Часть 31 (2/2)

— Да брось. Тебе стоит только снять рубашку и показать ей пресс, и она уже из-за него за тебя выйдет.

Друг толкнул его плечом, раздраженно хмыкнув.

— У тебя всегда все так просто, Аристид. А сам-то? Как дела с той когтевранкой?

Он смущенно улыбнулся, убрав на одну сторону русые волосы.

— Я нарисовал ее, к сожалению с фотографии. Но ей должно понравится. А если не понравится, я буду готов перерисовывать ее снова и снова. У нее такой очаровательный носик, просто замечательно сочетается с ее чертами лица. А румянец! Видел бы ты ее румянец! «Он смотрится на ней словно алая кровь на белоснежных цветах!» — Так бы сказали многие. А я скажу, что ее румянец подобен красным осенним листьям, он завораживает, поселяет в душу невесомое трепетание!

Эрнест засмеялся, а Аристид лишь обиженно поджал губы, возмущённый тем, что его натуру не воспринимают всерьёз.

— Ничего ты не понимаешь, Эрн. Если бы ты действительно любил кого-то так как я люблю Клэрети, ты бы только и ждал с ней встречи! Как жаль, что она воспринимает меня как друга…

Они прошли дальше, а бегущая за ними Мелла остановилась. Ведь увидела мать, что шла прямо им навстречу. Мередит целенаправлено шла куда-то, а Аристид, проследив за отстранённым взглядом своего друга, хитро ухмыльнулся.

— Может она? Как ее зовут?

— Я же говорю, меня не интересует вся эта любовь, — Блейк повернулся назад, смотря на Мередит, и шепотом ответил: — А ее, если тебе интересно, зовут, насколько я помню, Мередит. Фамилию не знаю.

— Познакомься с ней, — С жаром заявил Аристид, но доктор Блейк только отмахнулся, негодуя от проявления характера своего гриффиндорского друга.

Мелла боялась, что может упустить мать из виду, потому что она уже скрывалась за поворотом. И припустила за ней.

«Интересно. Получается, что я выхожу за рамки определённых воспоминаний, если могу посетить те места, что не отражаются в памяти того, кому эти воспоминания принадлежат».

Мередит явно очень волновалась, потому как ее брови были опущены, зеленые глаза болезненно блестели, а руки сжались в кулаки.

Мередит пришла к кабинету Дамблдора, откуда только что ушли двое подростков.

Она терпеливо дожидалась кого-то до тех пор, пока не стала двигаться каменная горгулья. С винтовой лестницы спустился сам Том Реддл.

Он выглядел несколько старше, чем Мередит, и очень удивился, увидев ее здесь.

— Я думал, ты уже все сказала.

Мередит вздохнула, подойдя ближе.

— Да, ты прав. Я подумала и решила, что хотела бы пригласить тебя на свою свадьбу.

— Я не отошел от твоей реакции на его предложение, и ты предлагаешь мне смотреть на то, как ты за него выходишь?

Мередит горько усмехнулась.

— Это значит нет?

— Это значит, что я должен это обдумать.

— Просто… — Мередит опустила голову. — Я надеялась, что мы сможем быть друзьями как раньше. Потому что я не хочу тебя терять, Том. Но я очень на тебя обижена.

— А я на тебя. — С холодностью произнес Том. Он, не говоря больше ничего, кивнул самому себе.

— Как прошло собеседование? — Отстранённо спросила Мередит. Том опустил подбородок и почти прошептал.

— Мои надежды провалились. И не только в должности.

Он медленно пошел по коридору, оставляя Мередит одну. Она, сжав губы и залившись краской неуемной грусти, вытерла лицо рукой, убирая слезы. Неужели ее лучший друг навсегда останется только в ее памяти? Неужели между ними все кончено?

Мелла понимала, почему ее мать сначала злилась, а потом сама пришла к Реддлу. Она ценила его гораздо больше, чем даже сама думала.

Мелла вынырнула из Омута памяти, подозревая, что того, что она видела, ей недостаточно. Она хотела увидеть что-то, что когда-то являлось символом слабости одиннадцатилетней девочки. Что когда-то и постепенно учило Меллу становиться сильнее, уметь быть увереннее.

Мелла поднесла к виску свою палочку, прокручивая в голове свои страдания и боли детства. Так много всего произошло, так многое, казалось бы, за такой невнушительный возраст — семнадцать лет. Даже меньше, если учитывать, что некоторое из своей биографии Мелла никогда не сможет узнать.

Она вновь окунулась в Омут памяти, приготовляясь созерцать то, о чем упорно старалась забыть.

Мелла увидела саму себя. Она сидела за маленьким столиком в так знакомом ей месте — в приюте миссис Розмари. Перед ней сидела рыжеволосая девчонка с хитрыми глазами и немного изогнутыми в усмешке губами.

— Милэй, я надеюсь, что тот случай чему-то тебя научил. Нечего было воровать.

