умею читать твои мысли и о том, что творится у тебя внутри, я могу только догадываться. Я чувствую страх, могу определить точно, чего боится человек или дух, но о его причинах могу только догадываться, анализировать и делать приблизительные выводы. Твоя низкая самооценка мешает тебе поверить в собственную значимость и силу. Я говорю тебе прямым текстом — ты мне нужен, ведь что больше подходит друг другу, чем холод и тьма? — Блек смотрит в голубые глаза — Мы можем стать равными и идти вместе бок о бок. Ты ещё молод и не опытен, но я это смогу исправить. Тебе только надо избавиться от своих страхов. В первую очередь от страха остаться одному — Кромешник берёт холодную руку Джека и подносит её к губам — Я тебя никуда не отпущу — горячие губы касаются костяшек пальцев — Но всё же спрошу, хочешь ли ты уходить? — Джек отрицательно качает головой, наблюдая за действиями Кромешника.
— Хорошо. Чего ты ещё боишься? — Фрост в ответ молчит и хлопает длинными ресницами.
— Тогда не обижайся, я отсканировал тебя и кое что узнал — Джек на удивление резко покраснел, но взгляд не отвёл — Ты боишься слабости, беспомощности. У тебя огромный потенциал, со временем я тебя обучу и ты сможешь дать отпор даже мне — руку, которая находилась всё ещё у Бугимена легонько прикусывают, за указательный палец, заставляя Джека шумно втянуть воздух — У меня отвратительный характер, так что язвить научишься сам. Физически и в словесной перепалке ты скоро сможешь одержать победу у почти любого противника, так что остаётся? — Питч ещё раз внимательно всматривается в снежного духа и отпускает его руку, вновь опираясь на вытянутые руки.
— Ты боишься меня — последние утверждение пробуждает Фроста от оцепенения.
— Нет.
— Давай договоримся не врать друг другу. Я чувствую, что твой страх на прямую связан со мной. Это из-за того, что я тогда не сдержался и сделал тебе больно? Можешь не отвечать, я видел твой затравленный взгляд, когда ты проснулся рядом со мной став духом, хотя, как мне помнится, ты был доволен процессом и настойчиво требовал моего так сказать внимания — Питч лукаво улыбается. С того раза он даже пальцем не коснулся Фроста, без обоснованной причины. Ни один намёк или фраза не напоминали о проведённой совместной ночи. Про неё словно забыли и пытаясь делать вид, что ничего не было. Это и был тот барьер, не дающим им приблизиться друг к другу, оставляя на промежуточной стадии передружбы и недоотношений.
— Я был растерян, на меня разом столько навалилось, только ты и твои прикосновения не дали мне сойти с ума в ночь моего перерождения — холодные руки прикасаются к острым скулам Кромешника — То есть, ты не хотел, что бы я уходил, возвращался обратно откуда пришёл?
— Глупец, разумеется нет.
— Я помню, как просил по быть со мной одну ночь, дать мне что-то известное, что бы я смог ненадолго остановиться в урагане осознания нового для меня мира, не надолго забыть, что теперь я дух. Ты согласился, не давая вспомнить, что я умер. Я просил дать мне понятную боль, которая преследовала меня всю жизнь, а ты дал наслаждение. Разве ты не пошёл на это из жалости к новому духу, в память о знакомстве при жизни со мной?
