Часть 23 (2/2)

Доктор Блейк задумчиво кивнул.

— Это многое объясняет.

— Обьясняет — что?

— Ей стало хуже, чем было, по словам миссис Тетчетт. У матери мистера Тетчетта были проблемы с сердцем, в силу возраста. Но мисс Бэгшот мы смогли помочь. У Эйлин было сильное потрясение. Нервная система ослабела за несколько последних лет, а может даже месяцев, кто знает. Судя по тому, что вы сообщили о её муже, синяки оставил ей именно он.

Мелла похолодела изнутри. Что этот кретин посмел с ней сделать? Неужели, Тобиас избил её за то, что Мелла навестила её?

Она начала испытывать ужасную вину.

— Я могу к ней подняться? Эйлин ведь наверху?

— Да, мисс Милэй.

Мелла побежала на второй этаж, встречаясь взглядом с сотнями картин. Это были и портреты, и пейзажи, и даже абстрактные рисунки. На многих произведениях была маленькая-маленькая подпись: Аристид Тетчетт.

Мелла подошла к двери в комнату, ранее принадлежащую Энтони. Но сейчас в ней проживала Эйлин Принц.

Мелла медленно постучала в дверь, и услышав тихое: «Войдите», зашла. Эйлин сидела за небольшим столом, читая книгу. Гриффиндорка узнала книгу: она была авторства известной английской писательницы Шарлотты Бронте. А сама книга называлась «Джейн Эйр». Мелла всегда думала, что главной героине очень повезло с именем. Сочетание имени и фамилии было прекрасным.

Но вот женщину, читающую про нее, Мелла узнавала с трудом. Скулы Эйлин не стали казаться такими уж выразительными. Наверное, Эйлин здесь ела лучше, чем дома. На её щеке красовался глубокий шрам. Глаза были опустевшими и потухшими, а кожа еще бледнее, чем в последний раз, когда Мелла её видела.

— Мелла? Рада тебя видеть, — Негромко сказала она, через силу приподняв уголки губ, и откладывая книгу. Мелле показалось, что её голос звучал будто бы умирающе.

— Эйлин, как вы?

— Не знаю. Аристид и Клэрети чудесные люди. Но мне становится только хуже и хуже. Бывает, что теряю сознание. Часто ломит руки, болит голова… Но это все ерунда… Мне бы очень хотелось увидеть Северуса.

— Да, я понимаю. Я не позвала его с собой, потому что подумала, что было бы лучше, если бы я проведала вас первой.

— Да. Может оно и к лучшему. Но с другой стороны… — Эйлин тяжело вздохнула. — С другой стороны, мне кажется, что… — Она не договорила и сжала губы, не желая продолжать. Однако, Мелла догадывалась, что Эйлин имела в виду. И ей стало страшно. Эйлин с трудом приподнялась со стула и медленно пошла к полке с книгами. Она поставила книгу туда и повернулась к Мелле, снова слабо улыбнувшись.

— Знаешь, насколько я рада, что у Северуса есть ты?

— Почему?

— Потому что он счастлив. По крайней мере я так думаю. Я с недавнего времени думаю еще об одной вещи, которая вас связывает.

— Это Зельеварение? — Спросила Мелла, мягко ухмыльнувшись.

— Это любовь, Мелла. Нет, я не про ту, которую ты привыкла представлять. Это просто желание поддержать. Бежать на помощь другу. Знать, что ты можешь на него расчитывать и что он всегда будет рядом. Даже когда кажется, что этот человек на другом конце света и даже когда кажется, будто его уже нет в этом мире в принципе. Вы всегда рядом. Эта связь у двух нашедших друг друга людей, будь они парой или просто настоящими друзьями — нерушима, — Эйлин подошла к Мелле, с нежностью и по-матерински проведя пальцами по её шелковистым волосам. Мелла глядела на неё серьезно и грустно. Надо же, ей казалось, что Эйлин увядала прямо на глазах. Ей было ее так жаль, что Мелла не могла описать эту жалость словами. Эйлин, бедная Эйлин… Она ведь могла быть счастлива, если бы встретила достойного человека…

— Я уверена, что с годами ты будешь становиться лишь сильнее. И что ты не повторишь моих ошибок.

— Я не думаю, что вообще даже попробую их совершить. Ведь после вашей истории жизни…

— Нет, не стоит закрываться от всего мира только из-за меня. Я сделала ошибку. И уже больше ничего не изменишь. Время вспять не повернуть, к сожалению. Но у тебя в жизни столько всего произойдёт. Молодость так воодушевляет. — Эйлин задумалась. — Но… Неизвестно, что было бы, если бы я не встретила Тобиаса. Ведь тогда, вряд ли бы рядом был Северус. Я очень люблю своего сына.