Мелла стиснула зубы, наблюдая, с каким превосходством Мариам Бриджер отпивает из кружки дешевое какао.

— Я ничего не воровала, тупая твоя башка, — Не в состоянии искать слова поприличнее прошипела Мелла.

— Да что ты, — Бриджер ядовито ухмыльнулась. — Почему тогда никто не хочет иметь с тобой дело? Почему никто так и не усыновил тебя?

— Мне никто не нужен, — Процедила Мелла, сжав пальцы в кулаки. — А твоим будущим приемным родителям очень не повезёт. И они поймут это после одной недели проживания тебя у них дома.

— Питтерсоны зато богатые и успешные, и мое будущее будет таким же.

— А также они глупые и расточительные, я угадала?

Мариам язвительно заглянула ей в лицо.

— Как жаль, что твоим родителям было плевать на твоё воспитание. Может, если бы ты пожила у них хотя бы пару лет, ты бы не выросла ненормальной…

Мелла уже не могла сдерживать эмоции, пусть и условилась не растрачивать их на таких, как эта девчонка.

Кружка с какао, что Мариам держала в руке, разлетелась в дребезги. Она вскрикнула, а затем перевела на Меллу взгляд, полный ненависти.

— Это ты… — Бриджер даже покраснела от гнева. — Это ты, я знаю! Я всегда знала, что ты — ненормальная! Из-за тебя все постоянно вот так! Тебе не место среди нормальных людей! Психически больная лгунья, вот кто ты!

Мелла лишь гордо встала из-за стола и, с явным наслаждением наблюдая за провалом так раздражающей ее девочки, приподняла брови в знак победы.

— Посмотрим, Бриджер. Мы посмотрим, кто ей является из нас двоих. Удачи тебе в своей идиотской жизни. Я буду жить по своим правилам.

Мелла улыбнулась и пошла куда-то в противоположную сторону. Внутри разгоралось странное чувство отмщения. Оправданного отмщения.

Следующие события происходили уже в Хогвартсе, в Большом зале.

Мелла сидела за гриффиндорским столом, глядя на черноволосого мальчика примерно ее же возраста, который, опустив глаза в тарелку с яичницей, задумчиво ковырял ее вилкой.

— Милэй!

Она обернулась, увидев знакомую ей группу подростков. Кто-то был с Гриффиндора, кто-то со Слизерина. Но гриффиндорцев всегда было больше.

Девушка, что училась уже на курсе пятом-шестом, схватила ее за волосы.

— Ты заплатишь за то, что рассказала обо всем Макгонагалл. Не суй нос не в свое дело, никчёмная заучка.

— Отпусти меня, — Грозно ответила Мелла, попытавшись вырваться. Но старшая гриффиндорка держала ее за волосы, не позволяя этого.

Мальчик за соседним столом, тем временем, отвлекся на разговоры с Люциусом Малфоем.

— Я придумаю, каким образом отомстить тебе. А сейчас я не хочу тратить на тебя много времени. Но позже мне будет плевать на заразу, которую ты принесла из психушки под названием приют.

Компания взрослых студентов усмехнулись, направляясь к выходу. Мелла пыталась успокоиться, но жар захватил ее лицо, руки затряслись, а в носу предательски защипало.

Мелла подорвалась с места и побежала к школьному туалету, лишь бы никто не видел ее слезы.

Она неслась быстрее пули, чтобы хоть как-то прогнать ощущение своей бесполезности, своей жалкости.

Мелла была обязана быть сильной. Но вот каким образом…

Она села на каменный пол, громко всхлипывая и растирая по красному лицу слезы.

Так бы она и просидела здесь долгое время, если бы не шаги, принадлежащие двум людям.

Римус Люпин и Лили Эванс зашли в туалет, с сочувствием смотря на отчаявшуюся девочку, галстук которой съехал на одну сторону, а волосы были взъерошены и растрёпанны.

— Ты чего? — Негромко спросил Люпин, присаживаясь напротив. Мелла лишь злобно сверкнула на него глазами.

— Ничего. Что, и поплакать нельзя?

— Я не говорил, что тебе чего-то нельзя.

Мелла с безнадёжностью поглядела на него исподлобья.

Лили присела рядом, осторожно дотронувшись до ее плеча.

— Умойся, хорошо? И расскажи, что случилось.

— Оставьте меня одну. Пожалуйста.

Римус и Лили переглянулись.

— Мы подождём тебя снаружи, если тебе хочется выплакаться.

Они медленно вышли, а Мелла чувствовала, будто никто не мог оказать ей поддержку. Ее взрослый образ, то бишь настоящий, присел рядом.

Взрослая Мелла, та, что заглянула в бескрайний Омут памяти, присела рядом на корточки.

Девочка, которая, съёжившись, сидела на полу, вжала голову в колени.