— Идиот. Нет конечно. Я хотел тебя, всего тебя — Питч больше не может сдерживать свои желания, длинные пальца забираются под толстовку, оглаживая бледные бока, поднимаясь выше к рёбрам, надавливая подушечками, словно пересчитывая торчащие кости. Губы коснулись шеи — Ещё когда ты был человеком я понял, что ты нужен мне, но я монстр. С чудовищами не живут, их боятся и убегают в страхе. Но не ты — касания становились всё настойчивее, но Блека никто и не думал останавливать, Фрост плавился от тёплых рук на теле, горячего дыхания на шее и ключицах, ему давно не было столь горячо — Я не мог позволить себе сломать твою жизнь, присвоить её и забрать как трофей в царство страха и тьмы. Ты должен был остаться жить без меня, без ужаса отравляющего твои сны — Питч ощутимо прикусывает бледную кожу, оставляя на ней яркое пятно — Я желал для тебя человеческой жизни, а не становления таким же монстром как я. Дух холода и льда стало твоим новым именем — Ледяной Джек, вечный подросток вытолкнутый отцом алкоголиком из окна и замёрзший о одиночестве, забытый и не видимой ни кем под окнами собственного дома — Питч оттягивает ворот толстовки, давая больше доступа к желанному телу, опаляя горячим дыханием чувствительную шею мальчишки. Джек не стесняясь постанывал, полностью отдаваясь власти тёмного духа — Мой снежный — их губы соединяются, Питч властно, по собственнически проникает языком в прохладный рот, позволяя мальчишке только стонать сквозь поцелуй. Юношеские пальцы скользят от шеи до темных волос, цепляясь и перебирая жесткие пряди. Прогибаясь всем телом, прижимаясь максимально близко к тёмному духу, Джек шепчет имя своего мучителя.
— Питч — слетело имя вместе со стоном страсти. Фрост прикрывает глаза чувствуя как его избавляют от одежды.
— Ты хочешь продолжения? — серые руки сдавливают давно вставший член, проводя по всей длине, вырывая сдавленный стон удовольствия.
— Да — еле слышно шепчет Джек.
— Не слышу — Кромешник вновь проводит по чувствительному органу, большим пальцем поглаживая головку.
— Да, Питч, да — вытягиваясь как струна, напрягая ноги, громко, почти срываясь на крик повторяет Фрост. Кромешник победоносно ухмыляется, продолжая касаться члена парня, который завёлся с пол-оборота. Джек громко постанывал, подавался вперёд, пытаясь ускорить разрядку, но чужие руки не давали кончить. Он мечется под мужскими касаниями, не понимая до конца ни себя, ни того, что с ним делают. Фрост извивался в сильных руках, пока к его проходу не приставили палец и не протолкнули внутрь. Джеку не было больно, только дискомфортно, он уже занимался сексом с Кромешником, но это было давно, в другой жизни, от чего возбуждение накатывало словно лавина, требуя от обоих быстрой разрядки. За одним пальцем последовал второй, его присутствие было ощутимее, но Джек терпел, он знал, что бывает больнее и был готов терпеть боль смешанную с желанием, ради самого важного существа в его жизни. Третий палец, смазанный, как и остальные смазкой, появление, которой Фрост пропустил, надавил на комок мышц внутри, вызывая неожиданный похотливых стон.
— Мне нравится слышать тебя, как ты стонешь — зашептал за ухо Питч, вынимая пальцы и заменяя их своим членом. Первые несколько минут он входил плавно, медленно, давая привыкнуть к процессу, и позволяя Фросту с силой вцепляться за плечи и спину короткими ногтями, привыкая к процессу, но терпение имеет свои пределы, через пару размеренных толчков Блек резко входит и выходит удерживая одной рукой Джека за бедро, а другой опираясь на кровать, набирая быстрый темп. Мальчишка непроизвольно выгибается дугой, вскрикивая всё громче. Боль и дискомфорт постепенно заменяется удовольствием.
— Питч… Питч!.. — сбивчивый жаркий шепот между поцелуями и стонами слетает с искусанных губ. Джек глубоко царапает кожу на спине сотрясаемый в конвульсиях нахлынувшего удовольствия. Дыхание в очередной раз сбивается, Джек медленно прикрывает глаза, пытаясь выровнять биение умершего сердца. Хриплое дыхание Кромешника наполняет царившую тишину вокруг, пара толчков и он получает разрядку, следом за Фростом, всё так же прижимая тело подростка к себе, блаженно принимая исходящий от парня мороз, словно холод ледяного духа, может остудить царящую бурю внутри.