Эйлин снова присела за стол. Мелла долго глядела на неё, рассматривая её так детально как только можно было. Слова матери Северуса глубоко её тронули.

— Это ваш муж ударил вас?..

— Да. Но все хорошо, Мелла. Правда.

Мелла покачала головой. Она знала, что Эйлин врет. Выглядела она по-настоящему плохо, будто её покидала жизненная энергия

Мелла долго глядела на миссис Снейп, думая о её жизни… О том, сколько она пережила…

Прошло около минут пятнадцати.

Эйлин облокотилась на спинку стула. Она, оперевшись о стол локтем, прикрыла веки. Губы Эйлин сжались, и она, сквозь терзающую её головную боль, тихо сказала:

— Мелла, не могла бы ты принести мне воды?

— Конечно, сейчас же это сделаю.

Эйлин открыла глаза, мягко, но медленно ослабевая посмотрев на девушку.

— У тебя добрая душа, Мелла. Ты меня почти не знаешь, но относишься ко мне так, будто мы знакомы несколько лет. — Эйлин вдруг потёрла ладонью лоб, болезненно искривившись

— Видите ли, я тоже считаю вас замечательным человеком, Эйлин. — Мелла улыбнулась и быстро понеслась на первый этаж, на кухню, чтобы налить для женщины воды. Мелла так спешила, что чуть было не пролила её.

Доктор Блейк о чем-то общался с родителями Маргарет, но о чем, Милэй не услышала. Она неслась по ступеням, а внутри неё почему-то все сжалось от волнения. Мелла открыла дверь в комнату.

— Эйлин, я…

Мелла чуть было не выронила из рук стакан. Эйлин сидела, опершись о спинку стула и была бледной настолько, что была практически белой. Голова была откинута назад, а руки свесились вниз.

— Эйлин?.. — С паническими нотками спросила Мелла, стремительно подойдя к ней. Она дотронулась до её плеча и легонько потрясла. — Эйлин! — Вскрикнула Мелла, чуть ли не задыхаясь от страха. Она дотронулась до её холодной руки и приложила ко рту руку. Мелла схватила Эйлин за запястье а затем и предплечье, пытаясь безуспешно отыскать пульс. Все лицо Меллы покрылось каплями пота.

Она вылетела из комнаты и понеслась вниз по лестнице.

— Мистер и миссис Тетчетт! Доктор Блейк! Эйлин! Эйлин, она!..

Мелла вбежала в гостиную, а все трое волшебников, что там присутствовали, слыша ее крики, уже были наготове.

— Что с миссис Снейп? — Громко, но сохраняя спокойствие, как и каждый опытный колдомедик, вопросил доктор Блейк.

— Я… я не знаю! Идём, сейчас же! — Мелла была настолько напугана, что схватила его за руку. Доктор Блейк не был в состоянии идти сам, потому что Мелла буквально тащила его по лестнице вверх, и собственных усилий прилагать ему не пришлось.

Они двое, а за ними и Тетчетты, ворвались в комнату. Блейк подлетел к Эйлин Принц, предварительно осмотрев её. Затем он схватил ее за предплечье и сам нашёл пульс, что Мелла, так как не обладала специальными умениями да и никогда этого не совершав, сделать не смогла.

— Пульс слабый, — Определил доктор Блейк, и приложил палочку ко лбу женщины. На конце палочки появился свет. Блейк снова дотронулся до её предплечья и кивнул. — Сейчас он ускоряется. Но мне необходимо доставить ее в Мунго. В данный момент это только глубокий обморок, но ситуация может усугубиться.

— Делайте что нужно для того, чтобы она поправилась. — Строго сказал Аристид. Блейк сурово поглядел на Меллу, которая вся извелась нервами. Так сильно, что стакан с водой, который она перед тем как убежать поставила на стол, раскололся в дребезги.

— Мисс Милэй. Думаю, с вас на сегодня достаточно волнений, — Сказал колдомедик, заметив это обстоятельство. — Мы с моими коллегами попытаемся помочь ей в меру наших возможностей.

Клэрети взяла Меллу за руку и вопреки её воли вывела из комнаты, а потом и из дома. Мелла до сих пор пыталась уровнять дыхание.

— Мелла, дорогая, мы позаботимся о Эйлин. Не переживай так. — Успокаивающе говорила миссис Тетчетт, Мелла смотрела на неё, пытаясь в это поверить. Но что-то усердно разубеждало её в хорошем исходе всех событий.

***</p>Прошло несколько дней. Мелла постоянно думала о несчастной Эйлин, ничего не сообщая Северусу. Ведь не знала, как все закончится. Эйлин сейчас находилась в Мунго, и как написала ей миссис Тетчетт, её состояние было плохим. Медики из знаменитой волшебной больницы делали все, чтобы Эйлин жила, но Клэрети не смогла скрыть отголоски скорбных мыслей.