— Эй, — Позвала Мелла, мягко погладив ее по плечу. Девочка ее не слышала. Но и того, что она ощущала поддержку самой себя в своей душе, ей было достаточно, чтобы постепенно приходить в себя.

— Все будет хорошо, — Утвердительно произнесла Мелла полушепотом. — Соберись, ты ведь будущий министр магии.

Девочка подняла глаза, полные слез, наверняка понимая, что что-то наполняет ее изнутри. Ее состояние уверенности, что давал ей пока неизвестный и невидимый ей человек — она сама через многие годы. Из времени, где люди становятся либо сильнее, либо навсегда утопают в реках жгучей взрослой безысходности.

Поддержка со стороны обычно не требуется, когда ты есть у самого себя. Требуется лишь вера в то, что себе можно и нужно доверять.

И никогда не отступать от этого.

Мелла выпрямилась, наблюдая, как девочка приходит в себя, как тоже осторожно поднимается на ноги.

Мелла из будущего удовлетворенно кивнула, ощущая, как водовороты памяти возвращают ее в настоящее.

Она высунула голову из Омута памяти, а на губах цвела слабая улыбка. Мелла пошла к винтовой лестнице, думая обо всем, что произошло. Что ж, пища для размышлений — есть. Теперь можно разделить ее с тем, с кем Мелла по-настоящему хотела — с Северусом.

***</p> — Что же ты тогда меня не позвала? — Негодовал Северус, помешивая палочкой Напиток живой смерти. Они вместе с Меллой сидели под плакучей ивой около Черного озера. Северус предложил провести занятие именно здесь, чтобы насладиться последними признаками жаркого лета. Зато на смену него золотая осень придет окончательно.

— Видишь ли, Северус, мы с тобой тогда друг друга почти не замечали.

— Могли бы и начать, в таком случае мы были бы друзьями дольше.

Мелла улыбнулась. Как хорошо было осознавать, что он бы хотел быть друзьями дольше. Но только ли этого она хотела?

«Нет. Я должна закрывать глаза на эти иллюзии».

— Да, может ты и… — Но Мелла замолчала, услышав шуршание листьев под ногами. Она и Северус обернулись, видя перед собой Джеймса и Лили, что шли к этому дереву с другой стороны.

— …Надеюсь, Нюнчик к тебе больше не пристает?

Мелла отползла немного назад, чтобы ее не смогли увидеть.

— Хватит уже, Джеймс. — Раздраженно ответила Лили. — Нет. Он не пристает.

«И даже не Поттер…» — подумала Мелла, предчувствуя что-то нехорошее.

Северус затаил дыхание, с поражением вслушиваясь в каждое слово.

— Это неплохо. Давно было пора его отпустить в свободное плавание.

Лили пожала плечами, а Джеймс приложил к ее щеке ладонь.

— Ну и что ты делаешь?

— Всего лишь хочу сказать, что люблю тебя, Лили.

Северус знал об этом. Но сейчас его просто парализовало, он слушал каждое слово с открытым в поражении ртом.

Джеймс поцеловал Эванс, и та, кажется, была совершенно этого не против. Напротив: она улыбалась, позволяя румянцу появиться на ее щеках.

Северус закрыл лицо руками, а Мелла лишь осторожно сжала его плечи в ладонях. Бедный Северус. С каждым годом что-то доставляет ему новую боль. А что еще будет в этом году? — это предугадать было невозможно.

— Пойдём погуляем, раз мы с этой минуты вместе? — С хитрой улыбкой спросил Джеймс. Лили вздохнула и снисходительно покачала головой.

— Так уж и быть, Джеймс.

Они пошли к Запретному лесу, а Северус истерически задышал. Мелла снова видела его разбитым.

— Она… она же была моей подругой… Куда, куда все это делось?!

— Ну, Северус. Ты чего, не расстраивайся так… — Мелле было очень тяжело видеть его таким опять. Она лишь обняла его за плечи, позволяя выплакать все слёзы несправедливости.

— Она с ним… Она теперь с ним, понимаешь? Может я уже не испытываю к ней того, что испытывал раньше, но Лили! Лили всю жизнь была рядом, неужели я всего-навсего безмозглый эгоист?!

— Нет, Северус, нет! — Мелла повернула его к себе. — Я рядом, понимаешь? Я рядом и я готова помочь тебе и помогать всегда, Северус.

— Ты… ты ведь серьезно? — Всхлипнул Снейп. Мелла активно закивала головой. Он стиснул ее в объятиях, а Мелла также как и он сегодня утром похлопала его по плечу.

— Ты должен понимать, Северус, что я никогда не оставлю тебя, — Прошептала Мелла в объятиях, невольно ощущая, как краска ложится на ее щеки.

Она снова услышала то самое тихое и жаркое «спасибо», что ответил ей Северус, и от которого что-то внутри мгновенно таяло, словно холодное мороженное на горячем солнце.