Мелла не могла нормально спать. Она знала, знала, что случится нечто ужасное. И это просто невероятно пугало.

Мелла залезла рукой опять-таки в прикроватную тумбочку, чтобы найти свой блокнот и для успокоения перечитать заметки о тайнах Дамблдора. Но нащупала нечто другое… Поверхность этой вещи была очень похожа на… тот самый дневник Тома Реддла!

Мелла подумала, что только его ей сейчас и не хватало. Она с раздражением открыла дневник. Нет, она не специально сделала это. На открытие этого дневника её побудило странное влечение. Оно было необъяснимым. Её просто что-то к нему притягивало.

Я же говорил. Просто пойми, я всегда возвращаюсь туда, откуда все началось. Тебя ведь что-то беспокоит, да?

Как ты, черт возьми, здесь оказался? Я же выбросила твой дневник!

Ты наивная. Этот дневник нечто большее, чем обычная книжонка. Но я говорил тебе. Тебе не о чем волноваться.

Мелла захлопнула совершенно пустой сборник скрытых мыслей этого Тома Реддла и запустила пальцы в волосы, боясь за Эйлин. Она боялась настолько, что его наличие её удивило гораздо меньше, чем могло бы.

Через пару часов, в окно башни постучалась сова. Мелла лихорадочно забрала у неё письмо, а увидев отправителя, сердце внутри подпрыгнуло и тяжело опустилось.

Письмо прислала Клэрети Тетчетт. Открыв конверт, Мелле предстали маленькие, чуть смазанные буквы, было видно, как медленно и судорожно это послание создавалось…

«Мелла, доброй ночи. Знаю, сейчас достаточно поздно, но мне важно сообщить тебе кое-что… Колдомедики последние несколько дней усердно боролись за жизнь Эйлин. Но… дело в том, что этот изверг, когда она заявила, что уходит, избил её сильнее, чем за все последние разы. Северус ведь был тогда в школе. Это избиение очень отразилось на её психическом здоровье. Никому не было разрешено её посещать, мы с Аристидом могли только писать ей письма. Аристид пообещал, что если он увидит Снейпа-старшего своими глазами, то разобьёт ему челюсть. Дело в том, что Министерство магии не сможет никак наказать Тобиаса, потому что тот магл, даже не обладающий магией, а значит — он не в их власти. Мы бы хотели подать в магловский суд, уже думаем, как это сделать. Мелла, я бы очень хотела попросить прощение за всех нас: за меня, за Аристида, за работников Мунго, потому что ты на нас надеялась… Ты надеялась, что мы сможем помочь, но… Мы просто не смогли. У судьбы были другие планы. Как бы мы все не продолжали бороться, не изменишь тот факт, заключающийся в том, что… Эйлин Принц больше нет…

Мелла, я прошу тебя, сообщи об этом Северусу самостоятельно… Правда, я понимаю, что тебе будет очень тяжело это сделать, но… Но сама я не в силах. Меня гнетёт это жгучее чувство вины. Мне смертельно жаль Эйлин и самого Северуса. Я надеюсь, что ты не перестанешь общаться с Мег из-за того, что её родители не смогли сохранить важному для Северуса человека жизнь. Прости меня.

Миссис Тетчетт»

Мелла, перечитывая её письмо, сжала его в руке. Мелла сдерживалась из последних сил, чтобы не заплакать. Смерть Эйлин. Боже, она не смогла бы даже представить разворота событий страшнее, чем этот. Ведь Эйлин, страдающая всю жизнь, пережившая столько всего плохого, навсегда покинула этот несправедливый мир. А Северус… Северус потерял самого близкого ему человека. И даже не знает об этом…

Мелле так же было ужасно жаль родителей Маргарет. Ведь они отнеслись к смерти Эйлин настолько страдальчески, что винили в ней себя. Винили совершенно неоправданно.

А Тобиас Снейп был настоящим скотиной. Мелла мечтала, чтобы мистер Тетчетт в действительности разбил ему челюсть. Потому что и сама была не против это сделать. Да, Меллу жизнь научила хорошо драться…

Но про эту тварь-Тобиаса Мелла сейчас почти не думала, ибо была в непредельном шоке и испытывала такую же непредельную жалость. Представляла, как сходит с ума Северус. Как плачет миссис Тетчетт. Как мистер Тетчетт, ходя взад вперед и тоже еле сдерживаясь от слез проклинает отвратительного мужа этой замечательной женщины. Женщины, больше жизни любящей своего сына.

Мелла сдерживала рыдания, пытаясь успокоиться, пытаясь просто принять то, о чем узнала. Но не выходило. По щеке впервые за долгое время скатилась слеза. Жизнь страшно несправедлива, жестока. Потому что страдает тот, кто этого меньше всего заслуживает.